Благодать

Однажды, где-то рядом с вами,
Жил-был на свете человек,
Известен скромными делами,
Что не забудутся вовек.

Колодка, старый молоточек.
Он ловко так кромсал и шил -
Стежок к стежку всех дней и ночек.
И вроде - даже не грешил.

Все результат, как Бога, ждали.
Заказ готов! Всё блеск и шик!
Быть может, вы его узнали?
Да-да... Тот самый обувщик.

К нему ходил и знатный барин,
И всяк иной простолюдин.
Туфлёй, ботиночком одарен
И госпожа, и господин.

Молва по городу ходила -
Брал за работу лишь пятак,
А то и меньше выходило,
А то и вовсе просто так.

Из ближних сёл, из дальней дали -
Блистали все, как на балу.
Рекомендацию давали,
Как просо, сея похвалу.

Зайдёт бывало в мастерскую
Вельможа - с бантами корма.
Всю обувь. Всю! - как подчистую!
Всю скупит разом задарма.

Какой фасон! Какая прелесть!
Какой шарман! Мадам! Месье!..
Всей речью, не члено-разделясь -
Парик снимает шевалье.

Вот так и жил, в трудах стараясь,
Наш мужичок мастеровой,
Ни в чём особо не нуждаясь -
Полумонах, полусвятой...

Но как-то буднично-однажды
Вдруг утром вздумалось ему,
Как будто бы, томимый жаждой,
Пройтись по граду своему.

Покинул он свою каморку -
Давно уж в свет не выходил.
Нам стоит сделать оговорку,
Что сам он обувь не носил.

Вот дом, в котором покупатель
Его прославленных штиблет -
Тот самый праздный обыватель,
Который знал его сто лет.

Сияет благостью суббота,
Но слышит он хозяйский лай:
- Ступай отселя, ты, босота!
- Ковры затопчешь невзначай.

Насупившись, пошёл к другому -
Где был достаток нажитой.
Но окрик слышится из дому:
- Не смей ты бо'сою ногой!

Весь день он по дворам скитался.
Вечор неспешно наступил.
Везде на грубость нарывался,
К закату не было уж сил.

Куда придёт - все палкой били.
Пошёл в кабак - чтоб до соплей.
И там - помоями облили,
Брезгливо вытолкнув взашей.

Тут супостаты подскочили.
Кто в зубы, ну а кто - под дых.
Всю морду бритвой раскроили,
Но всё ж, оставили в живых.

Плетясь бедой, упав в канаву,
В беспамятство он отошёл.
Не чуял он тех псов ораву -
Клыков, глодающих мосол.

Очнулся от безумной боли.
Дождь изливался прямо ввысь.
И небо всполохи вспороли,
А псы - за мясо раздрались.

Елей в потьмах разлился лужей,
Вдали мелькали огоньки.
Досуг как водится, досужий -
Стучат по залам каблуки.

Почти у самой у дороги,
Почти у всех, как на виду,
Ему в ночи отгрызли ноги -
В земном горячечном бреду.

Гортанный хрип раздался вскоре.
Раскаты грома раздались.
Он ощутил себя в фаворе -
Земля сквозь пальцы, словно слизь.

В зубах судьбы, глазами скалясь,
Во тьме, в грязи - он полз на свет.
Змеёй гремучей извиваясь,
За ним тянулся кровью след.

В кармане пачка сигареток.
Под ним - счастливой жизни гать.
Он ухмыльнулся напоследок
И стих, оставшись там лежать.

Дух испуская - рад увечьем,
Хоть оправданья не слышны... -
Грешить ему теперя нечем,
Ведь сапоги уж не нужны.