Отражения Луны
Монетою Серебряной в Воде,
Купается Луна на Перекрёстке,
Как Колдовство в Поруганной Судьбе,
Засохшей Преждевременной Коростой.
Деревья леса станут уязвлять
Осенними усохшими ветвями,
Наслушавшись лицеприятных клятв,
Особенно так сильных вечерами.
Тот Одинокий Зверь в Чужом лесу
Задумал Правдолюбую улыбку,
Но только его Ночью не спасут
Кресты на холмиках - Все в колыбелях зыбких.
Державы нет! КатИтся Голова
Озёрами, лесами и полями,
Скабрезные плюёт она слова,
Что дышат Трёх Безумств чудесами.
И не прости, Богиня, виноват!
Виновен тем я, что материален!
Слова мои - какой-то Смуглый ад...
А, впрочем, они - то, что нужно Кали.
II
Дубы, скажите правду Колесниц!
Скажите Правду Крови, правду Бога!
Слёз правду с нежных девичьих ресниц
И Истину у Смертного Порога.
Мертвец, зачем ты ищешь средь холмов
Серебряную Розу, как Невесту:
Твою давно она попила кровь,
Став Молнией, которой в Небе тесно.
Скорбь жуткая расплавилась до слёз,
И стала лужой у забора сада;
Смиренная душа, не нужно Роз -
Они на почве расцветают Ада.
И Девочки - Порхатые стрекозы
Ужалят в сердце, как Лукавый Змей;
Их вспомнишь Поздней осенью, в морозы,
Их вспомнишь между синих двух Огней.
А Лебедь Белый, будто негатив
В Ноябрьское это злое утро,
Как линии отрывистой пунктир
Учителя в ночь гневную, как Рудра.
III
С липкой как будто Ободранным сердцем,
Сплю под забором - Усталый Дундук.
Жизнь, обожжённая горечью перца,
Скоро отправится вещью в сундук.
Будет лежать она там в нафталине,
Мантрой сияющей, даже до дна,
Словно прошивший бытьё само Лингам,
Злая Невеста померкнет Одна.
Древо исчахнет - не станет желаний,
Так как Желаньями стал плакать Волк,
Совокупился с Пугливою Ланью
И под крестом на погосте умолк.
Злой ритуал совершён был над Зверем -
В жертву решили его принести.
Зверь распахнул настежь Осени двери,
Утром нырнул и поплыл через Стикс.
4 лунный день в Стрельце, новэмбрия
2779 г. от основания Рима.
Свидетельство о публикации №126111204378