Своя правда
Он выкладывал на стол цифры, даты, имена людей, которые якобы подтверждали его правоту. Никто не проверял. В разговорах такого рода проверка считается дурным тоном, признанием, что тебе нечего противопоставить. Он это знал и потому позволял себе чуть больше, чем следовало.
С годами привычка укоренилась. Он уже не отделял рассказ от собственной памяти: то, что было сказано много раз, становилось для него фактом. Иногда, оставшись один, он ловил себя на том, что не помнит, как всё происходило на самом деле, — но это его не тревожило. Память служит человеку, а не наоборот.
Люди вокруг делились на две части. Одни принимали его слова на веру и держались рядом, потому что рядом с уверенным человеком спокойнее. Другие молчали и постепенно отходили в сторону, не желая спорить о том, что проверить невозможно. Он не замечал убыли вторых, а прибыль первых считал доказательством.
Однажды его спросили, зачем он всё это рассказывает. Он удивился вопросу, пожал плечами и ответил, что говорит правду, а правду скрывать незачем. Ответ был честным — настолько, насколько честным может быть человек, который давно перестал различать, где заканчивается его жизнь и начинается история о ней.
Спрашивающий не стал уточнять, что именно его смутило. Он просто кивнул, как кивали все остальные, и вскоре ушёл. Их больше не видели вместе, и это никого не удивило
Он продолжал говорить. Рассказы становились длиннее, детали — подробнее, а сомневающихся вокруг оставалось всё меньше. Впрочем, он и не считал их: считал только тех, кто слушал.
Однажды ему понадобилась помощь — небольшая, по делу, с той самой цифрой, которую он не раз называл наизусть. Он обзвонил людей, которые годами кивали и соглашались. Одни не брали трубку, другие обещали перезвонить.
Вечером он сидел один и перебирал в памяти разговор за разговором, пытаясь вспомнить, кому и что было обещано. Вспоминалось плохо. Тогда он решил, что дело не в нём, а в людях.
Он по-прежнему считал, что говорит правду. Просто правда эта была его собственной, удобной, обточенной долгим повторением. И только теперь он начал замечать, что слушать её становится всё труднее даже ему самому. Но об этом он никому не рассказывал.
Свидетельство о публикации №126111501738