Вот опять я еду...
Ох, душа заныла и тоска взяла.
Скоро я увижу домик свой родной,
С детства цвет знакомый, ярко–голубой.
Стой, водитель, не спеши, притормози,
Дальше я сама уже могу дойти.
Тихо по деревне неспеша пройду,
Издали в е; окошки загляну.
Детство вспомню «безголовое» сво;,
И не обвиняя в этом никого.
Но и разве в детстве, том, моя вина,
Что судьбою мамы лишена была?
Уж на угоре нет давно амбара,
Где допоздна гурьба детей играла.
И овинов, за деревней в поле нет,
Там с подружками мы ставили концерт.
Справа речка Лоха, слева речка Юг,
А вокруг раст;т, красивый лес – мой друг.
И там за полюшком, в лесу, брусника,
За реченькой, вкуснейшая черника.
Мы частенько, летом, через речку вброд,
Бегали девчонками на берег тот.
Деревня Травино, детворой полна,
И жизнь «кипит», новые стоят дома.
Но, одинок мой дом, нет уж жизни в н;м,
Ст;рлась голубая красочка на н;м.
Подойду к нему и встану у дверей,
Да, только, что–то ноги подкосились,
Губы задрожали, а из глаз «ручей».
В ограде п;с Буян давно не лает,
Родную дверь никто не открывает.
У колодца баньки нет давным – давно,
За стеклом в окне не вижу никого.
Ох, досадно тут и горестно стоять,
Деньки, из детства, с тоскою вспоминать.
Быстро повернусь и к реченьке спущусь,
Водицей, чистой, чуточек сполоснусь.
Постою и вместе с речкой пожурчу...
«Здравствуй, речка–а–а, помнишь ли меня,
Ту, что тут с тобою рядышком росла?»
И в ответ услышу эхо: – «Да–а–а».
Как с радостью бегала босой к тебе,
И ноги детские прятала в воде.
Морковку с огорода, поедая,
Да взрослых с сенокоса, поджидая.
А хозяйкою сама себе была,
С рисками наедине всегда жила.
Будто ангел, речке, строгий дал наказ,
Беречь, не спускать с меня – девчонки – глаз.
Ну, спасибо, моя реченька тебе,
Сберегла и сохранила жизнь ты мне.
Боль опять в груди и мне пора идти,
Снова тихо по деревне вдоль пройдусь.
Неохотно попрощаюсь и умчусь!
К своей реченьке, не раз ещ; вернусь...
Свидетельство о публикации №126111304734