М. Лермонтов. 7-я лекция

7-я лекция
                Но вернёмся в 1834 г. Итак, Лермонтов – офицер, Он – в лейб – гвардейском Гусарском полку. По производстве в офицеры, -- пишет Меринский о Лермонтове, -- он начал вести рассеянную и весёлую жизнь, проводя время зимой в  высшем кругу петербургского общества и в Царском Селе, в дружеских пирушках гусарских; летом – на ученьях и в лагере под Красным Селом…»
                << Служа в полку, -- пишет Георгий Гулиа в книге – романе о Лермонтове, -- этот офицер постоянно жил  в Петербурге, у бабушки, разумеется. Вместе с ним, по свидетельству Шан – Гирея, служил и Алексей Столыпин – Монго.  Ученья и дежурства удерживали Лермонтова в полку. Но как только они кончались – он торопился в Петербург. Похоже что «блестящий офицер» предпочитает светскую цивильную  жизнь «боевой жизни полка». А ближайшие начальники Лермонтова умели ценить «качества ума и души» в своём подчинённом и были снисходительны  к нему.
                Лермонтов был зачислен в седьмой эскадрон, которым командовал полковник Николай Бухаров. В 1835 году он уже в четвёртом эскадроне под началом полковника Фёдора Ильина. Свидетельствуют, что на квартире, которую снимал Лермонтов в Царском Селе, вместе с ним жили Монго и Алексей Григорьевич Столыпин, штаб – ротмистр, командовавший третьим эскадроном. И что будто хозяйство у них было общее. И вёл его, если не ошибаюсь, -- пишет Гулиа,  -- Андрей, из тарханских  крепостных. Вёл почти бесконтрольно.  Михаил  Лермонтов получал от бабушки в год до десяти тысяч рублей, которые шли на содержание отличных выездных лошадей, а также и верховых. Имя одной его лошади, купленной за полторы тысячи рублей, дошло до нас: звали её «Парадёр.» При Лермонтове в Царском Селе находились, по свидетельству Шан – Гирея, «повар, два кучера», экипажи. По тогдашним временам он считался человеком довольно богатым. О гонораре, следственно, о печатании своих стихов мог особенно не беспокоиться. >>.      
                Бабушка продолжает слать деньги своему Любимому внуку, и по-прежнему не нарадуется на Него. Она пишет Ему (из Тархан в Петербург): «…Мне грустно, что долго тебя не увижу, но, видя из твоего письма  привязанность твою ко мне, я плакала от благодарности, после двадцати пяти лет страдания любовию своею и хорошим поведением ты заживляешь раны моего сердца». И тут же бабушка спешит порадовать Мишеньку: «…лошадей тройку тебе купила и говорят, как птицы летят».

                Корнет Лермонтов служит не за страх, а за совесть – служит царю и Отечеству. В его жизни, кроме службы, есть и большая карточная игра; и, по воспоминаниям современников, попойки «с огнями, музыкой, женщинами и пляской» ; и цыгане, которых, опять же по воспоминаниям, «более всего любил».
                Но не будем забывать, что как бы Лермонтов ни служил царю и Отечеству, как бы ни погружался в карточные игры и попойки, как бы ни любил цыган, он оставался Поэтом, и литературная жизнь не могла  Его  не интересовать. Кумиром Лермонтова и в юные, и в эти годы, когда Ему 22 – 23 года, как мы уже говорили в 1-й лекции, был Пушкин.  А  вместе с Великим Пушкиным в русской литературе той поры  работали тоже Великие – Жуковский, Крылов и Гоголь. Они все влияли на молодые умы, в т. ч. и на Лермонтова.

                В это время, когда только закончилась учёба в юнкерской Школе и началась офицерская жизнь, Лермонтов ничего особенного не создаёт. Но товарищи по службе понимают, что имеют дело с поэтом, и часто просят Его прочитать «чего-нибудь». Он читает, но без особой охоты – нет у Него, мол, ничего особенного. Мне кажется странным, но Поэт, уже Соз -- Давший  немало Шедевров (Ему уже 20 лет, а вы помните – я говорил, как рано Он начал писать Выдающиеся стихи, и каким Стремительным было Его Поэтическое развитие!), так вот, в декабре 1834-го года 20-летний Поэт признаётся Марии Лопухиной: «Моя будущность, блистательная на вид, в сущности пошла и пуста. Должен вам признаться, с каждым днём я всё больше убеждаюсь, что из меня никогда ничего не выйдет; со всеми моими прекрасными мечтаниями и ложными шагами на жизненном пути…»

                Егор Розен, поэт, критик и драматург, близкий к литературному кругу А. С Пушкина и В. А. Жуковского, сообщал сестре: «Вместе с князем приехал его родственник, молодой офицер, лейб – гусар… Его я знаю лично, его зовут – Лермонтов. Умная голова! Поэт, красноречив. Нехорош собою, какое-то азиатское лицо; но южные, пламенные глаза, и ловок, как бес».

                Да, Лермонтов прежде всего Поэт, Писатель – и мы ценим Его в основном за то,что Он Соз – Дал в литературе. Но, как я уже говорил – у Него были разносторонние таланты. Друзья  и близкие Поэта интересуются, конечно, Его литературными занятиями. Но только литературными, поскольку Он занимается (по-прежнему) рисованием, и не бросает занятия музыкой. Сашенька Верещагина в письме к Лермонтову спрашивает Его: «Вы мне ничего не говорите о ваших сочинениях. Надеюсь, что вы продолжаете писать, я думаю, что у вас есть друзья, которые их читают и умеют лучше судить, но я уверена, что вы не найдёте таких, которые бы их читали с большим удовольствием. Надеюсь, что после такого поощрения вы мне напишете четверостишие ко дню моего рождения. Что касается вашего рисования, говорят, что вы делаете поразительные успехи, и я этому верю. Пожалуйста,  Мишель, не забрасывайте этот талант… А ваша музыка? По-прежнему ли вы играете… Поёте ли… как раньше, во весь голос  и до потери дыхания?»    

                ______________________________

                К сожалению, Лермонтов после юнкерской Школы очень долго почти не пишет стихов: 1835-м годом датировано лишь одно стихотворение (очень известное впоследствии – «Опять, народные витии…);
1836-м – лишь 3 (причём 2 из них – вольные переводы Байрона); а вот единственное оригинальное стихотворение 1936-го года, -- давно уже стало Классикой нашей литературы.

                Умирающий гладиатор.

Ликует буйный Рим… торжественно гремит
Рукоплесканьями широкая арена:
А он – пронзённый в грудь, -- безмолвно он лежит,
Во прахе и крови скользят его колена…
И молит жалости напрасно мутный взор:
Надменный временщик и льстец его сенатор
Венчают похвалой победу и позор…
Что знатным и толпе сражённый гладиатор! –
Он презрен и забыт… освистанный актёр.

И кровь его течёт – последние мгновенья
Мелькают, -- близок час… вот луч воображенья
Сверкнул в его душе… Пред ним шумит Дунай…
И родина цветёт… свободный жизни край;
Он видит круг семьи, оставленный для брани
Отца, простёршего немеющие длани,
Зовущего к себе опору дряхлых дней…
Детей играющих – возлюбленных детей.
Все ждут его назад с добычею и славой…
Напрасно –жалкий раб, -- он пал, как зверь лесной,
Бесчувственной толпы минутною забавой…
Прости, развратный Рим, -- прости, о край родной…

Не так ли  ты, о европейский мир,
Когда-то пламенных мечтателей кумир,
К могиле клонишься бесславной головою,
Измученный в борьбе сомнений и страстей,
Без веры, без надежд – игралище детей,
               Осмеянный ликующей толпою!

И пред кончиною ты взоры обратил
С глубоким вздохом сожаленья
На юность светлую, исполненную  сил,
Которую давно для язвы просвещенья,
Для гордой роскоши беспечно ты забыл:
Стараясь заглушить последние страданья,
Ты жадно слушаешь и песни старины,
И рыцарских времён волшебные  преданья –
Насмешливых льстецов несбыточные сны.

                Напоминаю – это сильнейшее Стихо – Творение написано в 1836-м году. Правда, в 1836-м Лермонтов Соз – Дал и свой Шедевр – поэму «Песня… про купца Калашникова»; о большом Успехе «Песни…» я рассказывал во 2-ой лекции моего цикла в композиции, посвящённой Творчеству Великого Русского Поэта.

                __________________________


                Лермонтов полон  Творческой Энергии, Он решил выйти в отставку, и начать деятельность литератора; а печататься хочет в «Современнике» Пушкина, боготворимого Им Пушкина: патриотичный журнал, где печатаются русские авторы – он очень нравится Лермонтову… А  ведь мог Михаил Юрьевич познакомиться с Александром Сергеевичем лично, мог!  Пушкин мог бы прочитать Замечательные Стихи  молодого Поэта, своего младшего современника, и, я думаю – одобрил бы Их, и, вероятно, напечатал бы в своём Выдающемся Журнале…


Рецензии