Чёрный пес с печальными глазами

 Светочке Ермаковой,
спасительнице щенка
посвящается...

Один щенок с печальными глазами
В моей семье нашёл себе приют.
Сначала плакал он ночами,
Потом прошло: ушёл его испуг.

Попал он к нам в январский холод лютый.
Была зима: кругом мели снега.
Не знаю, в чём была собака виновата,
Но была ранена передняя нога.

На голове, ушах и лапе -
Подтёки, ссадины, ушибы, синяки,
Наверно, прятался под кузовом, в пикапе,
Да, видно, что и там не повезло...

А сам щенок, комочек шерсти чёрной,
Похоже, что едва открыл глаза...
Но в краткий миг сознания усвоил
Всю глубину жестокости сполна.

Везде его пинали, гнали, били;
Мелькали перед носом сапоги...
Наверное, давно б он был в могиле,
Когда б не проскулил он: "Помоги!.."

А мимо дома девочка бежала,
Вдруг замерла - увидела щенка.
"Ты чей?" - присев к нему сказала,
Но он метнулся, словно от пинка.

"Ты что? Ведь я тебя не трону!?." -
Смясь сказала девочка тогда.
Задела шёрстку, носик потрепала.
И следом вылезли два чёрненьких щенка...

Они приблизились несмелыми шагами,
Им было страшно, им хотелось есть.
"Идём за мной! - им девочка сказала, -
Я накормлю вас, - там еды не счесть!".

И вот стоит девчонка у порога,
Но строго отвечает ей на это мать:
"Кормить - корми, но только ради бога,
Не в дом, не надо в дом впускать!"

Так и решили: чашку, миску, коврик
Им постелить в подъезде за углом,
Там закуток, где есть электросчётчик,
Где можно их кормить потом.

Но жить щенкам пришлось, увы, недолго.
Соседка злая, с сыном проходя,
Вдруг закричала: "Что это за стая!?"
И кинула в щенков, чем попадя.

Щенки метались, бились, выли,
Она кричала, словно волк скуля:
"Ах, эти твари чуть меня не укусили!
Ещё полайте на меня!?.

Я разгоню заразы сей рассадник!
Кто знает: может бешенством больны!?".
Сын вторил ей и словно коршун-всадник,
Пинал щенков, крича: "Они должны уйти!"

Щенки от страха просто ошалели.
Их дикий вой весь дом ошеломил,
Но, странно, их и здесь не пожалели,
А сын соседки, - с лестницы спустил.

А девочка испуганно смотрела,
Как мечутся в отчаянье щенки,
Тогда тут её мама возразила:
"Ну, что вы!? Вы с ума сошли?

Ведь сразу видно, это просто крохи,
У них ещё не выросли клыки".
"Ага, у них быть могут блохи!" -
Приняв слова, с агрессии, в штыки.

Соседка рьяно билась, истерила:
"Здесь жить собакам вашим не дадим!"
Кричала громко, грязно материлась,
"Гони их, что как пень стоишь!?"

"Они не наши, - девочка сказала,
Их просто кто-то выкинул в мороз.
Один из них уж отморозил уши,
А два других - носы и хвост".

"А нам до них, ну, что за дело!? -
Был той соседки взбешенной ответ. -
Здесь для людей порою места мало,
Пускай, кто выкинул, обратно их возьмёт!"

Вдруг кто-то из соседей сразу вспомнил,
Что чья-то сука родила щенков,
Но оказалось, этих, беспородных,
Нельзя продать без паспортов.

Они слегка "отбились от породы",
И это тоже нужно понимать,
Не выгадаешь пользы от приплода,
Хоть и породистой была их мать.

Так вместе, сообща, посовещались
И снова в холод выгнали щенка,
За ним второго, что скуля и воя,
Бежал за девочкой до самого крыльца.

А третьего - пинком под лапы,
Соседка злобная гнала.
Щенка комочек сорвался по трапу
Вдоль лестницы, что выше, чем скала.

Все разошлись. Щенки в испуге сбились
И спрятались в сугробе за углом,
Но холод был уж в самой силе
И гнал к жилью, где веяло теплом...

Но как порой в сердцах тепла людского мало,
Как жалок мир, что борется с добром!
Как безобразна жизнь людская стала,
Что ищет выгоду и прибыльность во всём...

К ним вышла девочка, едва не плача.
Щенки не шли: уж как их не звала,
Ведь доброта людская очень мало значит,
Когда она ничтожна и мала.

Но вот один щенок проголодался,
И вылез ближе, поднимая нос,
И в руки детские он тотчас же попался;
Ребёнок взял его и сразу же понёс.

Решимость крепла с каждым шагом:
Щенков пристроить или в приют отдать.
Вдруг вспомнила о девочке, живущей рядом,
Но ей открыла той девчушки мать.

Сначала оробела, потопталась,
Потом из куртки вынула щенка:
"Мне как-то ваша дочка проболталась,
Что вы помочь мне сможете слегка...

Отдать в приют, иль накормить бездомных...
Их кто-то в доме нашем выкинул вчера.
И есть ли для щенка в припасах скромных
Ему поесть... щенку поесть пора!"

Её к себе девчонки мама пропустила
И успокоила замёрзшего щенка.
Щенок вдруг замер, словно не поверив,
И по щеке его вдруг потекла слеза...

Сполна познавший злость, никак не мог поверить,
Что здесь не бьют, не травят, не шумят.
Всё озирался он на двери,
Боясь, что снова в холод возвратят.

С тех пор щенок с печальными глазами
В моей семье нашёл себе приют,
Он больше не скулил и не просился к маме,
Вдруг понял он, что здесь его поймут.


Мой чёрный пёс с печальными глазами
В моей семье нашёл себе приют.
И вот уже 17 лет он с нами -
Он знает, что здесь любят, верят, ждут.

Сейчас, событья эти вспоминая,
Вдруг захотелось вот о чём сказать: 
Любовь - в глазах детей и доброта земная.
У них бы поучиться нам других не обижать!


Порой мы, взрослые, всё злимся и стенаем,
Что кто-то портит наш уют, покой.
Но мы за суетой земной не замечаем,
Что нынче - человек от бешенства больной!


Рецензии