Рыба, скажи слово для истории

Рыба, скажи слово для истории

На перемене в школьном коридоре, выкрашенном в противный зелёный цвет, было душно.  На зиму большие окна намертво запечатывались поролоновой губкой, тряпками и ватой, заклеивались бумажной лентой и не открывались до майских праздников. Звонок прозвенел только пару минут назад, и толпа подростков высыпала в узкий проход между классами, школа гудела. Одетые в потёртые джинсы и разноцветные футболки,  сверкающие стразами кофточки и свободные свитера, девчонки и мальчишки старших классов не были похожи на школьников, проходивших по этому коридору ещё несколько лет назад. Всё изменилось, школьную форму отменили, теперь можно было ходить свободно, только в углах лестничных площадок по-прежнему скучали дежурные с красной повязкой на рукаве и вяло тормозили за плечи пробегающих младшеклассников.

Восьмой «Б» собрался возле кабинета истории. Учителя не было, мальчишки скинули рюкзаки и забаррикадировали ими двери класса, прильнули спинами к холодной стене. Пашка Цыпик, маленький и щуплый, с носом уточкой и крысиными, узкими, всегда немного со злым прищуром глазками, взобрался на чей-то рюкзак и, размахивая руками, изображал что-то наподобие курицы или индюка, понять было сложно, но все смеялись, подначивали и подшучивали над ним. Девчонки презрительно отошли в сторону и окружили Леночку Щукину. Она распустила свою косу, и её длинные, до пояса золотистые волосы чуть-чуть завивались на концах. Лена чувствовала себя словно королева в окружении своих фрейлин, и сидя на подоконнике, сложив ногу на ногу, в короткой юбке, без всякого стеснения махала туфелькой с каблучком в сторону Пашки, отчего тот, кажется, кудахтал ещё громче.

Только одна фигура стояла в стороне от этой шумной компании, это была новенькая - Аня. В своём сером трикотажном платье с подолом в тонкую узкую складку, Аня напоминала бедную Золушку, которая так и не дождалась крёстную фею. В руках она держала открытую книгу, но смотрела в окно, на улице падал хлопьями мягкий снег. Он собирался округлыми шапками, пряча острые концы голых замерзших веток. «Как на картине», - думала Аня.

- Эй!

Знакомый голос вдруг прервал её мысли. Она повернулась, хотя никто по имени её не звал, но голос был Сашин, и Саша стоял совсем близко, напротив. В белой рубашке, расстёгнутой на две верхних пуговицы и с курчавой растрёпанной шевелюрой Саша в девичьих несмелых фантазиях был похож на Онегина. Он держался легко и независимо, улыбался чуть насмешливо и как-то иронично, по-взрослому. В окружении двух незнакомых Ане девочек, наверно из параллели, которые чуть не висли на нём, выглядел он как-то совсем ослепительно, так что Аня быстро отвела взгляд от его светло-карих, с зелёными крапинками глаз.

- Ты домашку сделала?

«Домашку? – пронеслось эхом в Аниной голове. – Он что же, хочет списать, попросить у меня списать? Саша?»

Аня удивлённо на него уставилась. Перед её внутренним взором мелькали события, которые сейчас должны произойти: как она достанет тетрадь по истории, как они вместе с Сашей склонятся над листами, почти касаясь друг друга плечами, и как Аня будет объяснять, откуда нужно списывать, и извиняться за свой, может быть, неразборчивый почерк.

Но Саша наклонился ближе, заглянул в Анино удивлённое лицо и произнёс:

- Алло, приём - приём, как меня слышно?

Девочки прыснули. Саша выпрямился, скрестив руки, и насмешливо поднял одну бровь, это у него получилось очень артистично.

- Ну что, я же говорил, она немая у нас. Го-рю-шко то наше!

Последние слова он сказал нараспев, от чего девочки совсем развеселились. Тут обернулись и остальные ребята.

Саша смотрел на Аню, как всегда уверенный в своей неотразимости; чувствуя всеобщее внимание, он расцветал, словно артист на сцене.  Аня прижалась к горячей батарее и глядела в пол. Выждав пару минут, Саша, словно отрепетировав заранее, громко и отчётливо произнёс:

- Рыба, скажи слово для истории!

И Аня, вдруг сама не ожидая от себя, не успев ещё что-то обдумать, быстро проговорила:

- Не скажу.

Всеобщий хохот прогремел эхом по душному коридору: смеялся Пашка Цыпик, съезжая с кучи рюкзаков, смеялась Леночка Щукина, и ножка её взлетала на пару сантиметров выше, смеялся Саша, закрыв красивой своей большой ладонью лицо и качая головой, словно он стоял возле незадачливого маленького ребенка и смотрел сверху вниз, как тот делает очередную свою детскую глупость. Аня покраснела, окружавшие её лица как-то слились в одно пляшущее бесформенное пятно, и не в силах больше выдерживать этот унизительный ужас, она быстро пошла в сторону лестницы, держа на плече школьную тяжёлую сумку и наталкиваясь на чьи-то спины.

– Рыба, Рыба! - весело кричали ей вслед.
…
Аня спустилась на два этажа. В другом конце коридора на лестничной площадке дежурных не было, здесь почти никто не ходил, и стояла тишина. Скинув с плеча тяжёлую сумку, Аня села в угол, натянув на колени подол своего серого платья, уткнулась лбом в твёрдый переплёт книги, которую всё ещё держала в руках, и попыталась сдержать предательски катившиеся слёзы. «Плакать нельзя, - думала Аня, - нельзя плакать, иначе будет ещё хуже, увидят». Она пыталась отвлечься, думать о чём-то другом, но у неё не получалось.

Как так вышло, что именно она стала посмешищем в этом классе? Что с ней не так?
Конечно, она не такая красивая, как Леночка Щукина, и да, ей неловко быть в центре внимания, не то, что Саше, но она ведь не дурочка, совсем не дурочка, всё понимает, и в другой школе у неё были подруги, и мальчишки не дразнили её, никто и не обращал на неё внимания. В том старом её классе – лицейском, с математическим уклоном – все были немного со своими особенностями, учились в нём одарённые дети, а там, где есть какой-то дар, есть и свои причуды. Все они вместе были с начальной школы и давно друг к другу привыкли, как одна большая семья.
Но в прошлом году Аня сильно заболела, а потом не смогла сдать экзамены, и родители решили перевести её в другую школу, без уклона, в обычную.

С самого первого дня в новом классе всё пошло не так. Аня вспомнила, как в тот день надела чёрную свою школьную юбку до колен и розовую блузку с воланами на рукавах. Эту блузку подарила ей бабушка, купила её на сенном рынке с какой-то большой скидкой. Блузка была из тонкой ткани, не просвечивала, но Ане показалось неловко её носить, и сверху она надела белый пиджак. Тот перешила из маминого старого платья их соседка тётя Таня. Ане хотелось быть красивой в этот первый день, и, поглядев ещё раз на себя со всех сторон в зеркало трельяжа, она зачесала свои русые густые волосы на косой пробор и закрепила розовой блестящей заколкой.
В новой школе перед началом занятий дети ждали внизу возле раздевалки, только когда прогремел звонок, двери открыли, и все ринулись верх по узкой лестнице. Аня сразу потерялась в толпе, её понесло потоком куда-то совсем не в ту сторону. Когда наконец она нашла нужный кабинет, от урока прошло уже десять минут. Вздохнув для храбрости поглубже, Аня постучалась и открыла дверь.

- Здравствуйте. Извините, можно войти? – тихо сказала Аня.
- Здра-авствуйте, - протянула первый слог Нина Валентиновна, классная 8 «Б». - А, это наша новенькая. Что же ты опаздываешь?
- Извините, я…
Аня опустила голову и, чувствуя, как щёки становятся розовыми, как её кофточка, прошептала:
-Я заблудилась.
-Что-что? -  не расслышала Нина Валентиновна.
- Она зазвездилась, - передразнила Леночка Щукина, оглядывая с первой парты снизу вверх и сверху вниз Анин белый пиджак.
Ребята рассмеялись.
- Тише! Ребята, это Акимова Аня, она перешла к нам из десятого лицея, с сегодняшнего дня Аня будет учиться в нашем классе.
- А чё перешла? - спросил её Пашка Цыпик.
И Аня честно ответила:
- Экзамены не сдала.
- Тупая, что ли? - ухмыльнулся Пашка.
Аня удивилась, с такой открытой наглостью она сталкивалась впервые.
- Павел, не забывай, где ты находишься, - как можно строже произнесла Нина Валентиновна, но Пашка даже глазом не моргнул, было видно, что никто в классе давно не боится Нину Валентиновну, седую старушку с усталыми, плохо видящими светлыми глазами за оправой больших старых очков. Между собой ребята звали её в зависимости от настроения и по ситуации: или Нюша, или Клуша.
- Так, Аня, куда нам тебя посадить… Садись, пожалуйста, на третий ряд, четвёртая парта у окна.
- Там же Саша сидит! -  возразила Леночка.
- Саша придёт ко второму уроку, и сидит он в проходе. Не перебивай меня, Лена.
Аня взглянула на учительницу, но та уже не смотрела в её сторону. Не дождавшись больше никаких указаний, Аня пошла к четвёртой парте.

Саша, как и говорила Нина Валентиновна, пришёл ко второму уроку.
- Чё опаздал? - спросил Пашка.
- Брата в школу отводил, в первый класс. Мать на работу рано вызвали.
Он подошел неспеша к Ане и сел рядом.
- Привет. Тебя как зовут?
- А..
- Арина Родионовна, - вставил Пашка. - А это, - протянул он свою тощую руку в сторону Саши, - Александр Сергеевич.
- Не обращай внимания, он у нас немного идиот. - Саша покрутил у виска.
Пашка надулся. Аня улыбнулась.
Ей Саша сразу очень понравился, он был такой спокойный и смелый.
Но тут подошла Леночка.
- Саша, а ты не хочешь со мной местами поменяться?
- Зачем? Нафиг мне на первой парте сидеть у учителя под носом?
- Ну Саш, давай пересядем, хоть на время классных часов. А на других уроках в этом году Нюша сказала, что можно садиться с кем хочешь, мы уже не маленькие.
- Неохота.
- Он хочет с Аней, - перебил Цыпик.
Аня опять покраснела и, чувствуя жар на своём лице, опустила глаза в парту.
 - Давайте-ка я сам решу, чего я хочу, – повысил голос Саша. Встал и ушёл за последнюю парту ряда.
- Ну вот, молодец, выгнала человека с его законного места, - улыбнулась Леночка, глядя на Аню, - довольна?
Аня не понимала, как ей ответить, она только чувствовала, что в чём-то снова виновата.
- Извините… - прошептала Аня.
- Извиняем, - покровительственным тоном пропела Леночка, - больше так не делай!
- Не будет, я прослежу, - рассмеялся Пашка.

И он действительно начал за ней следить, не давал и шагу ступить спокойно, каждый день придумывал какие-то новые колкости и глупости, и скоро вместе с ним над Аней начал смеяться весь класс. Аня удивлялась, смущалась, обижалась, боялась и не понимала, как ей отвечать. Она всегда немного витала в облаках, а её одноклассники были людьми быстрыми, резкими и приземлёнными. Наконец догадавшись, что её ответы никого не волнует и что бы она ни сказала, её только поднимут на смех, она совсем перестала разговаривать. Так, в молчании, и сидела одна всегда за четвёртой партой на третьем ряду, и никто к ней больше не садился. 
…
Последним уроком после истории и литературы была биология. Ребята зашли в класс, но звонка на урок ещё не было и Аня, оставив тяжёлую сумку за партой, выскользнула прочь. После произошедшего утром на перемене, она никого не хотела видеть и только ждала, когда наконец закончится этот бесконечно длинный день.
Её исчезновение заметил Пашка Цыпик.

- А Рыба-то любит одиночное плавание, не уважает наш дружный коллектив.
- Тебе-то что? – перебил его Саша. Он стал каким-то задумчивым за эти несколько часов.
- Как это что? Она, может, думает, что о-со-бенная, может, мы её не до-сто-йны, го-рю-шко то наше, - повторил нараспев Пашка сказанные утром Сашины слова.
Тот поморщился.
- Заглохни, Цыпа, раскукарекался.
- А ты чё! – обиделся Цыпик. - Заступаешься? А? Втюрился, что ль?
Глазки его сузились, а рот расплылся в смазливой улыбочке.
Саша только вздохнул, всем своим видом показывая, что Пашка не дорос до его ответа.
Но тут на сторону Пашки встал Димка Быков:
- Что, Санёк, а слабо на спор: смотри, Рыба свою дамскую сумочку оставила, сможешь спрятать, чтоб не нашла?
- Ты что, в ясельной группе? «Ягодки – ромашки»…
- Втюрился, - подтвердил Димка.
- Да идите вы!
 Саша встал и, провожаемый взглядами с разных сторон класса, подошёл к Аниной парте, взял сумку и унёс её в дальний угол класса к шкафу.
- Кто же так прячет? - вмешалась Леночка. - Увидит же. Лежит как на витрине.
- Умная такая, прячь сама! – рявкнул Саша, уже не сдерживаясь.
Лена удивлённо подняла брови.
- Не нервничай, Сашенька.
Она окинула внимательным взглядом класс, одноклассники смотрели на неё выжидающе. И вдруг Лена улыбнулась.
- Дима, ты ведь у нас самый высокий?
Димка гордо выпрямился. Он действительно был необычно большого роста, особенно на фоне других мальчишек, которые ещё не успели вытянуться за прошедшее лето.
- За последним окном, я помню, в стене торчит крюк железный, а что, если сумочку повесить на этот крючок, дотянешься? - спросила Лена.
- Надо попробовать, - деловито ответил Димка, – покажи.
Они подошли к окну. Снаружи, с левой стороны, зажатый между кирпичами, действительно торчал крюк. Может быть, он остался здесь от старой водосточной трубы.  Димка открыл окно и осторожно протянул к нему правую руку. Кабинет биологии находился на четвёртом этаже, Димка старался не смотреть вниз, но дотянулся.

Цыпик услужливо принёс Анину сумку, и Димка, приноровившись, одним движением с размаху снизу вверх зацепил ремень сумки за крюк.
- Отлично, теперь точно не найдёт, - радовалась Леночка.
По классу прошёл вялый смешок.

Прозвенел звонок, все расселись по своим местам и стали ждать. Биологичка Галина Михайловна всё не приходила, Ани тоже не было.

- А это не слишком? - тихо спросил с последней своей парты, как бы ни к кому не обращаясь, Саша.
- Сашенька, - начала было Леночка, но тут вошла Аня.
Она, не поднимая голову, прошла к своей парте, привычно наклонилась к сумке, но сумки не было. Аня растерянно оглянулась. Одноклассники смотрели на неё с любопытством. Она снова наклонилась к парте, зачем-то заглянула под столешницу, потом пошла вдоль ряда, проверяя под партами ребят.
- Ты что, полоумная? Что ты пялишься?
Её толкнули к другому ряду, а потом обратно.
Цыпик вскочил с места.
– Рыба мечется, лови её в сети!
И, подбежав к Ане, толкнул её в спину. Аня упала на колени в проход.
Тут Саша быстро встал со своего места, подошёл к окну, перевалился через подоконник и, еле дотянувшись до крюка, снял сумку.
Аня обернулась. Саша стоял у окна с сумкой в руке и смотрел мимо.
- Спа-си-тель! – протянул каким-то совсем мерзким голосом Цыпик.

Саша машинально передёрнул брезгливо плечами, взял сумку двумя руками и кинул в сторону Ани, но Цыпик успел перехватить. Сумка и правда оказалась тяжёлой, и он отшатнулся назад, но удержался на ногах. Аня подбежала к нему, но Пашка уже кинул добычу Димке, тот - Лёшке, Лёшка – Стасу… Сумка летала по классу, как баскетбольный мяч, девчонки взвизгивали, наклонялись к партам и просили прекратить, а то так и попадет в кого-нибудь. Вдруг сумка снова оказалась в руках у Саши, он остановился.

- Отдай, – попросила Аня. Она смотрела на Сашу как-то слишком спокойно, от утреннего её смущения ничего не осталось, только щёки снова предательски горели.
Саша медлил.
- Спа-си-тель! – опять протянул Цыпик. Леночка рассмеялась, её смех подхватил Димка, а потом и другие.
Саша как-то ссутулился, резко поднял сумку к груди и хотел было кинуть её снова в сторону Ани, не подходя к ней, но Аня вдруг всхлипнула, давя в себе слёзы, ухватила стоящий рядом стул с железными ножками и подняла над собой. Не понимая, что делает, она замахнулась этим стулом на Сашу, и тот от неожиданности кинул сумку, но мимо. Раздался звон, на пол посыпались осколки прозрачного стекла, и выкатилось в проход между партами старое чучело белой совы.  В класс вошла Галина Михайловна и замерла на пороге.

- Кто разбил шкаф?!
Возле шкафа стояла Аня со стулом в руках, железные ножки смотрели прямо на Галину Михайловну.
- Я, - тихо сказала Аня.
Ребята зашептались. Саша глядел на Аню не то что удивлённо, а совершенно не понимая, что происходит.
- Завтра в школу с родителями! - громко сказала Галина Михайлована, отчеканивая каждое слово, обвела строгим взглядом класс, и почти крикнула: – Совсем из ума выжили, доигрались!
- Это Рыба чокнутая, - проныл Цыпик.
- Кто?!
Все наконец замолчали.
- Собери осколки, Аня, не стой столбом, Саша, помоги ей. Да осторожно!
Саша с Аней собрали осколки, крупные - руками, а мелкие - веником, стараясь не смотреть друг на друга. И никто не смотрел на них, только Леночка оглянулась пару раз как-то тревожно. Начался урок.

…
Галина Михайловна обо всём рассказала Нюше, и та позвонила Аниным родителям. Дома её ждал долгий и нудный разговор. Теперь Ане и домой не хотелось. Она вышла за школьный двор. Тихо падал снег, он быстро таял под Аниными медленными шагами и становился серым и неприятным.

- Рыба!
Аня не успела обернуться, как вдруг её лицо обожгло чем-то холодным и твёрдым. Она уронила сумку, всё потемнело, и на несколько секунд появились и исчезли перед глазами красные пятнышки. Она закрыла лицо руками и поняла, что кто-то кинул ей в лицо твёрдым талым снежком, сляпанным на бегу. Было не то что очень больно, но так обидно, что дальше уже некуда. Аня заплакала, слёзы бежали не переставая. Она плакала навзрыд, как в детстве. Снег, смешавшись с её слезами, бежал по горячим щекам.

- Аня? – раздался Сашин голос.
Он стоял рядом, держа руки в карманах зимней чёрной куртки.
Аня больше не могла терпеть. Она быстро вытерла слёзы.
- Да что я тебе сделала? За что?! - крикнула она сквозь рыдания и толкнула его ладонями в грудь. Саша по инерции сделал пару шагов назад и крикнул в ответ:
- Да не я это!
- Ну конечно, а кто же? Кто мою сумку сегодня спрятал, кто меня Рыбой обозвал?!
Саша отвернулся.
- Не я прятал, я тебе отдать хотел.
- Ты всё лжёшь, трус!
Сашины глаза округлились, такого ответа он не ожидал. И было хотел снова сказать что-то обидное, но вдруг передумал.
- А ты… Зачем ты сказала, что разбила шкаф? Ты тоже лжёшь.
Аня перестала плакать. Она снова смотрела на Сашу, но как-то по-другому. Ей вдруг стало его жаль. Брови Сашины нервно хмурились, он всё отводил взгляд в сторону, и в лице его больше не было ничего спокойного, гордого и независимого, ничего загадочного.
- Хочешь, завтра скажу правду? - спокойно спросила Аня.
- Я сам скажу.
Они замолчали.
Аня вытерла последние слёзы, наклонилась, чтобы поднять сумку, но Саша её опередил, закинул сумку себе на плечо и зашагал вперёд.
- Отдай, - догнала его Аня.
- Не отдам. - Саша вдруг улыбнулся знакомой, чуть ироничной улыбкой. - Проводи до остановки, тогда отдам.
- Дурак, - сказала Аня и тоже улыбнулась, тихо, уткнувшись в вязанный шарф, чтобы Саша не заметил.
Они шли рядом, до автобусной остановки оставалось пару домов, но Ане хотелось, чтобы их было десять, а лучше, чтобы остановка была на другом конце города.

…
Мокрый снег падал хлопьями, на асфальте чернели лужи, было скользко. Аня смотрела под ноги и злилась на грязь и холод. Она решила сократить путь, свернула во двор, а когда задумчиво подняла взгляд, перед ней оказалась её старая школа. Как давно она тут не была, прошло лет двадцать, не меньше. Аня теперь жила в другом городе и приехала повидаться к родителям на несколько дней.

Школу под новой штукатуркой, за металлическим забором с закрытой на домофон решетчатой дверью, было не узнать, она напоминала старое здание разве что теми же высокими окнами, но теперь они были одеты в беленький чистый пластик. Смутное чувство, что-то вроде ностальгии кольнуло в груди. Аня замедлила шаг и пошла вдоль решётки забора, ища глазами кабинет биологии. Вот он, четвёртый этаж, три окна, а рядом за третьим всё так же торчит в стене железный ржавый крюк. Это на него Димка повесил её школьную сумку. Аня теперь знала, что это был Димка, а не Саша, как она тогда подумала. А Саша… Саша так и не признался, что разбил стеклянный шкаф. На следующий день после случившегося он не пришёл в школу.  Аня ждала с самого утра, но ни после первого урока, ни после второго, ни после обеда Саша не появился. Аня ждала даже тогда, когда запинаясь, сквозь слёзы, перед родителями и учительницей придумывала какую-то бредовую историю про то, как разбила шкаф сама, случайно, и родители долго извинялись и, кажется, заплатили какие-то деньги. Саши не было неделю, Аня несмотря ни на что продолжала ждать и на что-то надеяться. Её воображение придумывало разные причины его отсутствия, от банального – «наверное заболел», до каких-то совсем фантастических историй.
Наконец-то Саша появился в школе и стал вести себя так, словно ничего не произошло. Он, казалось бы, совсем перестал замечать Аню. Саша больше не участвовал в травле, он не сказал в адрес Ани ни одного обидного слова, но и на её сторону не пытался встать. Саша словно вышел из игры, отстранился совершенно и на переменах стал часто где-то пропадать, наверно, со старшеклассниками.  Ане хотелось подойти к нему и поговорить, но она никак не могла поймать момент, чтобы остаться с ним наедине, и в конце концов перестала пытаться. Аня снова замкнулась в себе.

Незаметно прошёл учебный год, потом второй. Пашка Цыпик довольно быстро истратил весь запас своих глупых шуточек, без Саши он не мог придумать ничего особенно остроумного и скоро всем надоел. Леночка постепенно потеряла к Ане всякий интерес, да и к Саше тоже, она переключилась на длинного Диму, и у них началась своя история. Аня закончила школу после девятого класса. Выпускной был в кафе, но она туда не пошла.

Продолжая задумчиво рассматривать школьные окна, Аня вспомнила, как в день вручения аттестатов забыла в классе свой белый пиджак, тот самый, и когда уже все спустились вниз, побежала за ним обратно наверх. В дверях класса она встретила Сашу, он снова был в рубашке, плечи его стали шире, и ростом он теперь был немногим ниже Димки. Саша удивлённо посмотрел на Аню, словно впервые за эти два года её увидел. На Ане было голубое шифоновое платье, простенькое, летнее, но оно определённо ей шло.

- Красивое платье, - вдруг сказал Саша и отвернулся.
- Спасибо, - удивилась Аня.
Они замолчали.
- Сашка, ты где, тебя все ждут! - послышался с лестницы голос Димки.
Саша вдруг улыбнулся своей ироничной и какой-то особенно грустной улыбкой, снова посмотрел на Аню.
- Ну, пока, - тихо проговорил он.
 И быстро зашагал в сторону лестницы.

- Аня! - позвал мужской голос.
Аня вздрогнула от неожиданности и обернулась. Но оказалось, это звали другую, девочку лет пятнадцати. Она остановилась совсем рядом, у неё были неестественно длинные ресницы и подведённые чёрным глаза. Она тоже обернулась. К ней подошёл высокий парень и взял за руку, они обнялись и прошли вместе мимо Ани.
Да, - улыбнулась Аня, - в этом возрасте ей такое и не снилось. Она проводила парочку взглядом, достала из сумки телефон и сфотографировала те самые три окна из своего школьного детства и старый железный крюк. А потом быстро, пока мокрый снег не засыпал экран, напечатала замерзшими пальцами в открытых заметках первые строчки нового рассказа:
«На перемене в школьном коридоре, выкрашенном в противный зелёный цвет, было душно…»
И вдруг вспомнила знакомый голос: «Рыба, скажи слово для истории».
- Для истории, - сказала она тихо сама себе вслух, - забавно.
Аня посмотрела на школу, потом на длинный чёрный забор, на снег, который всё таял под ногами.
- Ну, пока, - тихо проговорила Аня и быстро пошла вдоль забора, оставляя позади свою первую любовь и закрытые на зиму школьные окна.

автор Атаманова Алёна Алексеевна