Джахан-Малик Хатун. Душа моя, твоей душой молю-806
Газель. Перевод с персидского
Ширазская поэтесса XIV века Джахан-Малик Хатун выросла в правящем доме Инджу: её отцом был Масуд-шах, а покровители у неё были те же, что у Хафиза и Убайда Закани. Ни одна другая поэтесса старой Персии не оставила такого большого дивана - собрания стихов. Благополучие кончилось в 1353 году, когда Шираз взял Мубариз ад-Дин. Через четыре года он казнил её дядю и опекуна Абу Исхака. До 1995 года стихи Джахан оставались в рукописях. По-русски, насколько удалось выяснить, она до сих пор не звучала.
Эта газель начинается как любовная жалоба, а к середине оказывается прошением на имя шаха.
--- * --- * ---- * --- * --- * ---
Душа моя, твоей душой молю: спаси же нас,
Побойся: вздох израненных сердец сжигал не раз.
Любовью сбитых с ног не попирай пятою гнёта,
Не обольщайся тем, что всё в твоих руках сейчас.
Ты и на миг не вспомнишь ту, что за всю жизнь не знала
Ни вдоха, чтобы в памяти её твой лик угас.
Душа Джахан разорена под гнётом первых встречных -
Вглядись же, смилуйся, в Джахан - до дна и без прикрас.
Радеть о мире - долг твой, шах, предписанный законом,
Ведь в целом мире только ты один и есть у нас.
Всю жизнь мы носим в голове одно - к тебе влеченье,
Ночей не счесть - от этой блажи не смыкаем глаз.
На ветке кипариса песнь слагается, как повесть:
Да кто ж безумцу-соловью темницу-клеть припас?
Заботы нет на сердце мне о злоязычьи мира,
Ведь мухтасибу и ночная стража - не указ.
--- * --- * ---- * --- * --- * ---
Что стоит знать, читая
Имя. "Джахан" по-персидски значит "мир". В оригинале имя и "мир" - одно слово, и каждый раз оно читается двояко: разорена душа поэтессы и душа мира, шах обязан заботиться о мире и о ней. В переводе слово разведено на имя (четвёртое двустишие) и "мир" (пятое).
Прошение. За словами "вглядись до дна" и "долг, предписанный законом" в оригинале стоит язык суда: так говорили о разборе жалобы и об обязанности, от которой нельзя уклониться. Шах газели - одновременно возлюбленный-повелитель, как принято в жанре, и, возможно, настоящий правитель Шираза.
Кипарис и соловей. Постоянный эпитет кипариса в персидской поэзии - "свободный". Вопрос о том, кто посадил соловья в клетку, звучит с ветки свободного дерева.
Мухтасиб. Так назывался надзиратель за рынком и нравами, а ночная стража была чином пониже. Комментаторы Хафиза привыкли узнавать в "мухтасибе" Мубариз ад-Дина, бившего винные кувшины. Финал можно прочесть двояко: "я выше сплетников, как начальник выше дозорных" или "главный блюститель нравов сам дозора не боится".
Форма. Все двустишия оригинала держатся на одной рифме "-ас", и по-русски она та же. Совпадает и длина строки: четырнадцать слогов (в нерифмованных строках добавлен пятнадцатый, безударный).
Персидский текст - по электронной библиотеке Ganjoor (газель 806). С рукописями не сверялся.
---------------
Konstantin BGDT + Fable 5.2
Свидетельство о публикации №126111703336