К почти альтернативной Истории

«К почти альтернативной Истории»

Опять вопят о «наших пядях»,
От корешков и до вершков.
Выносят мальчиков в распятьях
И мощи с приторным душком.

Святую Русь взасос мусоля,
Бесовский Запад костерим.
Тоской о Навходоносоре
Исходит старец Питирим.

12.11.2026
PS:
Аллюзия!?
Мабыть, и она.
И к нонешнему, и к давнишнему.
Не скажу, что именно к пошедшему у меня «Бурлявому», но и не без.
Навуходоносор?!
Сей образ вавилонский мелькал и в наших (расейских, а то московских) ойкуменах.
И даже до Симеона Полоцкого (см. Люстров М. Ю. Образ Навуходоносора в литературе Древней Руси).
А уж у того (при Алексее Михайловиче)...

«О Навходоносоре царе, о теле злате и о триех отроцех, в пещи не сожженных» или просто «Трагедия о Навходоносоре» – пьеса русского писателя Симеона Полоцкого, написанная предположительно между 1672 и 1674 годами. Вошла в авторский рукописный сборник «Рифмологион» (1678).

Изыдет Навходоносор с боляры и слугами шестию человек, а вооруженных вой за ними станет шесть же человек. Царь убо, седе на месте уготованном, начнет глаголати:

Вернии раби, боляре, дворяне
И вси царств наших славнии земляне!
Видите крепость десницы моея:
Вся побежденни суть страны от нея;
Никто противу возможе ми стати,
Весь мир един аз имам одержати
Всяких стран бози с нами не дерзают.
Нас Бога богов отднесь вси да знают!
Тем же умыслих образ сотворити
Лица, нашего и в всем представити
На поле Дейре, да, вси почитают
Образ наш и нас бога нарицают.
Слыши, казночей! Се велим мы тебе:
Даждь чиста злата, елико есть требе,
Абие вели образ наш творити,
На превысоце столпе поставити.

Казначей.

Что бог вещает, страшно есть то слово,
По твоей воли все будет готово.

Отьидет казначей делати образ, а, Навходоносор глаголет

Егда наш образ златый созерцаем,
Тогда, всех верность, яже к нам, познаем.
Любяй нас верно будет предпочтенны,
Не любяй паки будет осуждении.
Сшыли, Зардане! Вели готовати
Пещъ, смолу, нафу и огнь розжизати
Близу образе, да всяк вовержется,
Имже наш обрез честный не почтется.

Зардан.

Веселым сердцем твое веление
Приведу вскоре во исполнение.

И отходит Зардан и начнет глаголати боярин.
Навусар.

Светлый наш царю и пресильный боже!
Никто ти в бранех силен быти може:
Ныне ли убо может кто дерзати
Еже противу воли твоей стати?
И слово твое огню подобится‚
Того и пещи кто не убоится?
Добре велиши огнем сожигати
Образу чести не хотящих дати.
Мы тако хощем, кто дерзнет судити,
В един час велим живота лишити.
Вы днесь печалей нам не поминайте,
О мусикии сладцей промышляйте.

Приидут мусикии, и речет к ним Навусар.

Елика весть утешная быти,
Та потщитеся пред церем творити.

(Зде будут ликовствования).
Приходит Казначей и глаголет:

Царю пресветлый! живи ты во веки,
Вся превозшедый мира человеки!
Се уже слово твое совершися,
Образ твой честный лепо поставися.

(И отложие завесу, покажется образ стояй).
Навходоносор глаголет:

Верни мои раби! блажим труды ваше,
Отсель будет милость на, вас наша.

Приходит Зардан и глаголет:

Царю над цари! царствуй многи лета
Над всеми страны до кончины света!
Се твоя воля мною исполненна,
Велиим зело пещь огнем разженна.
(И покажется пещь).

И т. д.
Ну, пиеса эта развёртывалась перед очами Алексея Михайловича, предваряемая великоречивыми словесами Симеона, старающегося подчеркнуть, что Пресветлый царь Московский и всея, что... Достойнейший из достойных. Как бы в упрёк тем несправедливейшим домыслам, кои на него навешивались розными супостатами (ибо, наряду с патриархом Никоном и сам царь частенько обзывался (в народе) аккурат Навуходоносором или, попросту, Худанасором).
Однако приведём и то предпослание (от Симеона). Уж больно оно сладостно:

Благовернейший, пресветлейший царю,
Многих царств и князств правый государю,
Пречестным венцем благоувенчанный‚
Всем православным яко солнце данный,
Да нам светиши ясне добротами,
Яко же солнце светлыми лучами!
Велий есть свет твой, тьме одолевает,
Мрак безверия весьма отгоняет.
Адамант в злате несть толика красен,
Яко верою дух твой светло ясен.
Бога во Троице ты едина, чтиши,
И должный поклон любезно твориши
Под нозе Его главу ти смиряя,
Со смирением кротость соблюдая.
Что либо сану царску приличествует,
То святая ти Душа державствует,
Доброты гнездо положиша в тебе,
Во сердце твоем живут, яко в небе.
Навходоносор не тако живяше,
Аще и скипетр в деснице держаше:
Тьмою неверства бе он помраченны,
Велиим чудом едва просвященны.
К тому гордости в сердци исполнися,
Всех богов паче сам быти возмнися.
Образ свой людем повелел бе чтити,
Не послушавших во пещи спалити.
Трие отроцы во огнь вовержени,
Но от ангела цело сохранени
Имже царь чюдом к вере приведеся,
Честь же отроком велика дадеся.
То комидийно мы хощем явити
И аки само дело представити
Светлости твоей и всем предстоящим,
Князем‚ боляром, верно ти служащим,
Во утеху сердец. Здрави убо зрите,
А нас в милости своей сохраните.

К чему (к кому) на язык мне попал «старец Питирим»?!
Гммм...
Ну...

Патриарх Питирим (ум. 19 апреля 1673 года, Москва) – патриарх Московский и всея Руси (июль 1672 – апрель 1673). Был приближённым патриарха Никона и после его низложения был одним из претендентов на патриарший престол. Однако его избрали только после смерти патриарха Иоасафа II.

Ниии... Я не к тому, что – именно оный.
А вот...Поближе, так сказать, к нашим временам:

Митрополит Питирим (в миру Константин Владимирович Нечаев; 8 января 1926, Козлов, Тамбовская губерния – 4 ноября 2003, Москва) – епископ Русской православной церкви (РПЦ), митрополит Волоколамский и Юрьевский.
С 1963 по 1994 год возглавлял издательский отдел Московской патриархии, в 1980-х бывший наиболее влиятельным и профессионально укомплектованным структурным подразделением патриархии и выполнявший, наряду с отделом внешних церковных сношений, внешнеполитические функции.

Достойный был архиерей. Грамотный! В Перестройку вписался.
Говорят, правда, что крепко с КГБ сотрудничал (якобы агент «Аббат»). А и кого (по тем (и не только) временам) из пастырей православных сия Чаша миновала?! Спросите у самого Кирилла...
Ить кроме Бога и Отечеству (Отчизне) служить надлежало. О чём и главный герой моего «Бурлявого» (пока толком мною не ославленный) не только ведает, но вовсе не порицает.


Рецензии