Трамвай до мертира не жди Диоклетиан

Щепоть известки, стряхнутая с фалд
на влажный щебень возле водокачки,
шипит, покуда утренний асфальт
снимает мерку с привокзальной спячки.
Ни бубенца, ни окрика вожжей
лишь провод, провисающий в пролете,
как жила, извлеченная уже
из неподвижной, онемевшей плоти.
Зачем ты щуришь выцветший зрачок
туда, где шпалы зарастают тиной,
и ждешь, что поворотный башмачок
сейчас блеснет окалиной чугунной?
До мертира - ни колеи, ни вех;
кондуктор спит, уткнувшись в рукавицу,
и только гравий, вдавленный в разбег,
хранит давно остывшую крупицу
того огня, которым жгли мосты,
чтоб не пустить обратно легионы
в края, где даже сорные кусты
растут по циркуляру и канону.


А впрочем - стой. Пальто на рыбьем меху
не тяжелее порфиры и тоги,
когда стоишь у ветра на слуху
посередине брошенной дороги.
Никто не спросит ни казны, ни виз,
не потребует подати с прохожих;
здесь даже воробьи садятся вниз,
не различая каменных и Божьих.
Иди в Сплит пешком, через пустырь,
где пахнет торфом и горелой шпалой,
где лопухи раздулись, как волдырь,
над водосточной прорезью запалой.
Копай свою капусту в суглинке,
выстукивай мотыгой корни сныти
ведь всякая империя в руке
кончается обрывком мокрой нити,
которой подшивают обшлага,
чтоб не сквозило в старческие кости,
пока вокруг сужаются луга
до размеров горсти на погосте.


Дуга не высечет лиловой искры в мгле,
не лязгнет буфер на крутом разъезде.
Все, что держалось на твоем челе,
теперь лежит в расшатанном гнезде
обычной гайки, брошенной в бурьян
за ненадобностью и за пропажей.
Не жди вагона, Диоклетиан:
маршрут закрыт, и рельсы сняты стражей.
Но как легко ступать по целине,
когда с плеча сползает груз державства,
и в каждом неокрашенном окне
сквозит простое, нищее убранство
герань в жестянке, ходики, комод,
надколотая чашка на клеенке...
Ты оглянулся - а за строем вод
уже не Рим дымится в стороне,
а чей-то мальчик в ситцевой рубашке
пускает по канаве щепку вплавь,
не ведая ни казни, ни поблажки,
и пальцем пробует сырую явь.


Рецензии