Мой нерукотворный след
Когда в детстве меня спрашивали, кем я хочу стать, я без раздумий отвечала: «Художником!». Но мой прагматичный отец тогда сказал, что художники по-настоящему становятся известными, лишь сменив мерность...
Я запомнила эти слова, но пошла своим путём: сменила кисть на слово. Александр Сергеевич Пушкин ещё при жизни воздвиг себе нерукотворный памятник, смело ломая литературные стереотипы своего времени.
Мне близка эта дерзость — звучать ярко, честно и в полный голос здесь и сейчас, не откладывая признание на потом.
Наверное, именно за этот живой характер я и стала кавалером медали Пушкина и вошла в «Антологию русской поэзии», где собраны самые выдающиеся голоса нашего столетия.
***
Мой нерукотворный след
Когда в далёком детстве задавали
Мне взрослые привычный свой вопрос:
«Кем станешь ты, когда откроешь дали?» —
Я отвечала просто и всерьёз:
«Художником!» — и видела картины,
Где мир сияет в красках и лучах.
Но прагматичный папа с грустью длинной
Сказал, качнув упрямо на плечах:
«Художники становятся известны,
Когда уходят за последний край...»
Я приняла урок тот честный,
Но выбрала иной, живой маршрут:
Раз кисти ждут за гранью тишины —
Я в руки слово острое взяла,
Чтобы рисовать без всякой вины
Стихами всё, чем искренне жила!
Ведь Пушкин сам при жизни воздвигал
Свой памятник — не из холодных плит,
А из того, как дерзко он звучал,
Ломая рамки и привычный быт.
И я, как кавалер его награды,
Не стану ждать посмертной тишины:
Мне слава при живом дыхании рада,
Пока в груди — огонь и ритм весны.
Пусть в Антологии живут мои страницы,
Пусть спорят те, кто прячется в тени:
Я научилась словом так светиться,
Что краски оживают в эти дни!
Свидетельство о публикации №126111702061