Самодеятельное дыхание

Всё мельче мелкие детали
изображает наш художник.
Отводы влаги – точно в дали.
Дворцы – для дожей. Дождик дожил.

За сотни километров видеть
помогут людям альбатросы?
Дыханьем слёз нельзя обидеть.
А вот согреть… Живые тросы

родные держат за такое –
не ухватить и не пригладить…
Работаем… Рука с рукою
сцепляется – реальность ладить.

14 ноября 2026 года


Рецензии
У вас есть собственное звуковое чутьё, и это главное достоинство стихотворения.
Сейчас сильный финал "Рука с рукою / сцепляется - реальность ладить". Здесь рождается главная мысль, близость человека не только согревает, но и удерживает рассыпающийся мир.
Сделать теплее и чувственнее? Сократить? «Дыхание слёз» очень красиво звучит, но не получает ясного чувственного продолжения. Появление альбатросов немного не подготовлено, хоть и эффектно. Переход к последним двум очень сильным строкам финала сейчас слишком резкий. "Живые тросы / родные держат". Самая перспективная метафора.
На мой вкус, я бы добавил в финал завершающего возвращения образов с новым смыслом.

Пусть дождь сотрёт с холста все дали,
И станет мир одной водой.
Мы думали: друг друга держим.
А держим землю под собой.

Или с рифмой чувств:
И если тросы перетлеют,
А дождь сотрёт последний след,
Ладони вспомнят, как умеют
Держать того, кого здесь нет.

Александр Кожухарев   14.11.2026 13:18   •   Заявить о нарушении
Александр, здравствуйте, благодарю за комплимент по поводу звукового чутья.

Это всё наш язык. Честно признаюсь, стихотворение родилось само собой в момент прослушивания "Радио России". Речь шла о здоровье зрительного аппарата человека.

Достижения науки и техники (радио, телевидение, возможность наблюдать за событиями, происходящими далеко-далеко от человека, в режиме реального времени, в прямом эфире) позволяют человеку обычному маленькому перемещаться в пространстве, как ни одному альбатросу не снилось. На вопрос "Что видит во сне конкретный альбатрос и вообще видят ли альбатросы сны?" у меня ответа нет. Это к биологам.

Сложить стихотворение – это как кашу сварить. И подать порцию в тарелочку с голубой каёмочкой. Некое ограничение по размеру есть. При этом ответственный хозяин, подающий кашу к столу, равно как и ответственный едок каши фоново представляет комбайны, конкретных механизаторов, инженерные школы и производства, профильные выставки, где вся линейка сельхозтехники за весь двадцатый век и за первую четверть двадцать первого представлена для всеобщего обозрения, добавим сюда ещё вопросы добычи, транспортировки и хранения ГСМ, да заодно ещё и селекционеров и исторический контекст, где различный разброс событий и конкретных человеческих судеб ("голодные годы - тучные годы"). Подготовкой к появлению слова в тексте является всё, что было до. И не только с самим автором. И не столько. Личные знакомства и личный опыт оказывают влияние. Но сильнее (насколько мне представляется) влияют на человека достижения людей в совокупности. Значимые дела совершаются большими коллективами. Даже если автор и близкие автора точно знают, как зовут конкретного особенно уважаемого водителя комбайна, который живёт в конкретной деревне и любит своё дело, понимая устройство комбайна до винтика, то зёрна овса, попавшие в конкретную тарелку готовой овсянки, плющил кто-то другой. В магазин вёз кто-то третий. Воду в кран провёл кто-то четвёртый. Плиту изобрёл кто-то пятый. Кастрюлю сварил на производстве кто-то шестой. Металл льёт в круглосуточном режиме кто-то седьмой. А кино про человека, продающего цветы, подбирающего наощупь упавшие монетки, снимает кто-то восьмой. И так далее, и так далее... И хронологическая последовательность в деле сбора крупиц знаний здесь роли не играет. Случайная выборка впечатлений попадает в текст. Как обычно.

Мы, люди, просто пользователи мира, который создан до нас и для нас. Кто-то адресно про нас думал (родители, бабушки-дедушки, прабабушки-прадедушки). Кто-то просто мыслительно в будущее заглядывал ("жить в эту пору прекрасную"). При этом наша жизнедеятельность приносит какую-то пользу и для других. Кто-то создаёт что-то, что можно использовать (слезинка любая высыхает и уходит так или иначе в атмосферу). У нас есть Земля. Атмосфера вокруг неё. Солнце. Всё, что здесь, так или иначе является комбинацией ресурсов. Перераспределение их. Кто-то пишет инструкции-предостережения в стиле "накормить и спрятать". Кто-то пишет инструкции-алгоритмы в стиле "быстрее, выше, сильнее". А миг между прошлым и будущим остаётся уникально актуальным для каждого конкретного человека по-своему. И решение каждый принимает изнутри сам, сообразно своим возможностям.

Так что здесь чистая благодарность в стиле "Спасибо, Жизнь". Выжимка из всего, что чувствовалось и анализировалось в ходе жизни в человеческом обществе до того, как появилось стихотворение.

С уважением и теплом,
Мария

Мария Кольчицкая   15.11.2026 10:11   Заявить о нарушении
Александр, ещё маленькая добавочка.

Мы же уже давным-давно живём в плотном потоке творений Александра Сергеевича Пушкина. С детских лет купаемся в его словах. Из поколения в поколения передаётся традиция "знать произведения А. С. Пушкина и учить наизусть". Хотя бы на уровне общего образования. И это великолепно. Силу влияния поэзии А. С. Пушкина трудно переоценить. В том числе и силу иронии, которая вокруг да около бродила и бродит, бороздя просторы Вселенной. Сколько на себя самого пародий А. С. Пушкин написал. Себя не боялся выставить в смешном виде. Подставлялся под софиты регулярно. Условная сверхпубличность а-ля сверхпубличность Юрия Гагарина. Это не всякий выдержит. Ну, вот, они и есть такие удивительные люди.

А мы не можем не чувствовать, как они трудились душой и день и ночь, и день и ночь. И стараемся чуть-чуть подтягиваться. Даже если и не всегда отдаём себе в этом отчёт.

Вот есть центры средоточия живой силы духа. Святое. Где много живого командного человеческого тепла. И слёз в том числе. Вечный огонь. Царскосельская статуя ("Дева с кувшином"). И есть вопросы уважения, поддержания порядка. Однажды довелось увидеть, как выполняют профилактические работы с Вечным огнём в Александровском саду у стен Кремля. Просто шла мимо по Манежной площади. Из пункта А в пункт Б. А в это время с Вечным огнём серьёзно и внимательно работали люди, сотрудники соответствующей профильной компании. И звучал текст в окрестностях места действия. Текст, объясняющий людям, что происходит. Каждое слово было на вес всей истории. Выверено до вздоха. До паузы. Глубоко музыкально и искренне звучал голос. Вообще медали под названием "Крепкий хозяйственник" можно вручать каждому, кто просто аккуратно делает своё дело и думает о людях, которые и рядом, и далеко. Вот просто хозяйством заниматься в предлагаемых обстоятельствах, в пределах своих ресурсов, это подвижнический труд. Уже сколько фильмов снято и просмотрено, но просто жить порядочно и следить за порядком в ближнем окружении – это задачка со звёздочкой на всю оставшуюся жизнь. Ресурсы, понятно, у каждого свои.

Что касается Царскосельской статуи, тут и романс вспоминается на музыку Цезаря Кюи, и сам оригинальный текст А. С. Пушкина знаком и любим. В своё время статуя произвела на меня сильное впечатление, когда была возможность посетить Царское село на летних каникулах между пятым и шестым классом школы. Но это уже легло на базу текстовой подготовки. Уроков школьных. На базу слов родного языка.

Уважение к оригиналу, созданному в возвышенном стиле, не мешало мне в детстве радоваться строчкам вот таким:

Чуда не вижу я тут. Генерал-лейтенант Захаржевский,
В урне той дно просверлив, воду провёл чрез неё.

А. К. Толстой, 1861 год.

Если погуглить информацию о том, кто такой генерал-лейтенант Захаржевский, то ещё больше уважения и благодарности к людям и к миру возникает.

Каждый трудится на своём месте с полной отдачей. На воде, которая изливается из кувшина, взросло не одно поколение людей, которые умывали и руки, и лицо, гуляя там же, где и наш Александр Сергеевич Пушкин, написавший: "Отечество нам – Царское село". Одними слезами повязаны. Виртуально. Это важно. Земля дышит.

А ещё вспоминаются простые слова:
Ну что тебе сказать про Сахалин?
На острове нормальная погода.
(Михаил Танич)

Вот такая у нас большая-большая страна.
И много-много любви везде-везде плотно-плотно.
Продолжаем жить на родной земле, облюбовывать её и воспевать труд людей.

С уважением и пожеланием мира и благополучия,
Мария

Мария Кольчицкая   15.11.2026 10:56   Заявить о нарушении
Мария, здравствуйте!

Вы неожиданно заставили меня увидеть в Царскосельской статуе не только поэзию, но и глубокий философский парадокс.

Пушкин дарит струе вечность. А. К. Толстой напоминает о просверленном дне кувшина. Гераклит возразил бы обоим: вода уже другая. А Ханна Арендт заставляет задуматься о различии между трудом, поддерживающим жизнь, и творением, способным пережить своего создателя.

И вот что удивительно: бессмертие произведения обеспечивают смертные люди, чьи имена порой исчезают из памяти раньше, чем высыхает вода на их ладонях.

Но тогда возникает несколько вопросов.

Что именно мы сохраняем для потомков: произведение искусства, непрерывность его существования или человеческую способность вновь и вновь наделять его смыслом?

Если сохранить статую можно только остановив воду, а сохранить её живой образ — продолжая разрушительное для камня течение, где проходит граница между верностью произведению и его уничтожением во имя этой верности?

И ещё труднее.

Кант предостерегал от превращения человека лишь в средство. Но культура существует благодаря труду поколений.

Если каждый человек свободен отказаться от роли хранителя, а культурное наследие требует непрерывной заботы, кому принадлежит обязанность не дать ему исчезнуть?

Имеем ли мы право ради ещё не родившихся обязать живущих сохранять созданное умершими? А если не имеем — на каком основании называем сохранение культуры нашим общим долгом?

И наконец, Мария, самый тревожный для меня вопрос.

Что страшнее для человеческой культуры: потерять бессмертное произведение или сохранить его такой ценой, при которой живой человек сам превращается в безымянное средство его бессмертия?

Ведь кувшин у Пушкина разбит, а вода продолжает течь.

Но если однажды исчезнет человек, который заботится об этой воде, — что мы потеряем прежде: источник красоты или саму способность замечать, кому обязаны её существованием?

Спасибо Вам за этот неожиданный переход от царскосельского фонтана к вопросам, над которыми можно размышлять всю жизнь.

С искренним уважением и теплом,
Александр.

Александр Кожухарев   15.11.2026 15:43   Заявить о нарушении
Имеем ли мы право ради ещё не родившихся обязать живущих сохранять созданное умершими?

Хороший вопрос, Александр. Возможность имеем вспомнить тех, кто был жив, когда создавал. Возможность имеем посмотреть в глаза тем, кто жив до сих пор и знает, почему те, кто уже умерли, считали то, что сейчас можно пощупать, чем можно пользоваться сейчас, настоящей ценностью. Живые истории людей передаются от человека к человеку. То же самое относится к предметам, имеющим культурно-историческую ценность. В любом процессе есть человек, для которого предмет, объект, продукт, процесс столь значим, что жизнь человека держится в привязке к этому. В предельном случае человек и в одиночку будет делать то, что значимо и для него, и для людей будущего (даже если все отвернулись, потому что не могут понять научных выкладок или практической применимости здесь и сейчас). Оценить вклад конкретного человека можно только через время. А пока человек жив, его просто нужно любить. На уровне ума хотя бы. Просто потому что это живой человек. От этого проистекает уважение. И понимание, что трогать нельзя. Двигать нельзя. Человек двигается сам. Побуждать к чему-то вдумчиво, уважительно можно. Вести диалог можно. Перспективы на выбор рисовать можно. А выбор делать самому человеку. Сделанное добровольно гораздо красивее, надёжнее и приятнее, чем то, что из-под палки. Плановый демонтаж ветхого - это прогресс. Когда люди сами готовы переехать на новое место. Когда перед этим людям предоставили новое жилье, дали возможность спокойно разобраться со своими ценностями, взять с собой на новое место то, что нужно (когда у людей есть возможность самим решить, что нужно взять, заблаговременно обсудить внутри своих семей вопрос коллегиально, сообща определить, что является мусором, а что ценностью, учесть пожелания и устремления всех поколений (в идеале четырёх) семейного сообщества). Спокойная мирная жизнь людей с любыми способностями и физическими силами – это ценность. Это и так достаточно сложный процесс. Потому что пить, есть, обогреваться, одеваться и спокойно и достаточно спать нужно каждый день. Добровольно жить не так просто, как кажется. Новорождённый трудится с первого вдоха. Всем организмом трудится. Не говоря уже о том, что до и во время рождения происходит. Замечательный фильм "Огни большого города" Чарли Чаплина наглядно показывает, насколько силён человек, думающий о настоящем и будущем не столько о своём, хотя и о своём тоже, сколько о настоящем и будущем других людей, которым ещё предстоит родиться, с которыми предстоит жить в дальнейшем, рассказывая о настоящем живо и со вкусом. Жить здесь и сейчас, замечая, кто живёт давным-давно рядом и может поделиться чем-то интересным, каждый вправе. Делиться можно только добровольно. Учиться тоже. Жениться, между прочим, тоже :))) Выходить замуж проще :))) Женщине не нужно выходить из себя, чтобы выйти замуж :))) Женщине жить в любом социальном статусе хорошо. Потому что женщина обычно везде :)))

Вот фильм "Благословите женщину" многое объясняет. Можно сделать и фильм "Благословите мужчину". Собственно, что мы и так понимаем, как трудятся мужчины, защищающие и свою работоспособносоть, и своих подопечных, и своих близких людей, и бытовые и технические условия в обществе на десятилетия и столетия вперёд. Коллективы растут. И заботы множатся.

Вариант обращения с человеком, как с игрушкой, преступен. Вариант вынесения какого-либо живого человека за скобки умозрительной модели построения дальнейшей жизни преступен. Человек не имеет ни полномочий, ни инструментов считать по головам тех, кому предстоит родиться через триста лет на планете Земля. Знания, накапливаемые человечеством совокупно день за днём повышают ценность каждой человеческой жизни. Активное долголетие зиждется на активном порядочном долготерпении с высокой нравственной планкой и конечно же с активными действиями в созидательном и природоохранном спектре. Природа на Земле и природа Человека сама по себе сложна. Каждый живой человек нуждается в надёжной защите всей своей личности (и дух, и сердце, и мозг, и тело, и зоны ответственности с лично взятыми на себя обязательствами). Социальные связи, причудливо переплетающиеся, нас держат в рамках здравого смысла, позволяя продолжать решать насущные задачи.

С уважением и благодарностью,
Мария

Мария Кольчицкая   15.11.2026 17:14   Заявить о нарушении
Мария, здравствуйте!

Ваши слова о том, что «добровольно жить не так просто, как кажется», заставили меня задуматься над удивительным парадоксом человеческого существования.

Вы совершенно точно заметили: новорождённый трудится уже с первого вдоха.

Но ведь самое первое усилие человека происходит прежде, чем он способен осознать собственную свободу.

Он не выбирал рождения, не принимал на себя обязательств, не давал согласия на участие в жизни. И всё-таки с первого мгновения от него уже требуется действие, а от окружающих — ответственность.

Получается, наша жизнь начинается не со свободы выбора, а с зависимости от других.

И тогда возникает первый трудный вопрос:

Если самостоятельность человека формируется благодаря заботе, которую он первоначально не мог ни выбрать, ни отвергнуть, в какой момент заботящийся обязан признать за ним право отказаться от самой этой заботы?

И кто определяет этот момент?

Сам человек? Его близкие? Общество? Или последствия его решения?

Здесь вспоминается Ханна Арендт с её философией рождения как появления в мире нового начала. Но если каждый новый человек приносит возможность того, чего прежде не существовало, то не оказывается ли наша забота о будущем одновременно попыткой сделать это будущее предсказуемым?

Как готовить человека к самостоятельной жизни, не программируя саму самостоятельность?

Вы пишете о недопустимости исключения живого человека из наших моделей будущего. Мне близка нравственная направленность этой мысли.

Но попробуем проверить её на предельном случае.

Врач располагает единственным аппаратом, необходимым сразу двум пациентам. Оба обладают равным человеческим достоинством. Оба нуждаются в помощи. Обоих нельзя оставить без внимания.

Однако аппарат один.

Если каждая человеческая жизнь обладает безусловной ценностью, на каком основании мы принимаем решение, последствия которого для людей могут оказаться неравными?

И не становится ли утверждение о равной ценности человеческих жизней нравственно недостаточным именно тогда, когда мы вынуждены распределять ограниченные возможности их спасения?

Ведь равное достоинство не делает одинаковыми ни медицинские обстоятельства, ни последствия решений.

И здесь особенно интересна Ваша мысль о будущих поколениях.

Ганс Йонас поставил проблему ответственности перед людьми, которых ещё нет, но на условия жизни которых уже влияют наши поступки.

Однако как защищать права тех, кто ещё не способен выразить собственную волю, не превращая наши представления об их будущем в основание для ограничения свободы тех, кто живёт сегодня?

А если будущие поколения отвергнут именно те ценности, ради сохранения которых мы сегодня приносили жертвы, — будет ли это означать, что мы ошиблись? Или, напротив, что сумели передать им подлинную свободу?

Ещё один вопрос возникает из Вашего выражения «активное порядочное долготерпение».

Терпение действительно бывает великой нравственной силой. Но иногда оно становится удивительно удобным требованием, предъявляемым сильными тем, кто находится в зависимости.

Где заканчивается достоинство человека, умеющего переносить трудности, и начинается несправедливость общества, которое научилось рассчитывать на его терпение?

Имеем ли мы право восхищаться чьей-то стойкостью, если именно это восхищение позволяет нам не устранять причины его страданий?

Наконец, Вы пишете, что социальные связи удерживают нас в рамках здравого смысла.

Но история человеческой мысли знает и противоположное: иногда нравственную правоту приходилось отстаивать против убеждений почти всех окружающих.

Сократ не отказался от вопросов только потому, что Афины сочли их неудобными.

Если общество формирует наши представления о разумном и нравственном, откуда внутри этого же общества возникает способность обнаружить нравственную ошибку самого общества?

И как отличить человека, который разрушает необходимые связи из эгоизма, от человека, который вынужден нарушить привычный порядок ради более глубокой справедливости?

Не рискуем ли мы назвать первого свободным, а второго опасным — лишь потому, что ещё не знаем последствий их поступков?

И теперь, Мария, вопрос, к которому ведут все предыдущие.

Можно ли создать такую систему человеческих отношений, в которой каждый защищён, но никто не превращён в объект защиты настолько, что утрачивает право самостоятельно определять собственную жизнь?

Ведь защита требует ограничений. Свобода допускает риск. Ответственность предполагает последствия. А любовь нередко побуждает нас вмешиваться именно тогда, когда другой человек просит этого не делать.

Что должно иметь преимущество в предельном случае: безопасность человека, его собственная воля или наша обязанность предотвратить возможный вред?

И кто вправе устанавливать это преимущество?

Мне кажется, здесь обнаруживается одно из самых глубоких противоречий человеческой нравственности.

Мы хотим сохранить человека таким, каким он является. Но уважать его свободу — значит допустить, что он станет человеком, которого мы не предвидели, не выбирали и, возможно, даже не сумеем понять.

И оставлю Вам последний вопрос.

Если однажды ради защиты любимого человека нам придётся выбирать между сохранением его жизни в соответствии с нашей волей и уважением к его собственной воле, где пройдёт граница, за которой наша любовь перестанет быть защитой и станет властью?

И самое трудное: как распознать эту границу до того, как мы её переступили, если и любовь, и власть могут действовать одной и той же рукой — той, которую мы протягиваем, чтобы удержать человека от падения?

Спасибо Вам, Мария, за разговор, в котором даже самые добрые и, казалось бы, бесспорные убеждения открывают новые философские трудности.

С искренним уважением и теплом,
Александр.

Александр Кожухарев   15.11.2026 20:51   Заявить о нарушении