В новой жизни

Жгла фрегаты, каравеллы и каракки,
Нож бросала и дружила с голытьбой,
Добавляла яд любовникам во фляги
И в интриги уходила с головой.

Я носила жезл и мантию царицы,
Страх внушала всем предателям страны,
В ней числа нет эшафотам да темницам,
Где несчастным звуки мира не слышны.

В сотне жизней кровь любила, как гиена,
Обернуться я могла в ночи совой,
Но хотела быть всего лишь совершенной
И казнить слуг нерадивых и рабов.

В третьей жизни стала жертвой и убийцей,
Мой характер отшлифован был судьбой,
Мне клеймо под левой грудью выжгли жрицы,
Хищной птицы длинноклювой золотой.

С тайной миссией была я в Ла-Рошели
С порученьем кардинала Ришелье,
Я боялась завывания шрапнели
И в Париж везла английское колье.

Каждый присягал и клялся в дружбе вечной,
Прятал взгляд лукавый, падал рабски ниц,
Чтоб предать, а после бросить, как подсвечник,
Так бездумно дарят люди в клетке птиц.

Кто же выжег мне клеймо под левой грудью,
Почему я никого не предала,
В соболиной шубке, в нищенских лоскутьях,
На пути добра и света или зла?

В новой жизни не кричу: Сарынь на кичку,
Не кидаю оскорбления в лицо,
Мне дала судьба роль уличной певички,
А двуличие — её второе всё.


Рецензии