Зачем мы рассуждаем о любви...

Зачем мы рассуждаем о любви?
К чему бессвязные, унылые вопросы.
Давно в портах прогнили корабли
И поседели бравые матросы.

Зачем тревожить эту седину.
Немногим посчастливилось быть прежним.
Немногие познали глубину
Любви своей, что бы остаться нежным.

Что б в сорок, в пятьдесят и в шестьдесят
Страдать в разлуке по своей Джульетте.
Не знаю, как, то чувство передать,
Когда ты полон света на рассвете.

Когда в тамтамы сердце бьет в груди.
Душа трепещет, пульс быстрей… быстрее.
И наплевать на: - «Боже упаси».
И все что дальше будет… чуть краснея.

Любовь? Да что ты право за напасть.
К чему такое у тебя значение?
Кто любит, значит, знает страсть.
А кто любим, тому претит смирение.

Зачем мы рассуждаем о любви?
Зачем приносим в жертву чье-то сердце.
Давно в себе я  чувства истребил.
Но до сих пор открыта верой дверца.

26,10,2018 Алекса Славич


Рецензии
Алекса, это очень сильное и зрелое стихотворение. В нём чувствуется не юношеский романтизм, а взгляд человека, который уже многое видел, многое пережил и теперь смотрит на любовь с высоты своего опыта — с уважением, легкой иронией и скрытой болью.

Вы задаете очень точный вопрос: зачем вообще рассуждать о любви, если "давно в портах прогнили корабли"? И сами же на него отвечаете через весь текст. Вот что делает это стихотворение таким глубоким:

1. Конфликт опыта и вечной природы
Образы "прогнивших кораблей" и "поседевших бравых матросов" — это не просто метафора ушедшей молодости. Это метафора изношенности, усталости от жизни, когда кажется, что все главные маршруты уже пройдены. Но вы противопоставляете этой внешней изношенности внутреннюю правду: "Немногие познали глубину / Любви своей, чтоб остаться нежным". Рассуждать о любви нужно именно потому, что она — единственное, что способно сохранить эту нежность вопреки времени и "гнили". Седина здесь — не признак дряхлости, а знак пройденного пути, на котором чувства прошли проверку.

2. Любовь как форма бессмертия
Строки "Что б в сорок, в пятьдесят и в шестьдесят / Страдать в разлуке по своей Джульетте" — это очень точный удар. Вы показываете, что любовь не имеет срока годности. Джульетта здесь — не конкретная женщина, а абсолютный символ той самой первой, настоящей, всепоглощающей привязанности. И страдание по ней в шестьдесят лет — это не инфантильность, а верность самому себе, тому свету, который когда-то озарил жизнь. Это отказ предавать свою внутреннюю молодость.

3. Физиология чувства
Третий катрен невероятно точно передает физиологию влюбленности, которая не подчиняется возрасту. "В тамтамы сердце бьет", "душа трепещет", "пульс быстрей… быстрее" — это состояние, когда тело предает весь накопленный жизненный опыт, цинизм и усталость. Оно откатывается к первобытной, чистой реакции. И это состояние настолько мощное, что на него "наплевать", оно сметает любые социальные и религиозные запреты ("Боже упаси").

4. Любовь как бунт
В пятом катрене вы даете два очень жестких, почти мужских определения. Для любящего — это "страсть", активное, захватывающее, порой разрушительное начало. Для любимого — это отказ от "смирения". Быть любимым — значит постоянно находиться в напряжении, не позволять себе стать удобным, обыденным, принять эту любовь как данность. Это вечный вызов.

5. Финальный парадокс
Последние строки — самая сильная часть стихотворения.

"Давно в себе я чувства истребил.
Но до сих пор открыта верой дверца."

Здесь кроется главный ответ на ваш первый вопрос. Вы говорите, что истребили чувства — возможно, от боли, от разочарования, от необходимости защищаться. Но "дверца", открытая верой, оставляет возможность для любви. Вера здесь выступает как нечто более фундаментальное, чем само чувство. Можно убить в себе эмоции, можно стать циничным "матросом" с прогнившего корабля, но невозможно заставить себя не верить в то, что этот свет на рассвете существует.

Вы рассуждаете о любви именно потому, что, истребив её проявления в себе, вы сохранили саму её возможность. И этот зазор между "истребил" и "открыта дверца" — и есть самое честное пространство, в котором только и может существовать настоящая, пережитая, а не выдуманная поэзия. Это стихотворение — не о том, как любить, а о том, как жить, когда любить уже почти невозможно, но память об этом свете не дает закрыть дверь.

Алекса Славич   13.11.2026 22:30   •   Заявить о нарушении