Цугцванг
и каждый жест ведёт к потере веса,
не остаётся места в глубине
ни для атаки, ни для интереса.
Цугцванг вдвоём - не яростный раскол,
не битая посуда на паркете,
а тихий шаг, которым ты прошёл
по тонкой грани в собственном ответе.
Любое слово - проигрышный ход:
молчанье стужей сковывает поле,
признанье в чувствах трещину даёт
от слишком долго тлеющей неволи.
Мы бережём остаток пустоты,
как старый ферзь, прижатый к краю клетки,
где каждый взгляд - лишённый правоты
упрёк в давно просчитанной разметке.
И самый горький, выверенный сбой -
не в том, что чувства выстыли в пустыню,
а в том, что ход по-прежнему за мной,
но каждый шаг ломает середину -
и рушит нас. И в этой немоте
ни пешку не спасти, ни оборону,
мы замираем на глухой черте,
боясь качнуть дрожащую корону.
Свидетельство о публикации №126111504387