В старом доме
половицы,
где ночами изводится пыль.
Ей не спится, а всё время снится,
что она - не пыль, а ковыль.
И кружится в безжизненном глянце,
повторяя один пируэт,
будто в этом заезженном танце
есть какой-то великий секрет.
Так и слово, лишённое крови,
оседает на край тишины,
и в пустом, монотонном повторе
видит отблеск высокой вины.
В каждой комнате те же обои,
в каждой чашке - остывший
настой,
и жужжит над пожухлой травою
одинокий, замученный рой.
Нет ни ветра, ни свежего знака,
только кружится старый волчок,
и в углах застарелого мрака
тянет нить, без конца, паучок.
Всё, что было когда - то живое,
превратилось в бумажный венок,
и качается над головою
безымянный, затёртый листок.
В этой комнате воздуха мало,
но никто не откроет окно -
всем привычно, что всё отзвучало
и давно уже предрешено.
Только тень от погасшей лампады
чертит в воздухе замкнутый круг,
и не нужно побед и бравады
для застывших, безжизненных рук.
Свидетельство о публикации №126111405336