Ведьмин бор
Светлый березняк, мы оставили мотор.
Шли по грибы — а лес молчал, как лёд,
Пустые руки, и день уже не тот.
Всё глубже в чащу, где берёза — тень,
Густой смешанный лес, и гаснет день.
А был такой случай — холодный, злой,
Лес не отдал нам ничего с тобой!
Мы шли вперёд, но шёпот за спиной:
«Иди назад, пока ещё живой!»
А-а-а — давит массой, режет холодом,
А-а-а — этот бор запомним молотом!
Я уж подумал: день пустой, пора назад,
Как вдруг навстречу — старушка, тихий взгляд.
Шла неспешно, будто знала наперёд,
Серый сарафан, телогрейка поверх — вот.
«Бабуль, а грибов хоть набрала?» — спросил.
«Да, сынок, набрала», — голос был не мил.
Она выпрямилась, рукой махнула вдаль:
«Вооон там», — и в этом жесте была сталь!
Я глянул в кашолку — и застыла кровь:
Мухоморы, поганки — и вновь, и вновь!
А-а-а — ледяная вежливость,
А-а-а — в глазах её безбрежность!
Обернулся — никого.
Только ветер, только снег, только тьма.
Обернулся — никого…
Ведьма, что ли? — шепчет лес сама.
А был такой случай — поздний ноябрь,
Лес нас вёл и отпустил, как январь!
Мы ушли с пустыми, но живыми,
А старушка — стала ветром и дымом!
А-а-а — давит массой, режет холодом,
А-а-а — этот бор запомним молотом!
Ведьмин бор — молчи и внемли,
Мы вернулись. Мы живые. Мы в тепле!
Свидетельство о публикации №126111807399