Исчезновение Кондлы Прекрасного

(по мотивам одноимённой ирландской саги)

Скалы холодной думы долги
Слеза тревожит вечный сон -
"Открой, скала, свои уроки!
Остаток дней - мой краток он!

Я видел звезды ночью прошлой,
И в золотой медали дня
Метал я древо, хоть не должно -
Ведь Коран не учил меня!...

Погиблый жребий выпал трижды -
И твёрд ответ, о чем спросил:
Мой жизни путь с изъяном вышел -
У Конна бысть единый сын!

Пусть будет так! Но эту волю
Хотел бы с честью сочетать -
Тебя спрошу, Скала У Моря,
Как всех достойней умирать?"

Той речи дрогнул Верхний Уснех.
Волной омытый, засверкал
Утёс. И черны стали дуги
Обеих стен простывших скал...

В каком-то редком исступленьи
Глядит вокруг аристократ,
Но только волны в зычном пеньи
На кудри брызгами летят...

Взирает вновь - понять не может:
Как будто краски занялись
Огнем, что светит, не тревожа
Ночной покой, иль свет зари...

И руки, тем блистаньем ясны,
По златым кудрям провели:
"Идём со мной, о Кондла Красный!"
Глас женский нежно говорил

Бледна как лед! Глаза - искрятся.
Красотка - мимо. И наряд,
Узором витый, словно в танце,
И мастера не повторят...

Клубит туман из небыль в были
Свет разноцветный источа:
"За горизонт с тобой уплыли б,
Коль не отринешь моих чар..."

"Где обитаешь ты, о дева?" -
В забытии он вопросил
Она смеялась:
"Там, где время,
Лишь пуще юность отразит!

Цветы лугов дыханьем лечат,
Пьянит краса вином окрест;
Чужда разлука, нега - вечна
В краю чудесниц и чудес...

Я обитаю там, где росы -
Что перезрелых ягод плод.
И ни болезнь, ни смерть не косят
Веселых Сид, и мой народ..."

"С кем говорить изволишь, сыне?" -
Шагами ровными ступал
Король. И твёрдые покрыли
Ладони плечь и кудрей лал.

"Он говорит - я отвечаю!" -
Поверг в смятенье дивный глас -
"Зову туда, где смерть не чают
Но юность правит, пыл и страсть!

С ним говорит младая Сида,
Что любит сына твоего!
По благородству, равных видом,
Не обескровят сталь и гроб!

Его, Равниною Блаженства,
Где реет Царь Победных Сил,
От боли страхов и злодейства,
Хочу увесть, как попросил...

Идём со мной, о Кондла Красный!
Чью статность шея отличит!
Венец на лик, что златый аспид,
Твой царский вид изобличит...

О Кондла! Алый, словно пламя!
Отринь забот, чего ты ждёшь?
Иди ко мне - во челн хрустальный,
И что реку - приобретешь..."

Конн Сотни Битв смущён и гневен.
Конн Сотни Битв устало нем -
Как свой он слышал голос девы,
Но различить ту не умел...

"Я до тебя так редко, Коран...
Не одного снискать пути -
Тот, что друиду уготован,
А королю не след пройти...

Я до тебя...
Бывал неправым.
Когда творил, чего хотел.
И был так скуп, что в деле малом   
Я друга мудрого отверг...

Меня суди, мой славный Коран!
Быть может, худшей казнью бей!
Не одарив советом добрым -
Здесь власти всей моей предел:

Сегодня слышал голос струнный,
У моря дикого, где скал
Торчит угрюмо, полулунный
Клык мыса - каменный оскал...

Там довелось отныне встретить,
Хотя б и раньше был не трус,
Врага, что не найти при свете,
Ловящем в петли женских уз.

Мне помоги, владыка песен!
Заклятья знаешь испокон!
Восстанови миров завесье,
Сомкни то тайное окно! ..."

И песнь сложил угрюмый Коран
Возвысив руки, пел друид;
И бушевало в гневе море,
Где ал осколками гранит...

И так в Далеке отразилось,
Переплелось, остановив,
Что Сида впредь не приходила,
По водам схлынула в отлив...

Так, истекая наважденьем,
Покуда Створы не сомкнут,
В ладонь вложила плод растенья -
Подобен яблоку тот фрукт.

Им тридцать дней питался Кондла,
Вкусив такое только раз -
И больше пищею природной
Не пробавлялся. Но не гас.

Не пил, не ел и не иссохнул -
Вот только разве от тоски.
И не мила ему охота,
Ни рыба сочная реки...

Как будто всё на свете пусто
Иль в мире этом он пустой.
И бродит так, всечастно грустный,
Ища в безрадостном покой...

Спустилось солнце раз тридцатый
И вот, ущербная луна
Свой луч, немеюще-мерцатый,
Сквозь ветви тянет вглубь окна,

Где днём небывное случилось:
Король и сын в Маг-Архоммин
Явились. Там, где море билось
Их словно манит вновь залив...

И слышит сын печальный голос:
"О, Кондла, севший высоко!
Не сжатый тленом смертный колос,
Но ровня Тетраха всего!

Тебе ль смердеть презренным прахом,
Иль, увядая, постареть?
Идем со мной, где нету страха,
И где не будешь ты болеть!..."

Отец-король бежал к друиду -
Во след раздался Сиды звон:
"За что чинишь мне вновь обиду?
Уже который раз, о, Конн?

Не самовольным наважденьем
Я пребываю и теперь:
Кто огам бросил в проведенье,
Тому на третий раз не верь!

Не без причин визиты Сида.
И старый Коран не при чем -
Иди, дознайся лучше сына,
Что был гаданьем увлечён...

Какая боль его снедала,
О жизни плакать у скалы?
По зову сердца прибыла я,
А не в обход его судьбы..."

"О чем же мне поведать хочешь? -
Король ей задавал вопрос -
"Ужели Кондла смерть отсрочить
Молил тот каменный колосс?"

"Он мал ещё, чтоб знать о жизни -
Вещала Конну, не тая -
"Ты ведь отец? Вот и помысли 
Как прав очертаны края...

Раз уготованно и сшито
Красавцу-Кондле тут не жить -
Не лучше ль будет в Царстве Скрытом,
Чем ляжет, голову сложив?..."

Конн Сотни Битв к себе вернулся.
Конн Сотни Битв к себе призвал:
"Мой сын! Ты звездам ужаснулся?
Ты древо огама метал?!"

"...Она со мною неусыпно!" -
Вопрос не слыша, говорит. -

"Ты разумеешь то, что скрыто?" -
В сердцах спытает Конн Ста Битв.

Юнец, нимало не тревожась,
Заулыбался и кивал:
"Смертельный одр бессмертным ложем
Склоняет, чтобы заменял!

Но как же вы, мои родные?
Отвергнуть раз и навсегда -
Как оставлять без перьев крылья!
Нет в жизни пущего вреда..."

Тогда кивнул король, украдкой -
И голос Сиды зазвенел.
Слезу лица таила складка,
А Кондла слушал, замерев...

"...Нас унесет за миг пучина -
Ты только в лодку сделай шаг!
Пусть день к закату - до зачина
Лугов узришь вечерних жад...

Идём со мной, о Кондла Красный!
О Кондла, с власами, как мак!
В край женщин плыть, премногих, разных,
В мир юности. Да будет так!..."

Взошел, заставив песнь окончить,
В ладью. Как сон о ней - предстал.
Дабы спасти, а не отсрочить
Предначертание Перста...

Порывом вихря уносимый,
Хрустальный борт прощальный блик
Подарит от ладьи старинной
На горизонте в сущий миг...

И так-то с Кондлой Красным было.
Не утаю легенды строк:
Никто не ведает - доплыли ль
До Мира Юных - Тир Нан Ок?...

А только правду пела Сида -
Судьбы ничем не изменить:
Один лишь Арт у Конна сыном.
"Арт Одинокий" - вьюге выть.
 


Рецензии