Нина и Хеллоуин

Смеркалось. Осень. Агрогородок.
И свет фонарный оборвался резко —
А за забором, словно между строк,
Стена деревьев начинала пьесу.

По этой пограничной полосе
Брёл выводок вампирш довольно юных:
Нарисовав порезы на лице,
Они несли добычу ночью лунной.

Из темноты, где замер старый сад,
Без шороха, как призрак урожайный,
Шагнула Нина. Скромный её взгляд
Венчал берет — вполне себе нормальный.

Своей рукою связанный берет,
Плюс куртка, повидавшая рассаду,
И блеск секатора раскручивал сюжет,
Напоминая смерть с косою рядом.

Почтенный сброд застыл. Бледнеет грим.
Следы испуга стали ярче шрамов:
Ведь если ты надел киношный дым,
Не ты решишь: комедия иль драма.

Попятились вампирши к фонарям,
Ища спасенья у цивилизаций.
А Нина обратилась к упырям
По этикету и без злых нотаций.

Заметила: «Позвольте, господа,
Ну кто из нас тут нечисть в большей мере?!
Зачем пугает вас мой променад
В лесной уютной нашей атмосфере?»

Сказали робко: "Шаг Ваш слишком тих,
Внезапность появленья нас тревожит"
Их голос оборвался и затих...
Отправила секатор Нина  в ножны:

«Ах, господа из рода упырей,
Позволю дать простое наставленье:
Пока идёте в зоне фонарей,
Вы взглядом за; угол проверьте направленье!»

И возмущенье Нины жгло предел:
«С чего природа зомби обмельчала?
Куда исчез вампирский беспредел?»
И вишенкой на торте мысль венчала:

«Коль я без макияжа столь страшна
В своей любимой куртке для рассады,
Спокойно спи, любимая страна,
Нечистых прогоню, как свет лампады!»

А дома муж, услышав сей рассказ,
Смеялся долго, глядя на супругу:
«Ты распугала нечисть в поздний час,
Но где же плата за твои заслуги?

Где карамель — расплата за испуг?»
Слетел с души у Нины тихий вздох:
Увы, коммерческий — коварный самый дух -
Сегодня явно очень занемог.


Рецензии