14 этаж

14 этаж.





Две тысячи восьмой. Год смерти Летова.
То не любила Р ы с ь его, то да.
Я снова в Киеве — от делать нечего,
Не так уж надо было мне туда.

Хожу. Ем перепечку в три с полтиною.
Всё — дорого. Мне негде ночевать.
Одна надежда — Рысь моя любимая,
Стальная, словно на пригорке — Мать

С мечом, щитом, земшаром с инструментами
И лентами, уже что — столь ржавы,
И Главного — здесь двадцать шесть, как нетути,
Лет, что взирал скульпДуру из Москвы.

На площади сижу и дурью маюсь я,
Вокруг — тусовка, Нигер в бонги бьёт,
Недоставало только Санта-Клауса,
Который — голова, олень-пейот.

Рысь набираю. Кошечка лучистая
Свободна. С края города спешит.
<И с маковки отеля градом — выстрелы
С загнутым крыжем пробивают щит.>

Я буду ждать Рысичку на Крещатике,
Что пешеходен — ныне уикэнд.
Забиты лавки и скамейки. Тщательно
Ищу, где л е ч ь . Знать, близок Президент.

И, где-то час в толпе синежупанников
Провед, уже испытывать стал злость,
Когда — в людской реке её блистание
Узрел. На счастье, всё не сорвалось.

Уткнулся в чёрный рысий свитер мордою,
Её коснулся веками груди...
И мы на самый край каштана-города
Нерваного бульдогами, летим.

Вокзальная, трамвай там — до Борщаговки,
До улицы Респкома КПУ...
Хозяйкой Рысь несёт меня с отвагою
В клыках... и как же я её lublu.

И в эту ночь — мы с ней смотрели "Хэнкока",
Кружились по-суфийски ровно час,
И песнь сигнала, ровно с того вечера,
Я никогда не слышал больше — "Чайф".


"Стоит человек,
Кричит, как жена,
Кончается век..."


Ещё — звонил от Рыси Мухопадовой,
Она — у брата днюшка, не могу,
Ньюйоркша. Впрочем, так оно и надо мне,
И ей, и всем. Total каза болду.

Баян когтистой мне настроен лапкою,
К колкам из платин — золота струну,
И пел я Рыси собственные записи,
Пев плохо так, что — стыдно самому.

И сигареты "Темп" курил молдовские,
К утру от них — осталась лишь "Дойна"...
И вновь пришлось, опаздывая к поезду,
Спешить наверх с осеннего двора,

Забыл — то ль портсигар, то ль кухоль поездный...
Рысь — выраженье — "Чтоб ты был здоров!"...
Прости... Лишь видео осталось с голосом,
Секунды полторы... Мир DIVIN, нов.

Чумацкий ВОЗ вдаль ускрипел телегою,
И вспоминать отсюда — всё больней,
Где рядом Р ы с ь и я резвились, бегали,
"REVO" опившись, рёбрами аллей...

И ни мопедом, ни машиной гоночной
Туда — не быть, её — не целовать,
Как, слёзы лья, с рисованным рысёночком
Поэзии утраченной тетрадь.

Разваленно сижу я перед Глинкою,
Снимая, ты — "На видео стоит!..".
Слеза в углу глазницы — стала льдинкою.
Рысь, я люблю тебя. And LOVE IS — I T .

Я не боюсь — уже не повстречаться нам,
И, словно сон, тот мир — теперь вчераш,
Где — не с тобой сдвоился в одиннадцатом
Четырнадцатый Киева
                этаж.





8.10.2008 — 16.11.2026. Установился жёсткий режим концлагеря. Олеся Бузину убили в 2015-м, за то, что он пытался объяснить украинцам...


Рецензии