Хождение в полуподвальный магазин за три переулка
Тащу еду к себе домой,
Хоть и нетрудная затея,
Коль супермаркет по прямой.
Торчит в окошке Пенелопа,
Что ждёт продуктов на блины.
А я такой скажу ей: «Опа!
А вот сгущёнка для страны.
Она с просторов белорусских,
Где и картофель — с молоком.
Картофель шутит на погрузке
Про спортпитание с белком.
Его, мол, дали раз Ахиллу —
И вот, уже он президент.
Он отрастил усы нехило —
И сам теперь народный бренд».
Но Пенелопа — не политик.
Ей чужд морской торговый путь.
У ней весь блин куда-то вытек
(Хоть не испортился ничуть).
Едим блины. Но суть предмета
Не в той сгущёнке, что во рту.
Жену люблю я не за это —
А за живую доброту.
Она терпела «Одиссею»,
Что сочинял я на ходу,
В экран светящийся косея,
Таща замедленно еду.
Прости меня. Я плавал долго
Среди реклам Харибд и Сцилл.
Того гляди, и «валидол» бы
Я у тебя бы попросил.
Вы берегите, Одиссеи,
Своих прекрасных Пенелоп:
Ведь это счастье, коли с нею
Поэмы пишутся взахлёб.
Свидетельство о публикации №126111407353