Безъязыкий
Но не слышно ни звона, ни всплеска.
Будет голос, когда будет колокол сброшен,
Прозвучит призывно и резко.
У облупленных стен с голубиным виром,
Заплетаемым в синь зенита,
Рядом с отроком, беспрозванно невинным.
Рядом с потрохом именитым.
Что ж ты, колокол, выси и шири предан
С пустотой молчаливой вкупе?
Променявший набатность на тренд и кредо,
Уподобясь чёртовой ступе,
Для того ли ты создан, чтобы летати
Ради песни единой краткой?
И звонарь, уберёгший язык от татей,
С языком замурован в кладке.
Свидетельство о публикации №126111207992