Аудит
наводил мосты — получал обед.
Ты хрипел: «Где воздух? Где мой эфир?» —
отвечала тихо: «Иди, поэт».
Ты был инженером своей скалы,
а она встречала, не тратя слов.
Все размеры мира тебе малы,
но забота в граммах — почти любовь.
Котлованы рыл ты, искал измен,
а она плыла: ела и спала.
Ты подумал: «Это её же плен», —
но она жила, делая дела.
Не могла любить, но могла терпеть —
ни живой, ни мёртвой воды глотком.
Это пострашнее, чем просто смерть,
это как себя предавать тайком.
Ты от стужи выл: «Дай же мне тепла!»
Ты хотел молитвы, хотел весну.
А она говорила: «Я всё дала:
и рубашку, и ужин, и тишину».
Ты хватал тепло у других в кредит
и всегда возвращался. Назло. На зло.
Знал, что брал наркоз, ведь внутри болит,
ведь в душе у тебя не унять сверло.
Никаких, казалось бы, перспектив,
только вот что покажет твой аудит:
ты совсем не камень, ты очень жив,
потому и внутри у тебя болит.
Свидетельство о публикации №126111400548