мастер Кирилл. 11 часть. Встречи

Каждый вечер, после работы, он не шёл домой — он бежал к ней. К Анне. На Запсковье, через мост, через улицы, мимо церквей и дворов. Он знал теперь дорогу наизусть. Знал, где сворачивать, где обходить, где ускорить шаг. И каждый раз, подходя к её дому, чувствовал, как сердце колотится — как у мальчишки, как тогда, в молодости.

Но! Им нельзя было встречаться.

Ко вдове,  в дом,  мужчине приходить было нельзя.
Так было принято. Люди бы заметили, соседи бы начали судачить, и Анна — женщина, которая жила тихо, ни с кем не ссорилась,  не хотела, чтобы о ней говорили. Поэтому они встречались на улице. Подальше от мест, где Анну знали. Ходили по дальним переулкам, по берегу Великой, где ветер и простор, где мало кто бывает. Шли рядом не под руку, не слишком близко,  и разговаривали.

Они говорили часами. И не могли наговориться. А когда  расставались,  то не могли дождаться следующего раза. И каждый раз, расходясь, оба оборачивались. Она — чтобы увидеть его спину. Он — чтобы поймать её взгляд. И оба улыбались, поймав. И шли дальше,  каждый в свою сторону,  и оба чувствовали одно и то же: тепло.

 
Сначала — слова. Потом — взгляды. Потом — прикосновения.
 
Случайные, невинные. Он подавал ей руку, когда они переходили через ручей по скользким камням. Она брала его под локоть, когда шли по  льду. Один раз он поправил ей платок — тот съехал набок,  и его пальцы задержались на её плече на мгновение дольше, чем нужно. А она не отстранилась. Стояла, не дыша, и чувствовала, как от этого прикосновения по всему телу разливается тепло.
 
Они не целовались. Не обнимались. Не делали ничего, что могли бы счесть грехом. Но между ними было то, что сильнее поцелуев и объятий. Было ожидание. Было знание. Что вот оно, рядом. Что вот оно — есть. Что вот оно — живое.
 
Он смотрел на неё, и в его глазах было столько, что она опускала глаза. Она смотрела на него, и в её глазах было столько, что он забывал, куда шёл. Они разговаривали,  а между словами было молчание, которое говорило больше слов. И в этом молчании было всё: и страх, и надежда, и то самое,  сокровенное, которого они оба так боялись  и так хотели.
 
Он узнавал её всю. По кусочкам, по словам, по тихим рассказам. Как жила, как выходила замуж, как потеряла Антона, как осталась одна. Она рассказывала — сначала робко, потом всё смелее,  и он слушал, запоминал, впитывал. И с каждым разом она становилась ему ближе. Роднее. Своей.
 


Рецензии