Кровь и яд

Можно писать о любых вещах.
Действую шёпотом, не крича.
Голос ослаб, у меня бронхит,
Жажду о большем несу в стихи.

Можно писать и ходить босой.
Кто возмутится? Ведь я изгой.
В центре на сцене сидит король,
Вьётся вокруг него хищный рой.

Делает свита себе царя:
Пчёлки плетут из мечты наряд.
Парча и бархат, тончайший шёлк.
Голос ослаб, а потом замолк.

Можно писать про ушедший шторм,
И безнаказанно ни про что.
Чувствую, как пропадаю я,
Для простодушных у пчёлок яд.

У виноватых дурная кровь,
Лыжи для лета с зимы готовь.
Может абсурдно, но лучше так:
Лучше признаться, что ты дурак.

В центре жужжащая суета,
Нужно и нам занимать места.
Модный показ так желал народ,
Не было больше других забот.

Вижу одежду, как все вокруг.
Голос мне жалко, не жалко рук.
Вот ведь наряд, не раскрыть мне рта!
Весь осязаемый, как мечта.

Нас не отыщут и не спасут,
Значит, придётся пожить нам тут.
Маски разобраны были все,
Мне не досталось – такой успех.

Можно писать о любых вещах,
Не пригибаясь, не трепеща.
Кто мне поверит, ведь я же шут.
Я понарошку о нём пишу.


Рецензии