Размышляла и написала

Если ваш Бог не в лугах, полях и лесах, то, господи ты ж Боже мой, где же он тогда? Я не знаю такого Бога, мне не нужен такой Бог. Речь идет о том, чтобы узнавать Бога в человеке - это понятно мне, знакомо, хотя и трудно выполнимо. Но я хочу узнавать его повсюду - и в человеке тоже, но и в лугах, полях и лесах я хочу его узнавать не менее. Тут тайна одна и та же. Я могу узнавать его в другом, если я хорошо и устойчиво узнаю его в себе. Только тогда я увижу его повсюду. Вот тайна Эмили Дикинсон, никакой другой тайны здесь нет.

Но надо идти так глубоко внутрь себя, быть настолько отчаянным, дерзким по отношению ко всему внешнему, что мешает выполнять эту задачу, так честно расспрашивать себя о своих чувствах и мыслях, так безжалостно гнать себя к краю этой пропасти, чтобы вдруг обнаружить в себе подлинного Бога, а не очередного божка. Эмили Дикинсон обладала устойчивым видением Бога внутри себя. Это позволяло ей видеть и распознавать всякого Бога снаружи. И никакие церковные боги, и никакие чувственные частные божки людей не могли устоять перед её видением. Они рассыпались. Но нельзя открыть Бога в себе, не обнаруживая его вовне и наоборот, нельзя открыть его вовне, не находя в себе. Это парадокс. Но в основе любой тайны лежит эта парадоксальная ситуация. Невозможно её разрешить, ноги запутываются. Однако находятся редкие люди, редчайшие люди, которые разрешают, побеждают, преодолевают этот парадокс. И Эмили Дикинсон была одной из таких людей.

Прочный мост между внутри и снаружи, который она нашла, был выстроен через её стихи, но быть может она искала его и в любви к другому человеку, но мост этот, гораздо более сложный так и не был построен. О человеке говорит лишь присутствие этого моста, каким бы он ни был, какого-либо, в каком то виде и свидетельство тому: отчётливая дуальная рефлексия его сознания. Сейчас я бы могла сказать, что если у человека нет такой рефлексии, или же сложного, а не примитивного, упрощённого чувства, что есть тоже самое только сказанное иными словами, то у него нет в реальности и моста. Может быть он есть в воображении, но не в реальности. Даже не ищите.

Недостаточно просто растворяться во внешнем, нужно еще обрести в нём свой собственный голос. И тогда то, что казалось лишь слиянием, становится еще и диалогом: вопросом и ответом пространства и пространству. В этом месте и зарождается подлинная рефлексия. Суть дела не в том, что Эмили обнимала луга, поля и леса и квакала вместе с лягушками, а в том, что она присоединила к ним и свой неповторимый человеческий голос - голос стихотворения, который и сделал её настоящей.

Из нашей гармонии, из нашей мощи вырастает мой собственный голос, и он несет вперед меня вовсе не одну только меня, но нас. Я сильнее самой себя, потому что я больше самой себя. Я говорю своим собственным голосом, но в нём речь идет не обо мне одной. Потому что когда речь идет обо мне одной и моих чувствах это еще не чудо.

Чудо ищите, в котором нет одних только вас. Меньше тогда будете думать о своих собственных обидах и больше об обидах, которые причиняют чудесной божественной тайне мира.


Рецензии