Бурлявое 5
С какого угла...
О своём к Н. Б. Притом что можно было бы уже и в покое его оставить, без лишних придирок, кивнув за то, что к чему-то и надоумил. Тем более, оговаривался, что, собственно, с самим Любимцем особого желания не имею. Но... Задел!
А к чему надоумил?!
Как ни забавно, хотя бы к «русскому Худанасору». Да ещё и нашим (литвинским) Симеоном то ли прищемленному, то ли напомаженному. К тем задорам округ Церкви (и Веры), что так завернулись в Русском Царстве при Алексее Михайловиче, а завершились уже при его Великом сыне, посадившем Блаженную на цепь государеву, что превратило её в подручное средство Самодержавия.
С того часа и «Святую Русь» можно считать упакованной в саркофаг. А любая попытка высвободить её оттуда обречена обернуться «напяливанием» (в лучшем случае, «не той шапки на не того Сеньку»). И суть уже не в том, где и в чём Пётр Алексеевич поступил не так (в отношении Святыни и не только), ибо там и чертяка ноги поломал бы, а в том, что в итоге вышло. С Царством-Государством. С народом (во всех его ипостасях), Самодержцу подданным. То бишь лишённым какой-либо субъектности (самостоятельности, свободы и т. п.).
Зато Империя состоялась. Шведа осадили (как Самсон того Льва, в Петергофе). Казачество угомонили. У Европии кой-чего переняли-перехватили.
Екатерина (Великая) расстаралась. Дворянство раскрепостила (отдав крестьянство в полное распоряжение землевладельцам, аки скотину). Армию, годную для подгребания под «русский сапог» новых земель, выстроила.
«Святая Русь», из того саркофага, уже и писка не издавала. Зато Сапог, потёмкински-суворовски, топотал вовсю. В собирание «вершков и пядей». В Наше «никому не отдадим», куда уже ступили и потоптались.
Где и когда (при случае) доставались из саркофага те мощи, дабы Сапог хоть как-то заблагоухал, прикидывайте сами. А и зачем!? Когда собственно Властитель всеми атрибутами Божества (включая Святость) наделялся.
Ниии... Я здесь смыслов того Мифа (мною уважаемого) особенно не касаюсь. Разве, на что намекаю. А Сапог, это – Да! Это – всерьёз.
У России есть только два союзника – её армия и флот... Сказал-не сказал про то Александр III, точно не ведаю, а сам того не слышал. Зато оный как бы в Войну и не втягивался, сложив «жандармские» (в отношении Европы и прочих соседей) полномочия. Правда, Армия (Сапог) без Войны (настоящей), с её насилием и убийствами – того! В смысле, норовит скукожиться в Валенок, али в какой иной Штиблет (парадно-бальный) обратиться. Вот и решай тут... Не позавидуешь! Я – о Святой Руси, чья Душа (Дух!?) из саркофага уже давно улетучилась.
Здесь снова напомню, что у Мифа (всякого) с «было-не было» – свои отношения. И Галич, в том Плаче, отчасти, конечно, прав. Но... Не без каких-то поправок, с учётом разных измерений человеческого Бытия и Сознания.
Так, я же не к Александру Аркадьевичу (Ароновичу), а к Николаю Петровичу... А у того – своё. В свой Колокол, да Набат. В «сияют наши лица, сверкают сапоги». В то, что Богдан Хмельницкий (не без участия посыльного полковника Бурляя, то ли Кондрата, то ли Остапа, кума самого гетмана и прапрадеда нашего Любимца) порешил о присоединении Украины к России на веки вечные. Богдан решил, Сапог ступил. И – Точка. Наше!
Правда, причём здесь «Святая Русь» и ублажаемые ею «Спасения», свинчивается не ахти...
Но! Путин сказал. Мединский заверил. Любимец Публики (Николай Бурляеев) подхватил. Поддержал. Ещё раз – поддержал. И попробуй тут тому Сапогу перечить.
А Русский народ (тот, что к Русскому Миру) – понятие, скорее, географическое. По Николаю Бурляеву. Правда, к географии там не сводилось, но...
Если желаете подробнее, почитайте пространную беседу, случившуюся в канун его 70-летия (то бишь, 10 лет назад) и запечатлённую в источнике «Русская народная линия».
«Одолевая радостью страдания...» – так сия исповедь величалась.
– Что для вас понятие «русский человек»? Кого можно назвать русским, только ли человека по крови, по корням своим русским, или это понятие гораздо шире?
– Могу назвать истинно русским Пушкина – эфиопа, как о нём говорил Гоголь, «такой русский, который ещё явится через двести лет», или ещё, Лермонтов – шотландец, Блок – немец, Тютчев, в чьих жилах текла татарская кровь – все они – Русские, с большой буквы. Русский – это понятие не по крови, это понятие скорее географическое. Вот как, на одной шестой части Земли рождаются и переплавляются такие, так сказать, души, как Блок, Лермонтов, Пушкин, Тютчев и др.? Когда в Отечественную войну в плен брали, скажем, якута, украинца, узбека, они (?) не говорили у нас пленные якуты, украинцы, узбеки и т.д., а говорили – пленные русские. Словом, человек, знающий русский язык, выросший на русской культуре, чтивший русские традиции, русский дух, и есть русский человек, какой бы крови он ни был.
-----------------------------
И попробуй тут поспорить. С одной шестой частью Земли, всё переплавляющей. Язык, культура, традиции, дух... Дух!
Чуть что, Духом всё и затыкается. А шо це таке?! Я – о собственно Духе.
Ой, нагорюетесь (ежели попытаетесь разобраться)! Я – пытался. Не раз. Всерьёз. Понятие то – нерядовое! Или, таки, скорее – Слово?! Из тех, что в Логику никак не сворачиваются.
Впрочем, понятие понятию – рознь. Есть сообщества (как невеликие, так и... вплоть до страны-цивилизации), где всё держится не Законом (правовым), а «понятием» (особым!), да «скрепами» (традициями, что ли!?).
А кто самих русских с толку начал сбивать?!
Гммм... Ну, хотя бы тот Симеон Полоцкий. Пиит, богослов, нянь-воспитатель чад Алексея Михайловича. Наш (в смысле, литвин) казачком в Русское Царство засланный. Латынь с аристотелевской логикой туда занесший.
Ууууу... Сатанист, хуже всякого схизмата. Да и само семя (романовых) – того! Из той же Литвы (род Андрея Кобылы) проросшее. А то из Пруссии. Хотя кто-то склоняется к новгородскому али костромскому. Да и какая разница!? Ведь... Как там, с географией и прочими прибамбасами?! Духом увенчанными.
В общем, все те «пляски» окол Веры (церковных догматов да обрядов), затеянные в XVII веке, обернувшиеся Расколом и «латинским уклонением», мину, конечно, неслабую заложили. Под самую Традицию. За то в Антихристы (в народном разумении) угодили и Алексей Михайлович, и Пётр Алексеевич (ну, этот – вообще!)... А прочие уже – по тенденции, что ли. Онемечивались, офранцуживались, обангличанивались (англицировались-англоманивались, что ли?!)... Караул!
Славянофилы... Они-то о Старине вспомнили. Хомяков, братья Киреевские... О Святой Руси. О том, что Православие есть Любовь и Свобода (так, Миф же!). В отличие от Католицизма, где Любовь поглощает Свободу, переставая быть Любовью. А и Протестантизма, где – наоборот. Свобода без Любви, а то – и не Свобода уже. А вот у нас...
Правда, все славянофилы (нерядовые) начинали, как истовые европейцы. Да и... Я – хотя бы об особой (неостывавшей) симпатии Алексея Степановича (Хомякова) к англиканству.
Ну, и поэт Языков. Это если о «Русских с большой буквы», по Бурляеву. Или Николай Михайлович, у Николая Петровича, на Большую всё-таки не вытянул?! Даже со своим «К не нашим». Неужели Петровича та «нехорошая болезнь» чуть (с Буквой) попридержала!? Впрочем, в том ряду (Блок, Лермонтов, Тютчев, Пушкин) стояло «и др.». А Языков ещё и по крови был не эфиоп, не шотландец, не немец...
Да недурной поэт был! Не говоря уже о тех, что в «ряд» угодили. Так, и мне они – лЮбы-дороги. При всех их человеческих слабостях. Да и не всеми стихами равно (мягко говоря, особенно с «нашими-ненашими»).
Ну, а с тем, как стремится идеализировать (мифологизировать) русских поэтов бессменный президент Международного кинофорума «Золотой Витязь», член правления Союза кинематографистов РФ, член Союза писателей, академик Международной славянской академии, член Патриаршего совета по культуре – оставляю ему. Имеет право. С учётом его Воображения.
Чего не сделаешь ради Идеи. Тем более – мироспасительной.
Хотя о Языкове (бурляевском) я здесь, конкретно, как бы ещё и не собирался...
С какого угла (если – дальше)...
К тому, о чём вылетало у Бурляева.
О «едином русском народе»?! С украинцами и беларусами. В один пакет-саркофаг залучёнными. От (Святой Руси) и до...
Ну, это, если «по понятиям» (особым). Ежели сугубо мифологически (в рамках прихваченного Мифа, на Сапог накрученного).
О «языках» (где украинский и беларусский признаются, разве, что диалектами)?! Хоть с Гоголем (в пример), хоть без него. Так, давний друг-сотоварищ Бурляева Никита Михалков об украинском выразился (ещё в августе 2022-го) настолько категорически, что даже властям не совсем понравилось. Это, если к вопросу, где настоящий Нацизм (не обязательно на приоритете крови замешанный) возрастает и плодоносит, а на других (пусть и не «белых-пушистых») сию званку перенавешивает.
Есть – к чему о чём. Окол Любимца.
14.11.2026
Свидетельство о публикации №126111404261