Гроб на цепях
Меж Чаплыгино и Львом Толстым — приход в тени ветвей.
Стоит церквушка старая, вот-вот рухнет в прах,
Закрыта на замок, но гроб висит на небесах.
На цепях, на цепях — деревянный гроб висит,
Под куполом, где лик святой молчит.
Кто ни пробовал снять — тот падал и разбит,
А гроб висит, и холод вниз бежит.
Вот Чаплыгин сам — научный ум блистал,
За трое суток английский в совершенстве взял.
А я про храм заброшенный — проездом бывал не раз,
Разрешенье спросишь — откроют, может, в этот час.
Висит, висит — не тронут годами,
Храмы встают вокруг — а этот между нами.
Сеновал был когда-то, а ныне — тишина,
И цепь звенит, и в ней — своя весна.
В Круглом ведьму хоронили — гроб на крюках несли,
На плечи брать боялись — так и в землю повезли.
Липецкое море — котлован рыли, гробы из веков,
Находили сохранённых — без саркофагов, без оков.
Смердить, говоришь, должно? Так ведь находят иногда —
Тела, что века хранят, не тронуты годами.
То ли завещанье чудака, то ли мощи, то ли тьма,
А может, что похуже — и молчит она сама.
На цепях, на цепях — деревянный гроб висит,
Под куполом, где свет не говорит.
Кто ни пробовал снять — тот падал и разбит,
А гроб висит, и время в нём молчит.
Не трогают её. Не трогают.
И гроб висит.
И гроб висит.
Свидетельство о публикации №126111807395