письма...

…..
Погрустнели дома. В серых тучах стальных непроглядная плотность, та, что давит на время… От чернеющих улиц, сонных, тихих, немых, тянет сыростью холода и тоски неизменной. Тяжесть чувствуют плечи, тяжесть снов, хмурость дня. Чем тебе оправдаюсь в безучастности слова? Разве только невнятным, но причина одна: что-то в небе случилось…
В моём небе… как дома, если что-то не так…
Если прежний простор потерялся в высотках, потерялся в сомнениях. И у страха растёт не одна голова, сей дракон дышит жаром больного смирения.
Что до осени стылой, то ноябрь таков, не скрывает ни нрава, ни небрежности строгой. Он известен давно как своей простотой, так и тем, что порой обнажает сурово: будь то мыслей порядок, тишину долгих дней, направляя к зиме…
То, что в голоде вечном. Как сберечь, что осталось на обычном листе? Из ромашек букет, из сердечек – сердечность. 11.11.26        21:06

…
 По-прежнему небо под тяжестью сна, и стая из туч опускается низко, что можно руками задеть их бока, и можно в тумане с утра заблудиться.
Прохлада привычною стала стезёй, ни больше, ни меньше - ищу на витринах фонариков ярких приветственный звон и солнечный рай средь зимы апельсинов. Чтоб в мрачности стылой хоть искра жила чего-то возможного…
Утро поникло, и день, закатав, как всегда, рукава, смиренно уснул. Ему доброе снится. Где хмурость, застрявшая в сердце тоской, под натиском солнца куда-то пропала.
Сегодня пишу тебе светлой мечтой, во все времена есть для жизни начало. 12.11.26.     11:16
 
…….
Сильней, сильней и звонче струны, дождями холода пролейтесь! Или трубите в барабаны, чтобы встряхнуть стальную высь… И тучи снегом рассыпаясь, отринут мрачную безбрежность, освободив простор небесный и звёздам ночью Млечный Путь.
Ветра шумят, теряясь в кронах, как заплутавший путник рыщут, не находя себе покоя, заплачут, воя от тоски… Сорвутся вестником нежданным, сорвутся гневом непокорным… Звените звонче ночью тихой, и бурей пойте от души. 13.11.26

…..
Как будто ветер озорует колючий, небо, растревожив… Ему, я руку протянула, чтоб приласкать порыва гнев. А он дыханьем зимней стужи, дыханием севера простужен и вот уже меня не помнит, ни дружбы нашей долгий век.
Гудя, проносится по небу, пронзая голосом могучим, его я слышу завывание, средь одиночества в ночи. Он превратился в холод льда, не замечая встречи, будто, моих объятий нежных, добрых, протяжно воя сном зимы…
Снежинок хрупкая армада как шлейфом тянется, неслышно и только шёпотом коснётся, и невзначай густых ресниц. Ночь с ним на равных стынет мраком и даже в холоде упрямства, он как всегда неподражаем и как всегда неповторим. 13.11.26…..23:00
 


Рецензии