Первый снег

За околицей слякоть бескрайняя,
Непролазная серая хмарь.
Наша русская осень-боярыня,
Ты разгульна, зла и дика, как встарь.

Ты не балуешь лаской и шелком,
Ветер воет, как пьяный ямщик.
По разбитым, размытым проселкам
Вязнет в лужах тележный штык.

Поишь нас ты холодной отравой,
Заливаешь дождем синь небес.
И стоишь над деревней корявою,
Обнажив почерневший лес.

Но и в этом унынье и мраке,
Где тоска заливает глаза,
Вижу я, как на скошенном злаке
Догорает цветная слеза.

Клен стоит, как пьянюга на паперти,
Расплескав золотистый угар.
И несутся проклятья и запахи
От сырых, разоренных отар.

А когда эта гниль и бездорожье
Надоест до последних костей,
Ты приходишь, как благодать Божья
Нежданно для усталых гостей.

Первый снег — он как белая лебедь,
Опускается на душу вновь.
Он прощает и слякоть, и ересь,
И тоску, и пролитую кровь.

И под этим серебряным пухом
Снова снится мне майский сон.
Только сердце стучит натужно:
Не в тебя ли я, Русь, влюблён?

Ты прекрасна в своей непогоде,
Радость моя, непутевая мать.
Даже в самой последней невзгоде
Я тебя не могу потерять.