Лишняя только я
Ножи – аккуратно, два блюдца, две вилки, салфетка.
Тепло уходило из комнат ночами тайком,
И вечер тускнел, словно смытая губкой палетка.
Надежда сначала ломилась впотьмах,
Как выдыхающийся в склянке одеколон.
А после устав, растворилась в затертых следах,
Перешагнув через гордость, страх и медальон.
Осталась привычка. Внутренний шрам,
Что ноет к дождю, не переча ветрам.
Не рана уже, а тату на спине –
Не станешь же кожу сдирать по весне.
Когда-то он вышел всего лишь за хлебом.
Или за кефиром. Неважно теперь.
Сказал: «Я вернусь». То ли завтра, то ль летом.
И просто исчез. Пустота этих стен.
Надежда истлела на сгибе холста.
Нож – справа. Салфетка. Прибор у тарелки.
Всё так безупречно, лишь комом стоит пустота.
Судьба мне в отместку приносит подделки.
Во вторник на ужин мартини бокал.
Без фарса, без свеч, кто бы здесь их искал.
Прибор на столе – чист, привычен и горд.
Обычный. И ждущий двенадцатый год.
Во вторник на ужин – картошка и лук.
За окнами дождь, закипает компот.
И вдруг в тишине – в скважине поворот.
И ступор... В желе превращается звук.
Дверь не взломали, не били в стекло.
В прихожую гостем сквозь годы внесло
Мужчину. Он сбросил тяжелые грязные боты,
Странное вдруг проявление заботы.
Без «можно войти?», без заломленных рук,
Без плащей театральных и тягостных мук.
Лицо обветшало, костюм Хьюго Босс.
– Зачем появился? – дежурный вопрос. .
Он ел. И прибор, что застыл как укор,
Вдруг вклинился в этот немой разговор.
– Соль передай, – попросил, не взглянув,
Спокойно и глухо, ногой шевельнув.
В ее голове – картотека и файлы:
«Сценарий для памяти», «Слезы и смайлы»,
Папки «Никто не придет» и «Тоска».
Ошибка системы. Зависла строка.
Инструкции не было. Вылетел код.
Он жевал слишком громко и был не урод,
Но чужд. Шрам над бровью, щетина, плечо.
Спокойно запил – выглядел горячо.
И в этот момент, ледянее, чем стужа,
Она осознала: дотерплю этот ужин.
Она так готовилась к призраку, к знаку,
Что выскажет все начиная атаку.
Он вытер той самой салфеткой свой рот,
Как будто отсутствовал пару минут,
Поднял глаза. Ясные. В них – ни строки.
Так смотрят на хлеб, а не на осколки.
Кто здесь все же лишний? За столом на двоих,
Застывших, потерянных, безмерно пустых?
Кто из них лишний? Чей профиль – муляж?
Чья эта жизнь – как ненужный багаж?
Гость ожидал. Я сказала жуя:
– Кажется, лишняя здесь – только я.
Свидетельство о публикации №126111407921
Лэйла Зарянова 16.11.2026 14:48 Заявить о нарушении
Тьяната Сакаулкья 16.11.2026 19:35 Заявить о нарушении