Чингиз-хан. Глава 15. Битва за Гургандж
Стотысячный проснулся враг.
Гургандж, сокрытый за стеною,
Услышал дикое «Урагх!»
Несется на Гургандж лавина.
Врагами город окружен.
Врата осадные машины
Смели. И первым начал гон
Джучи. С туменами ворвался
В оплот Хорезма диким смерчем.
На башню с севера взобрался.
Для Джагатая хуже смерти
Победа, не его победа.
На башне развивался стяг
Джучи соперника. По следу
Соперник шел — и брат и враг.
Взыграла ярость, кровь вскипела.
Он свой позор поклялся смыть.
Но клятва это лишь полдела.
Хорезм придется утопить.
Нет, не в крови. Приказы отдал.
Сквозь дамбы хлынула вода.
В который раз он вывод соткал:
Триумф Джучи не навсегда.
***
Сносила водная стихия
Людей, коней, дома. В мечети
Спаслись свои, спаслись чужие.
В надежде жить на этом свете,
Сначала истово молились
Своим, чужим богам. Братались.
Слезами радости делились
И оберегами менялись.
Седой имам неправоверным
Святые четки раздавал.
И пусть спасение эфемерно,
Имам час смерти отдалял.
Резвились дети непоседы.
Младенец рядом сладко спал.
Разноязыкую беседу
Внезапно грохот растоптал.
Вода как хлынула, так спала.
Помчалась конница в мечеть,
Смела спасения покрывало.
И никому не уцелеть.
Приказ был лаконичным, четким:
Всех, кто в мечети, истребить.
…Рука имама сжала четки –
Разорвалась у четок нить.
2008-2010 г.г.
Свидетельство о публикации №126111802006