Главы из романа азавам-2
Семь с половиной часов над раскалённым нутром Африки. Ан-26, словно старая лодка, переваливался через восходящие потоки горячего воздуха над пустыней Данакиль. В кабине прохладно, система кондиционирования работает исправно. За бортом плюсовая температура. Двигатели работают, пожирая керосин с пугающей скоростью. Постоянно делаю поправки на снос, удерживая наш лайнер на ЛЗП*. Спутниковая навигация «Garmin» вселяет в меня уверенность в благополучном выполнении нелёгкого задания. ; Агенты изменились. Их каменные лица стали как-то мягче после отдыха и посвежели. Тот, что был старше, с седым вискам, которого я про себя окрестил «Волком», сидел на откидном сиденье, положив карабин на колени, и смотрел на стальные замки так, будто они могли расплавиться.
; -«Волк», - окликнул его по внутренней связи. - Топливо. Мы сядем в Нджамене на парах. Если там не будет «керосина» для нашей «старушки», мы встанем посреди Сахеля*. И я не хочу проверять, как быстро ваши «друзья» из пустыни найдут этот самолёт.
Агент медленно повернул голову:
-Топливо будет. Не ваше дело, как.
; Нджамена встретила нас багровым закатным солнцем и запахом сухой пыли. Аэропорт был оазисом бетона посреди саванны. Двенадцать часов для передачи ящика, заправки и отдыха превратились в пытку.
Осталось 16.
Отель в аэропорту гудел от жужжания мух и неисправного кондиционера. Но хуже всего была тишина. «Волк» и его напарник, молодой и резкий «Гепард», выставили в коридоре «часового» — местного техника, которого они, не церемонясь, наняли за пачку мятных купюр. Сами по очереди спали по два часа, не выпуская из рук оружия. Глядя на них с балкона, понял: они боятся не пиратов и не террористов, боятся, что кто-то из своих придёт за грузом.
ЛЗП-линия заданного пути.
Сахель-тропический саванный регион.
Нджамена — Монровия(Либерия). Над сердцем Африки.
Рассвет в Африке наступает мгновенно. Ещё секунду назад была чернильная тьма, и вот уже небо над саванной заливает багровым золотом. Взлёт из Нджамены был тряским - полоса дышала жаром. Следующие семь с четвертью часов стали калейдоскопом пейзажей. Сначала - бесконечная, выгоревшая саванна. Затем, по мере продвижения на запад, земля начала зеленеть, появились пятна густых лесов. Мы пересекали сердце континента и я чувствовал его пульс - древний, дикий, равнодушный к их маленькой алюминиевой птице и её смертельно опасному грузу.
; Агенты над Африкой стали нервничать. Чаще сверялись с какими-то картами на планшетах, постоянно выходили на связь. «Волк» обратился ко мне:
-Капитан, - его голос был лишён интонаций. - Какова вероятность отклонения от курса из-за погодных условий?
-Нулевая, - отрезал я. -14 спутников глобального позиционирования не дадут потеряться. Мой курс — прямо.
Агент кивнул, словно и не ожидал другого ответа, и снова отвернулся к иллюминатору, но его рука непроизвольно легла на кобуру.
Ан-26 проваливался в гигантские «ямы» над экваториальными лесами. Это был самый глухой участок маршрута. Ни одного гражданского самолёта на радаре. Только зелёное море джунглей внизу и бесконечная синева неба. Именно здесь, на полпути, у второго пилота сдали нервы.
;-Командир, - его голос в наушниках дрожал. - «Гепард»... он вскрыл один из ящиков. Пока ты спал, «Волк» тоже.
; Сердце моё пропустило удар.
-Что он взял?
-Не знаю. Он что-то вытащил, размером с книгу. Положил в свой рюкзак. Замок защёлкнул обратно, но я видел...
; В этот момент к кипятильнику подошёл «Гепард». Он не смотрел на нас. Налил себе кипятка в кружку с растворимым кофе и так же молча сел на своё место. Воздух в кабине, казалось, сгустился и стал ядовитым. Мы догадывались-в ящиках не просто деньги. И агенты-не просто охрана.
В Монровии после посадки было всё то же.
Дальше мы повезли 15 ящиков.
Монровия - Натал(Бразилия). Бросок через Атлантику.
Монровия была влажной, пахнущей солью и гнилью. Но настоящий страх ждал нас впереди. Атлантический океан. Одно дело - лететь над землёй. Даже если двигатели откажут, внизу можно найти площадку. Другое дело - океан. Семь часов тридцать минут океанские глубины под крыльями. Ан-26 не был предназначен для таких перелётов. Его дальность мы увеличили самостоятельно дополнительным баком и семнадцатью бочками. Никакой роскоши, минимальная система жизнеобеспечения. Только экипаж, океан и ящики с призрачным богатством.
Первые два часа прошли в напряжённом молчании. Мы с Антоном работали как единый механизм, следя за расходом топлива. Гудели двигатели. Внутри каждого из нас тикали часы. Напряжение росло.
На третьем часу полёта появились кучевые облака. Самолёт начало болтать. Сначала несильно, потом - турбулентность впилась в самолёт, как хищник. Машину бросало вверх и вниз на десятки метров. Ящики в отсеке натянули крепления. Один из агентов, не удержавшись на ногах, упал на металлический пол, но тут же поднялся, потирая ушибленное плечо. Его лицо было бледным, но глаза-холодными. Он проверил пломбы на ближайших ящиках.
-Всё в порядке, — крикнул он мне, перекрывая шум. И это «всё в порядке» относилось не к самолёту.
Ночь над океаном была абсолютной. Ни огонька внизу. Только звёзды, которые, казалось, можно достать рукой, и россыпь красных лампочек на приборной панели. Никогда ещё в своей жизни я так долго не болтался над океаном. Каждый удар в голове мысли, что если они упадут, никто и никогда не узнает, что случилось. Просто ещё одна точка на карте потерь в Атлантике. И пятнадцать ящиков с миллиардами долларов уйдут на дно.
Это был Рубикон. Точка невозврата.
Над Атлантикой погода показала свой норов. Встречный ветер, «ревущие сороковые» южного полушария болтали тяжёлый самолёт как щепку. В кабине царило напряжённое молчание. Каждый скрип фюзеляжа, каждый перебой в ритме двигателей звучал как реквием. Мы с Антоном держали штурвалы, боясь доверить автопилоту, который мог в любой момент «сойти с ума» от болтанки.
Агенты сидели в грузовом отсеке, пристёгнутые к откидным сиденьям. «Волк» спал. Или делал вид. «Гепард» смотрел в иллюминатор на бушующий океан. Я, бросив взгляд на топливомер, подумал, что если двигатели откажут сейчас, то нас найдут лет через десять, вмерзшими в айсберг. А вместе с ними -15 ящиков призрачного богатства.
Когда на горизонте появилась тёмная полоска земли - мыс Сан-Роки, самая восточная точка Бразилии, я почувствовал, что спина насквозь промокла от пота, хотя в кабине было прохладно. Я выдохнул с облегчением так, как не выдыхал никогда в жизни. Это был штат Риу-Гранди-ду-Натал. Мягкая посадка, почти нежная после ада над океаном. Я почувствовал некоторое облегчение.
Посольские задержались на два часа, а затем почти час сканировали свой ящик.
На борту осталось четырнадцать.
Натал. Два дня на краю света.
После долгого перелёта мы прибыли в «Город солнца», где время замедляет свой бег. Натал встречает нас не просто жарой, а густым, солёным воздухом Атлантики и неспешным ритмом северо-восточной Бразилии. Эти 48 часов отдыха станут, надеюсь, идеальным балансом между погружением в колониальное прошлое и восторгом от первозданной природы.
Авиакомпания «Мосфил» не поскупилась. Отель был не для экипажей, а настоящий, туристический — низкие белые бунгало, утопающие в зелени, и океан в десяти шагах. Пальмы, белый песок, ледяной кайпиринья*.
Первый день отдыха мы начали не с пляжа, а с места, где зародился город. Так предложил наш оплаченный гид, прекрасно знающий английский. Форт Трёх Волхвов -это звёздчатая цитадель 1598 года, омываемая волнами. Прогулка по её прохладным каменным галереям, где когда-то стояли пушки, защищает от утреннего зноя. С крепостных стен открывается панорама на бирюзовую реку Потенжи, бескрайний океан и изящный мост Ньютона Наварру. Это место задаёт тон всему путешествию - здесь чувствуется суровая романтика первооткрывателей.
После исторического погружения - встреча с главной иконой Натала. Пляж Понта-Негра. Но мы пришли сюда не только ради широкого берега и прозрачной воды. Наша цель - Морру-ду-Карека, гигантская песчаная дюна высотой 120 метров, покрытая зеленью. Это самая высокая дюна на всём северо-востоке Бразилии. Подниматься на неё запрещено для сохранения экосистемы, но смотровые площадки у подножия позволяют увидеть, как изумрудный бархан врезается в лазурь океана. Это зрелище, от которого перехватывает дыхание.
Пообедали в одной из пляжных шэков*, где попробовали мокеку — густое рагу из морепродуктов, сваренное в кокосовом молоке с добавлением пальмового масла денде. Вкус, который невозможно забыть.
С наступлением сумерек отправились к мосту Ньютона Наварру. Когда включается подсветка, его пилоны взмывают в тёмное небо, как мачты гигантского корабля. Завершили день ужином в ресторане района Понта-Негра с видом на подсвеченный мост.
А после погрузились в ночную жизнь. На набережной Понта-Негра и в районе Петрополис десятки баров с живой музыкой. Ритмы форро и сертанежу заставляют даже самых уставших туристов отбивать такт ногой, а местные коктейли на основе кашасы окончательно сняли с нас напряжение рейса.
Второй день по рекомендации нашего гида был посвящён природе, но уже не морской, а лесной. Парк Дюн - второй по величине городской парк в Бразилии. Это не просто песок, а настоящий атлантический лес, прорезанный деревянными тропами. Прогулка по Боскэ душ Наморандус («Роща Влюблённых») - это терапия тишиной. Здесь пахнет орхидеями, слышны крики экзотических птиц, а сквозь кроны пробиваются столпы света. Идеальное место, чтобы привести мысли в порядок перед следующим этапом пути.
Вернувшись в город, заглянули в туристический центр Натала, расположенный в здании бывшей тюрьмы XIX века. Сегодня за толстыми каменными стенами вместо заключённых сидят мастера, плетущие знаменитое бразильское кружево, и лавки с бутылочками, наполненными цветным песком.
Финальный обед - на Культурном рынке Петрополис. Под открытым небом, среди рядов с керамикой и гамаками, попробовали кускус по-бразильски (из кукурузной муки с сыром и мясом) и запили всё это соком со льдом, кто из гуараны, кто из маракуйи. Я продегустировал оба, впечатляющий вкус.
Последние часы в Натале перед сном мы провели на Прайя-дус-Артистас (Пляже Художников). Когда-то здесь собиралась богема города, а сегодня это идеальное место для прощания. Солнце падает в океан быстро, окрашивая небо в немыслимые оттенки пурпура и золота.
Два дня отдых в Натале — это не просто отдых. Это перезагрузка. Мы покидаем Бразилию, увозя с собой не только сувениры из кружева, но и ощущение бесконечного лета, вкус солёного ветра на губах и память о том, как зелёная дюна встречается с океаном. Теперь можно лететь дальше - отдохнувшими и вдохновлёнными.
Если Джибути был жаром, а Нджамена — тревогой, то Натал стал обманчивым раем.
Я вернулся в своё бунгало и увидел на своей кровати разложенный лётный планшет. А на нём - свежую спутниковую карту. С маршрутом. И на следующем участке, над джунглями Амазонии, была жирно обведена красным фломастером одна точка. И стояла пометка: «Зона контроля FARC*. Неизбежный риск».
Сказочные бонусы «Мосфила» снова показались дешёвой приманкой. Отдых закончился. Двумя сутками раньше, чем планировалось.
Я всё же напился. Местный кашаса* ударил в голову, шатаясь, подошёл к «Волку», который в одиночестве курил на пирсе, глядя на рыбацкие баркасы.
-Что в ящиках, а? — спросил его, икая. — Кроме денег. Что-то, из-за чего вы готовы положить весь мой экипаж?
«Волк» долго молчал, стряхивая пепел в тёмную воду. А потом тихо, почти шёпотом, ответил, не поворачиваясь:
-Ключ, Сергей. Ключ от королевства. А теперь иди проспись. Завтра у нас долгий путь. И не доверяй своему второму пилоту. Он слишком много смотрит по сторонам.
Я отошёл от него и ледяной страх отрезвил меня лучше любого душа. Посмотрел на окна номера Антона. «Ключ от королевства». А экипаж - всего лишь извозчик. И наш видавший виды аэроплан - единственное, что стоит между этим ключом и бездной.
Кайпиринья-коктейль из кашасы,сока лайма, сахара, льда.
Шэк-временное строение на пляже для продажи еды и напитков.
Кашаса-крепкий алкогольный напиток из сока агавы.
FARC-Революционные вооружённые силы Колумбии(повстанческая армия).
Свидетельство о публикации №126111408129