Прощание с ГСКБ. Душечка
ГСКБ хирело. Казалось, что остановить энтропию невозможно, и мне оставалось лишь печально подносить лекарства да поправлять подушки угасающей, но ещё любимой конторе.
Когда панические атаки достигли апогея, я получила предложение от IT-компании, только начинавшей работу при одном из самых известных ташкентских холдингов — «Найтов». Должность посулили самую низшую — офис-менеджера. По сути, ступенькой выше уборщицы. Однако на собеседование я всё-таки согласилась — скорее, чтобы признать неизбежность перемен.
Жарким летним днём, в белом дурацком платьице, я буквально за шкирку притащила себя по указанному адресу. Там вовсю готовились к открытию: было шумно, весело, мимо носились уборщицы с тряпками, а деловитые грузчики, будто художники-передвижники, мастерски вписывали мебель в кубический интерьер.
Генеральный менеджер компании с удивительным для меня именем Бикеш — ладненькая, стройная и на вид совсем девочка — бойко давала указания, куда что заносить. Поговорила она со мной минут десять — нам даже присесть было негде, — и тут же приняла на работу. То ли торопилась, то ли успела провентилировать моё пухлое досье. Однако прежде чем присягать на верность незнакомому племени, я договорилась о месячном испытательном сроке — хотела понять, смогу ли так безрассудно угробить свою лучезарную карьеру.
Вернувшись после визита, я окинула взглядом огромный уютный кабинет с видом на просторный внутренний двор и решительно отправилась прямо к руководству. Воровато выпрошенный отпуск без содержания был оформлен уже через полчаса.
Никому ничего так и не сказала — ни друзьям, ни родным. В первый же день официального открытия новой компании, я оловянным солдатиком явилась на софтверный полигон.
Мне выделили малюсенький бункер с огромным окном без стекла и широченным белым подоконником, выходившим в общий зал разработчиков. Пахло адовой химией. Новобранцев ждали одинаковые столы, кресла, пузатые мониторы и массивные красные кружки с названием компании. Семнадцать совершенно неразличимых молоденьких программистов, говоривших одинаковыми голосами на своём птичьем языке, осваивали новые гнёзда. Ну, пионерский отряд, да и только!
К вечеру на моём подоконнике неожиданно выстроились семнадцать грязных кружек из-под кофе. Ну что ж, пошла мыть… не проронив ни слезинки.
Утешала себя тем, что новое поприще всё-таки ближе к моему диплому: красивое слово «кибернетика» ещё не совсем вышло из моды. Постепенно стала различать коллег — по голосам, характерам, манере поведения. Старалась подцепить молодёжный сленг, а заодно под завязку накачивала себя непривычными скиллами пионервожатой.
Между тем грязных кружек на подоконнике становилось всё меньше.
К концу тайного отпуска сиротливо стояла всего одна кружка — моя.
С ГСКБ прощалась с надрывом — так, обдирая кожу, пленники протискиваются между железными прутьями решётки. Чувствовала себя предательницей, ищущей свободу в новенькой золочёной клетке.
Понимаю, что разочаровала читателя, добравшегося до последней странички моей саги о ГСКБ. И всё же я поставила жирную точку, которая в итоге превратилась в многоточие: кто бы знал, что уже через пять лет я окажусь одним из директоров большой и повзрослевшей компании «Intelligent Solutions».
Но тогда, в проеме бункерного окна опустевшего офиса, я еще держала красную кружку, пытаясь прочесть на донышке предсказания кофейной гущи. Возможно, именно в те минуты я и полюбила свою новую неволю, словно чеховская Душечка…
Свидетельство о публикации №126111704365
Так что же было дальше?
Must be continued!
С ожиданием!
Мила Проскурнина 17.11.2026 23:28 Заявить о нарушении