Изнанка
бегущего из дома куда-то в ночь, к границе неизвестности,
опасности таящему, малознакомому.
К горячему вдруг прикоснуться, убивая тёмное,
в руках сжимая огнестрельное или холодное.
Где сам себе палач выстраивает тёмную,
где содержание — граната, укрыт в кармане детонатор.
Ты заглянула в глубину, как шубу на примерке вывернула на изнанку.
Как ощущения теперь?
Понравилось?
Не сладко?
Лишь тонны горячи, сокрыты за улыбкой и фасадом.
Холодное вдруг за горячим следует отрядом.
В сравнении всегда похлеще драмы.
Я не люблю по именам и не подписываю телеграммы.
Ликвидность измеряю в граммах, бываю иногда педантом:
возьму и распишу, как было дано, —
самопрогноз и самоприговор,
Жизнь брошена на карту.
Когда-то ставил, а теперь ловлю подачу, получаю сдачу.
Ты всё ещё так хочешь?
Как по-другому я не знаю.
Я обрезал, выравнивал, но временами тянет в кому.
В том страшном сне мне не получится забыться:
и нет таких веществ, и не получится мне спиться.
Я пробовал, я нажимал на кнопки.
Флажками устлана дорога — лишь остаётся ждать итога.
Я знаю: смерть не выбирают, моя беда в том, что я знаю.
Не думать ни о плохом, ни о хорошем,
оставить пройденное в прошлом —
но не получится: я временами утопаю в прошлом.
Только в хорошем.
Плохое память прячет по задворкам, где боль убитого самим собой —
в отрезках времени, затерянных безвременно.
И не укутать нерв в солому, а лишь изъять из тела из живого
И стать при этой жизни мёртвым.
Предохранитель не сработал — как приговор для всего дома.
Фантомы проклятого лезут в голову.
Нет больше целого: есть чёрно-белое,
плохое и хорошее, живые организмы и саркомы.
Что выбираешь, то и донесёшь до дома.
Я у тебя прошу покоя.
Ты сердце пальчиком моё всё трогаешь.
Я почему-то для тебя хороший, где за попыткою попытка, —
я для тебя стал уязвимым, я заражён твоею оптикой незримой.
Одна лишь просьба: раз оживила — то не бросишь.
Мой маячок и вера в то, что перекрасить всё ещё возможно.
Источник чистой акварели, ты в красках жизнь в меня влила,
цвет монохрома растворила.
В своём упорстве ты неумолима.
И на такой вот чистой ноте письмо к тебе закончу —
пусть будет всё, как ты захочешь.
Поверю вновь в свою удачу, я за звездой своей с тобой пойду,
ты никогда со мной, родная, не заплачешь.
Где лучше сдохнуть, чем тебя обидеть,
я не хочу любимой слёзы видеть.
Свидетельство о публикации №126111606359