Планеты

Там, откуда мы родом, нас, верно, уже не узнают. Мой кулон в виде компаса — память о брошенном доме. Там, откуда мы родом, не плачут. Примета плохая. Там вообще не приемлют отчаянья в полном объёме. Нас изгнали за чувства. Светилам они не по чину. Одарили телами да самой изысканной болью. Мы навряд ли узнаем, была ли другая причина или каждый из нас в самом деле не справился с ролью.

Мы сидим в тишине, не становятся мысли словами, не влезают в силки, избегают хореев и ямбов. Ветер в трубах шумит, и как будто смеётся над нами. В такт ему измождённо мигает настольная лампа.

Только мы ведь планеты, и комнаты нам — саркофаги. Лишь глубокие раны на коже остались от крыльев. И как будто теперь ни песчинки, ни тени отваги не отыщется в нас. А ведь были мы сильными, были!

Но не помним уже, какого это — снова родиться. Мы отныне из тех, над кем сами сияли когда-то. Нам бы только дышать и друг другу шептать небылицы, этой тихой печалью все люди несметно богаты.

Обжигают лучи нас проклявшего Звёздного Бога, затаённая дремлет до нужного часа обида. И когда-нибудь кончится наша дурная дорога: нас приспешникам Солнца созвездие родинок выдаст.

Как снискали опалу, чем выдали разум мятежный два космических тела, взрастившие хрупкие души?

Обними же меня, как умеешь, преступно и нежно. Будто мир — тишина, и её никогда не нарушат.

Каждый солнечный луч – раскаленная острая спица. Я возьму его в руки, устав убегать и бороться. Как случается с жертвами, что полюбили убийцу, мы сгорим на рассвете безмерно влюблённые в Солнце.


Рецензии