Зимнее

Стены плавятся, как сургуч,
Часы отсчитывают не так,
Я заперт внутри Страны багровых туч,
Где каждый угол — слепой пятак.

Кто загляделся в замочный глаз?
Там нас любят, там цифры, дым,
А нам всем в дым бы уйти на раз,
Быть не усталым, а молодым!

——-

Остаться навсегда на дне стакана,
Где плавают мозги чужих часов,
Вы думаете, это боль и рана,
Нет, это швы от наших голосов.

———

Не трогай схемы в голове,
По ним проходит паралич,
Я птица сыч в чужой листве,
Которой гаркнули: — Не сыпь!

Одесса кашляет сырым,
Трамвай уходит на кружок,
Я как бы обнял этот мир,
Я с ним махнул на посошок.

Здесь каждый поц философ, бля,
На лавке допивая «бычь»,
Святая наша Россия,
И ты в таком же, ну, не хнычь!

Ну что, братуха? Снова ноль?
Опять душа расколота?
Мы продаем себя, герой,
Считая медленно до ста.

И называем это словом — «счастье».

————

Но если Бог в «законе», старый,
И смотрит на меня в «глазах»,
Я затянусь Тверским бульваром,
И выдохну весь этот страх.

Я снова трезв, как после шмона,
В кармане голь, в душе бардак,
Уже качается корона
Того, кто опустился так.

————

Одесса-мама, вытри мне слезинку,
Тут каждый третий гений и бандит,
Я набросаю матерную льдинку
О том, что в сердце бешено болит.

— Не верьте тем, кто говорит о праве,
О чистых душах, о святой войне,
Мы все горим в одной большой канаве,
Но улыбаемся сквозь слезы, не.

———

Пусть расстреляют у заборов,
Пусть ангел у виска рукой,
Я был поэтом без укоров,
Хотя не ножичком, блатной.


Рецензии