речь, произнесённая про себя

Там оркестр был фоном костра из гвоздик.
Звук пинал мою детскую шею,
что согнулась над краем, где ноги твои
показали всю истину тлена.
Круг пространства зажат венками, людьми,
их косым недосказанным взглядом,
ведь я был, хоть и свой, но также чужим,
как жених, не пришедший на свадьбу,
но явился в тот день под конец проводить.

И впитал
кровь чужеродной земли,
воплощение всего, что не важно.

Десять лет. Этот срок способен вместить
крах империй и нить расстояний,
где сын стал отцом. Прах угасшей звезды
десять лет проявлял постоянство.
Десять лет.
Отчётливо помню, как ты заходил,
обнимал, теребил по затылку.
Всё уйдёт, как уверенно доказал ты,
уходя, забыв пару ботинок.

Десять лет
мы не виделись с тех времён,
ты мне не был отцом. Я не был сыном.
И нависнув над телом, не вспомнил лицо,
не признал, словно старое фото,
худые черты вросли в проседь висков,
на ногах блестит новая обувь….

Время расставило всё – отец, не тот,
кто породил, а рядом остался.
Я не ты – ведь пришёл. Снег облепил гроб,
смерть пахла тобой, дом пах как старость,
как то место, где мы давно не живём.
Тот снег разошёлся по-настоящему,
он забыл, что был когда-то водой,
как и мы, собой не останемся,
став белым звёздным прахом над головой.


Рецензии