Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Чёрная моль
В царское время – безопасным.
Но после революции стало бесполезным.
Институтка Клава без средств отца осталась,
В Париж жить отправилась.
Швеёй, гувернанткой трудоустраивалась –
Ничего не получилось.
В честном труде много конкуренции,
Зато мест много в проституции.
Элитной проституткой сделалась,
В высшем свете вращалась.
Красота, молодость быстро закончились,
В притоне скончалась.
Женечка в Париж эмигрировала,
Работу не нашла.
В проститутки не пошла,
В православный храм вошла.
Помолилась, перед иконами постояла,
Волю Божью приняла.
Не страшен был ей голод,
Уличный холод.
Мучениям конец –
Царский на голову венец.
Глаза закрыла,
Умереть на лавочке решила.
Рабочий Херберт мимо проходил,
Девушку на руки взял
И пошёл сквозь темноту,
Отнёс в свою комнату.
Там с ней переспал,
Затем женой своей сделал.
Священник перед этим её именем Кристель окрестил.
Херберт хорошим мужем был,
Её не обижал.
Каждую беременность как благословение Божье принимал.
Затем от дяди Мэнни дом унаследовал.
Женечка модисткой стала,
Боженьку благодарила,
Потом таким же, как она, помогала.
Анфиса эмигрировала,
В проститутки попала.
Недолго там была.
Дворянина Макар её выкупил,
Своей женой сделал.
Манекенщицей стала,
На подиуме блистала.
Августа в Париж эмигрировала,
Комнатку у мадам Дженис снимала.
Девушка старушку встретила,
Когда жилье искала.
Та о ней материнскую заботу проявила,
Без предоплаты жить в комнату пустила
И сказала:
«Как трудоустроишься –
Сразу расплатишься».
«В такой одежде на работу не возьмут,
Сразу выгонят».
В долг красивые платье, косметику, туфли дала.
Августа от чистого сердца благодарила,
Это за чудо приняла.
Несколько недель пролетело,
Все конторы обошла.
Без документов трудоустроиться невозможно, поняла.
Хозяйка резко тон сменила,
Бумагу с расчётами принесла.
Цены астрономические выставила,
Немедленно деньги вернуть требовала,
Полицией угрожала.
«За бродяжничество туда попадёшь,
Обратно депортируют,
Или в тюрьму посадят».
У бедняжки таких денег не было.
Мадам Дженес решение предложила:
«Да, в борделе у мадам Розалин будешь жить,
Долг отрабатывать».
Девушка порог того дома переступила,
Обратной дороги не было.
На окнах решётки стояли,
Физически не выпускали,
Только под присмотром подышать воздухом выводили.
Долг не уменьшался,
Лишь увеличивался.
Из заработка большой процент вычитался.
Она рабыней стала,
Несколько лет там провела.
Проституткой до мозга костей стала.
Несколько раз её соотечественники выкупали,
К нормальной жизни возвращали.
Августа без разврата уже жить не могла,
Как на наркотик подсела,
В притоне померла.
Маша эмигрировала,
Работу найти не смогла.
Феей из бара стала,
В такси-гёлз работала.
Мадам Фрэнсин её наняла.
Она с клиентами танцевала,
На покупку дорогого шампанского раскручивала,
Процент за каждую разбитую бутылку получала.
Зарплаты не хватало,
Проституткой стала,
В притоне дни закончила.
Графиня Маша в Париж эмигрировала,
Проституткой стала.
Богач Рэймарт её манеры оценил,
Оттуда быстро выкупил,
Замуж взял,
Прошлым не попрекал.
У француженок все так же трагично складывалось.
Потомственная проституция государства узаконивалась.
Система регулируемого блуда до 1946 года действовала.
Большинство из них официально в публичных домах работали,
Государство их контролировало,
Процент получало,
Но не защищало.
Бордельерши девушек-сирот подбирали,
Вещи, обувь, косметику в долг давали,
Астрономические цены выставляли.
Оттуда только в гробах выносили.
В одной комнате девушки работали,
Там же спали,
За сутки 30-40 клиентов обслуживали.
Врачи их осматривали,
Больных подыхать выгоняли.
Другие проститутки в бордель не шли,
На улицах работали.
Но…
Но и там свободны не были.
Каждую проститутку сутенёр контролировал,
80-90% заработка себе забирал.
Если она не слушалась,
Уйти стремилась,
Деньги утаивала –
Он её избивал,
Часто калечил.
Если у женщины регистрационной карточки не было,
Она сразу в тюрьму Сен-Лазар попадала.
Груша эмигрировала,
В бордель в Париже попала.
Мадам Мэрилин паспорт в сейф положила.
Груша с девушками в полицию на медицинский осмотр поехала.
В толпе затерялась,
На улицу вырвалась.
Перед этим 3 записки, выпавшие из окна, успела подобрать,
В карман положить,
До эмигрантского комитета добежать,
Свою историю рассказать,
Записки предъявить –
Трех соотечественниц успела выручить.
Неизвестно, что лучше,
Или хуже?
На родине остаться,
Жертвой концлагеря сделаться,
Или за границу отправиться,
Всем рискнуть?
То ли выиграть,
То ли проиграть,
На дно упасть?
Свидетельство о публикации №126111404776