Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

лунная дюжина

***
Луна над городом плыла,
Цепляла крыши, улыбалась.
Такою хрупкою была.
Такою яркою казалась.

И шелест платьев, и духи
Морозный воздух преломляли.
Воображения курки
Взводились и о-тождествляли,

И разо-... тоже. Кто я, что?
Частица тьмы? Частица света?
Луна — в глазу Его — бельмо?

Слепое стёклышко лорнета...


***
Ещё сквозь пёрышки пушок, ещё
Мой миленький дружок прощён.
Разбит фонарь. На мостовой круги —
Аптечных окон порошок. С ноги
Лупи по мячику Луны. В ночи
Взметнутся в небо белые грачи.



***
Вековой
Над тобой
Надо мной   
Восковой
Полубог
Получёрт
Полустёрт
Аналой.

Полудруг
Полувраг
Полумаг
Не супруг
Не любовник
а так...

Пролистал
И оплёл
как сорняк.
Не избавиться.



***
Сегодня полная луна,
но завтра вновь начнётся
на выбывание игра
и влево тень качнётся
прогнуть упрямо старый свет,
кляня и отрицая —
на ужин, завтрак и обед
сей свет употребляя.



***
Жизнь земная — толика, мизер...
Рассыпается влажный бисер
поцелуев по телу, по полю,
по ступеням храмов Акрополя,
ниже линий бёдер и выше
самой главокружительной крыши.

Горизонты полны словечек,
как джайляу полны овечек —
нежно-рунных.  И тонкорогий
месяц, парусною пирогой,
появляется из-за шторы,
заполняет сиянием поры,
словно соты,
И...
уплывает.
Нас, слепых котят, оставляет
голых, мокрых, в беззубых укусах,
в неба тыкаться млечное пузо.



***
Не поцелуи — лишь воспоминания,
На мягких лапах в мой крадутся сон
Сквозь факельного шествия сияние,
Сиреней кипенных. С колчаном купидон

Завис в кадильном мареве дрожащего
Свечения каштановых свечей.
Паникадило, из земли парящее,
Распространяет свет граничащий

С потусторонним мороком. Оконные
Проёмы нянчат нити жемчугов,
Уложенные в грубые суконные
портьерные раструбы рукавов.

Колёсико луны — перпетуум-мобиле
В тележке бытия,  горит-горит...
Воспоминаний полуночных опиум,
Не поцелуи, чувственно пьянит.



***
Луна нынче цветочная.
Я видела воочию.
Я видела воочию -
Луна вовсю цвела!
Сквозь скважину замочную
Лилась пыльца полночная.
Лилась пыльца молочная   
На краешек стола.
Сочилась, мироточила
И нежностью морочила,
И с лёгкостью ворочала   
Влюблённые тела.




***
Сквозняк спугнул ментальную свечу,
С дрожащей шторой заметался в танго.
Шаманить лунному позволил палачу
В моей благоустроенной яранге.
Медовой змейкой вдоль бедра ползти.
Блеснуть на треугольнике из хлопка.
Разлить водицы лунной из горсти,
Посеребрив живот и груди робко.
Коснуться губ и оголённых плеч.
Улечься на подушке, чуть левее,
Чтоб занести свой просветлённый меч
И полоснуть по лебединой шее.

Сквозняк спугнул ментальную свечу,
С дрожащей шторой заметался в танго...




***
Тишиной и виной, и вином —
Мне как рыбе дышать в полумраке.
Спальня дивным аквариумом,
Храмом,  выжившим в Нагасаки
После взрыва, плывёт. Тишину
Не измерить ни в ваттах, ни в герцах.
Лунный кот — одичавший манул,
Сквозь тройное, стекло лапу к сердцу
Тянет и улыбается так,
Словно граф из Чешир, стопудово.
Голова, сырный жирный пятак
То растает, то явится снова.




***
Горчила в бокале луна, на губах умирая прилюдно.

Вы видели танго слепого со зрячим партнёра?
Один отдаётся другому так страстно и так безрассудно,
Ступая по краю разверстого в бездну каньона.

Луна вкруг Земли, ей доверившись, слепо кружит и орбита
Её неизменна, с неё не свернуть, не сорваться.
Ослепла от слёз, в тёмных пятнах и вновь половинка отбита,
Но, как заводная, она продолжает вращаться
вращаться
вращаться




***
Не пытай, не отвечу чего я сейчас хочу.
Я не знаю — мышьяка или алычу.

На желтушное плавающее в небе пятно,
может просто молча тупо, смотреть в окно.

Разогрей!   Нет… постой, лучше, всё таки, кубик льда.
Словно рыбка в сетях у Земли Луна.




***
У тоски негнущиеся гиблые пальцы.
Она крепит ими на небо Луну, говорит мне: "Пялься!"
Потом натирает до блеска её, до крови
И говорит: "А теперь на Луну, воем!"

Затем, утирая лицо ладони наждачкой,
Пытает: "Ну что, поплохело тебе, маньячка?!"
Отвечаю: "Да. Продолжаем. Что там из прочего
На очереди?!".  Бубнит: "Временная червоточина".

И забрасывает меня в прошлое, на света скорости.
Мы с тобой там любимся,там же ссоримся.
Мы, огонь, вода — до бесконечности.
Запечатать бы триединство вечностью.

Вот добираюсь до точки "Влюбляемся".
Тоска вопрошает: "Ну что, возвращаемся?!"
"Возвращаемся, — говорю, — к прежнему натюрморту!"

Тоска вопиет: "Да пошла ты к чёрту!!!"


Рецензии