Handikahan torahambaz, kondjan kaps da lipkaizen s
Говорили в одной дальней деревне, то ли летом, то ли осенью, всякому охотнику,
который туда приходил и спрашивал у местных, дескать, как тут с рыбой, дичью, ягодой да орехом:
ты ходи, добрый человек, куда душа желает и глаз кажет,
да только помни, что лес про тебя уже всё знает. И если ты приглянулся белке да синице,
если вороний глаз тебя за добрым делом видел,
то лес тебя сам поведёт и куда нужно выведет - или на поляну с грибами и ягодами,
собери, что сможешь, скажи спасибо хозяину и вернись той же дорогой;
или к зайцу глупому, или к сонной косуле, а то и к сердитому тетереву,
пореши из ружья, как есть, да кровь на землю слей
и снова не забудь сказать благодарное слово хозяину елей;
а вот если встретишь чёрного медведя... всё бросай и беги со всех ног прочь из леса.
Потому что это морок, черный колдун, лесной нойд - что хочет творит, где хочет бродит
и нет над ним никакой другой головы кроме старого Йона,
который дал ему своё слово и кой-чего сверху, то есть в котомку,
силу колдовскую, заключенную в трёх предметах, ночью безлунной взятых,
и если скажет:
хяндикахан торахамбаз, кондьян кяпш да липкайжен суугад — неце ом мецнойдан вяги,
то конец тебе, мил-человек, не убежишь и не спрячешься.
Деревом сухим станешь.
Камнем.
Ручьём, еcли повезёт. Потому, как только ручей можно обратно расколдовать,
а даже если и нет, то ручей может и жить, и дышать,
и звенеть колокольчиком, и колдовское своё тоже журчать,
зверя какого заманить-утопить, птицу, или по ягоды пришедшую девицу.
И надеяться, что однажды подойдёт нойд в человечьем обличье
и с убитой животины кровь сольёт
прямо в воду,
в студёную и прозрачную,
чтоб проявились жилы, кости и прочее всякое,
а там и человек из воды появится.
И нужно слушать, смотреть и слушать, если колдун прошепчет - липкаин хеге,
то душа вернётся в тело,
и на мясо нарастёт кожа, и на глаза веки, и изо рта, раскрытого до хруста в челюстях...
не послышится громкого крика, потому что нойд, как и всякий зверь лесной,
любит тишину,
а за шум убьёт, на куски порвёт и раскидает по траве, чтобы склевало вороньё,
и забудет, и уже никогда не вспомнит.
А ещё говорили в вепсской деревне путникам редким, которые в такую глушь пришли,
что если на север идти
полдня, а потом ночь,
то по утру можно странное увидеть, если не ложиться спать, а тихо ступать
по иголкам сосновым на песчаной тропке.
Лес увидеть, но не обычный, а высотой до неба.
И в вышине, там, где синяя бездна, ангелад лензиба мецан пяль,
и ангелы эти с крыльями бабочек, и сыпется с них на землю цветочная пыльца,
и тишна стоит,
такая тишина,
что всякий путник с улыбкой и слезами на глазах
садится в траву
и застывает
навсегда.
Много разного рассказывают в тайной деревне лесной, и поди ты угадай - кто из них человек,
кто нойд, а кто заколдованный зверь, что смотрит мимо тебя, лыбу давит
и всяко думает про твоё сочное мясо.
Свидетельство о публикации №126111608173