Другой, или Электрическая гитара

Другой, или Электрическая гитара.



                Этого Кикифареда?
                Андрей Битов. Автобус. 1961.


                Там...
                Окна закроют...
                Там...
                Окна закроют...
                1996



Дорога. Трасса. "Скании" с гармошками,
Уже, увы, ей мимо — не летят.
Уехав в К р е м е н ч у г на грани прошлого,
Рогатый лишь — от Жёлтня-50.

Иду я пеш. Пред мной, бугра за всхолмием,
В петле дорожной — очень даже град.
Столпились стены серо-красно-чёрные,
Вдали, на горизонте — дым из шахт.

Правее, за рекой, при Кобе высохшей,
Сверхшкола областных олимпиад,
Где с тем мы были в ноль один двухтысячном,
Кто мной веков на веки распроклят.

Диавол с ним. Молился я о зрение
Его, в моё он плюнул, исцелясь.
Речь не о нём. Закатным летним временем
Сереет осень. Пыль сменив на грязь.

Вот "АТБ", схован за остановкою,
А, может, не за этой, мной забыт,
В нём оплачу последней мелочёвкою
Шесть девяносто девять — пива литр.

И что за пиво... "А1". Маркетингом
Лишь для распродаважи в сей сети,
Я вышел. Пью. И словно новолетие
Гирляндой воссияло мне почти.

Уж вечер. Я — люблю. Она — мне нравится.
Наверное, понятно, кто она.
Поскольку — где... Сойдя с вершин Щекавицы,
Вновь лучезрит родные квартала.

Вот дом её с столом бетонным теннисным,
Разбитым местным Тором пополам,
В балконе — свет. И ввысь всхожу я лествицей,
В груди — виват, гротеск, трамтарарам.

Её глаза. Ореховые. Тёмные.
Как целовать мне хочется ей их...
И — краем мозга слышу: "Перехочется!"
Одной паскуды из детсада крик.

Они — к площадке по пожарной лестнице,
А я... Мне сапогом он в морду пнул,
Но — слышишь, друг? — нет, НЕ перехотелось мне,
И я — з а л е з у . Будь здесь хоть Кабул.

Итак... У Р ы с и уши настороженны.
Радаром кистей вертятся щупы,
И покрываюсь я гусиной кожею —
Вдруг ни с чего — шрифт-Браилем слепых.

— Зачем ты приехал?
— На тебя посмотреть.

В квартире — пусто. Только в дааальней комнате
Прожектор светит, дверь где и в балкон,
Иду, быв выпивши, слегка неровно я,
За нею вслед. Громышет геликон.

И вижу. Вы уже, должно быть, поняли,
Что за джекпот мне выпал в "Спортлото"...
У бархатных, прекрасных, сильных ног её
Сидит какой-то непонятно, к т о .

С гитарой. И, к тому же, с электрической.
Молчанье. Кровь прилила к голове.
И озаряет лик его — улыбочка.
Здесь, то есть, места — больше нет для мне.

А Рысь: "Я тут Синицкая-Фемиди! :) ^_^ ".
Изиди. Ёжик свинке не дружок.
Лишь черепом вперёд осталось выйти
В окно, где падал в оттепель снежок.

Валилась гадость на асфальт, столь белая,
Они, смеясь, про риффы, Кёрта про...
Я вышел. Да. Мне очень плохо сделалось.
Лёг на диван, где Волк сидел хитро.

В фуражке тятьей, мне ему подаренной...
Морской звезды вот только не донёс...
Там, в рысьевой — они играли "Арии"
"Осколок льда", жужжа, как стадо ос.


"ЙййяааалюбилыненавИдел..."


Нет. Я пошёл. Мной всё прекрасно понято.
А я-то... будем в шахматы играть,
Про эзотерику... И с каждым словом мне
Её хужело. Так, что МАМОНТ Д Я Д Ь .

Настолько силен диссонанс был чувственный...
Насилу я унёс останки ног,
И по холмам обратно прочь гнал в ужасе,
И неоткрытый вслед чернел
                роддом.

Вновь — Красноленинская... Перевальный... Западный...
Янаевская... ВАХтанг и ГерВол...
А там, у Р ы с и — новая "Апапыня"
С вот этим вот, который к ней припёр.

Как будто дом снесён, повсюду холодно,
Перекачён цыганской труп арбой...
И брёл один я по пустому городу,
Где Р ы с ь ю звал в ту ночь её
                другой.





Осень 2011 — 14.11.2026. Рысеград.

Иллюстрация: Юрий Мамлеев. Другой. 2006.


Рецензии