Желудь. Ироничный фатализм
На родине, где воют волки,
и все друг в друга влюблены,
В лесах растут дубы и елки,
и землю роют кабаны.
Для них под каждым дубом – снеди
так много, что не до людей.
И только спящие медведи
зимой не ищут желудей.
А я здесь: падающий в землю,
чтобы остаться в ней навек.
Не жду, не радуюсь, не внемлю:
Я – рядовой. Я имярек.
Лишь Плюска – бархатная шляпа -
крепка, но я о том молчу.
Лечу к земле, и дубу-папе
вот, что поведать я хочу:
- Я сын твой, переросток нищий –
не потому, что слеп и глуп!
Я не хочу быть чьей-то пищей.
Зачем я желудь, но не дуб?
Вот ты стоишь, раскинув крылья
Своих развесистых ветвей.
А мне – лежать в своем бессилье
На мамке – родине моей.
Она всегда жестокосердна,
хотя прекрасна и горда.
Она, большая непомерно.
Как океанская вода.
Она – для хищников кормушка,
и потому во мне протест:
Зачем замурзанная хрюшка,
найдет меня и молча съест?
Монетки черные оставя,
облагородит перегной.
И лишь дубы в родной дубраве
склонятся молча надо мной...
И грянут новые оркестры,
в лесной осенней кутерьме.
И желудями повсеместно
земля наполнится к зиме…
А я здесь: падающий в землю,
чтобы остаться в ней навек.
Не жду, не радуюсь, не внемлю
Я – рядовой. Я имярек.
На родине, где воют волки...
09.03.26.
Свидетельство о публикации №126111203394