Департамент возвращённых жильцов

--------
КОСТЯНЫЕ ЛЮДИ

Поэма третья. ДЕПАРТАМЕНТ ВОЗВРАЩЁННЫХ ЖИЛЬЦОВ

Дело № 135. ДОМ, В КОТОРОМ УСЛЫШАЛИ СТУК

Философская интеллектуально-сатирическая поэма в четырёх актах и эпилоге по мотивам романа Кери Хьюм «Костяные люди» (The Bone People)


---

I. Камень и рука

Тюрьма осталась за спиной,
Ключи умолкли у порога.
Джо вышел в утренний покой,
Но не кончалась с ним дорога.

Шёл дождь над линией холмов,
Качались сосны над заливом.
Он был свободен от замков,
Но не от сделанного сыну.

Он помнил Саймона в дверях,
Когда ему дарили ласку;
И помнил ужас в тех глазах,
Когда рука срывала маску.

Три месяца отсчитаны сполна,
И суд окончил наказанье.
Но не окончена вина
Одним окончанием изгнанья.

Он мог пойти в привычный дом,
Но там не ждали оправданья.
И шёл к обрывам над водой,
Где ветер бил без состраданья.

Когда почти исчезла воля
Держаться дальше за свой свет,
Старик Тиаки спас от горя
Чужого человека среди бед.

Тиаки Мира жил у скал,
Где волны бились о пороги.
Он Джо от гибели поднял,
Дал кров и место у дороги.

Не стал немедленно судить,
Не стал ему давать прощенья.
Лишь воду предложил испить,
Чтоб тот вернулся к пробужденью.

Потом повёл его туда,
Где древний челн лежал под скалой.
Там в глубине стояла вода,
И камень тлел зелёной мглой.

Тиаки камень охранял
Как память первых поколений.
Его сберечь он поручал
Тому, кто вышел из падений.

Джо камень вынес на ладонь,
Зелёный, гладкий, с тёмным глазом.
Сжал крепко, словно нёс огонь,
И пальцы побелели разом.

Старик взглянул на этот жест,
На побелевшие суставы.

— Ты можешь камень уберечь.
Но чьё прощенье ты заслужишь?

Джо ослабил пальцы.

На ладони остался
Тонкий след от края камня.

Он разжал руку.

Старик сказал:

— У нас есть слово — «иви»:
И кость, и род в нём говорят.
Но род не строится на силе,
Когда от взрослого дрожат.

— Тогда зачем мне этот груз? —
Спросил Джо, глядя на ладони.

— Чтоб ты берёг его, как должен.
А мальчик сам тебе ответит.

— Но он не сможет говорить...

— Он может многое без речи.

Старик посмотрел на камень.

— И если не захочет встреч —
Ты не получишь права брать.

Инспектор вышел из тумана,
Принёс свой толстый старый том.
На первой странице указано:
ДЖО ОТБЫЛ НАЗНАЧЕННЫЙ СРОК.

Он приготовил новый лист:

ДЖО ПРИНЯЛ ХРАНЕНИЕ КАМНЯ.

И вдруг спросил:

— А мальчик простил?

Джо посмотрел на побелевшие пальцы.

— Не знаю.

— Но вы исправились?

Тот долго молчал.

Потом ответил:

— Я перестал быть заключённым.
Но этого мало,
Чтобы он перестал меня бояться.

Инспектор закрыл книгу.

А Джо положил камень
На сложенную ткань.

Руки его остались пустыми.

И впервые он не пытался
Ничего в них удержать.

---

II. Женщина, которую не исцелила запись

На месте башни — пепел, зола,
Руины прежнего затвора.
Керевин сама её снесла,
Но не снесла того, что помнила.

Она ушла в чужие края,
К далёкой хижине у моря.
Где не виднелось ни жилья,
Ни прежних слов, ни прежних споров.

Болезнь сжимала живот,
Под кожей жгло ночами.
Она едва вставала вновь,
Воду черпала дрожащими руками.

Врач опасался тяжких бед,
Но точного не дал названья.
Она отвергла новый осмотр,
Уехала искать молчанье.

В хижине холодный дым
Ложился к низкому оконцу.
Она лежала среди зим
И не могла подняться к солнцу.

Однажды ночью у дверей
Мелькнул невысокий странник.
Ни возраста, ни пола
Она не сумела различить.

Слова звучали непривычно,
На языке далёких предков.
К губам поднесена была
Горьковатая тёплая жидкость.

Она не знала, был ли гость,
Иль сон привёл его к порогу.
Но утром лёгкость появилась,
И тело снова двинулось в дорогу.

Когда она открыла дверь,
Снаружи плыл над морем туман.
Следов не было у порога,
И чашка стояла пустая.

Вошёл Инспектор с чемоданом,
На листе — медицинский вопрос.

— Что вас исцелило?

— Не знаю.

— Кто приходил?

— Не знаю.

— Но вы можете ходить?

— Могу.

— А прежде?

— Не могла.

Инспектор вывел аккуратно:

КЕРЕВИН ВЕРНУЛАСЬ.

И оставил чистой
Строку о причине.

Не стал писать:

ЧУДО ДОКАЗАНО.

Не стал писать:

БОЛЕЗНИ НЕ БЫЛО.

Только отметил,
Что она вновь стоит
На собственных ногах.

---

Она вернулась к месту башни,
Где раньше стены шли вверх.
И захотела строить иначе,
Не отгораживаясь от всех.

Плотник принёс ей старый план:

— Здесь снова будет башня?

— Нет.

— А что?

Она чертила раковину,
Чьи изгибы распахнутся к свету.

Дом должен был вместить людей,
Не только тишину хозяйки.
В нём общий стол, простор дверей
И место для чужой сандалии.

Он стал похож на завиток,
На раковину у прибоя.
Но у входа низкое окно
Керевин вывела рукою.

— Зачем так низко? — плотник спросил.

Она взглянула на дорогу.

— Чтоб тот, кто меньше всех здесь ростом,
Не лез наверх, рискуя ногою.

— Но ведь окно можно разбить!

Она не сразу отвечала.

— Тогда его придётся заменить.
Но не того, кто к нам стучался.

Плотник замолчал.

Продолжил мерить доски.

А Керевин смотрела
На низкую оконную раму.

Там, где прежде
Стояла неприступная башня,
Теперь строили дом,
Которому предстояло
Не защищаться от людей,
А учиться принимать их.

Инспектор потрогал стену.

— Дом новый?

— Новый.

— Значит, жизнь исправлена?

Керевин покачала головой.

— Сначала пусть в нём
Поживёт ребёнок.

---

III. Мальчик, который слышал глазами

В чужом дому настал рассвет,
На окнах солнце заиграло.
Но мальчик ждал знакомый след,
Иных людей ему недоставало.

Саймон жил у приёмных людей.
Ему давали еду и постель.
Но Саймон всё чаще искал
Те лица, что причинили ему боль.

Он уходил из новых домов,
Срывался в дождь по дороге.
Его находили вновь,
Возвращали под чужие пороги.

Он хотел к Керевин.

И к Джо.

Он сам так написал
На маленьком листке.

Инспектор развернул бумагу.

— Ты хочешь вернуться?

Саймон кивнул.

— К Керевин?

Снова кивок.

— И к Джо?

Мальчик посмотрел
На собственные руки.

Потом написал:

ДЖО.

Инспектор приготовил
Большой казённый бланк.

ЖЕЛАНИЕ ВЕРНУТЬСЯ —

Он поставил отметку.

Ниже стояло:

ПРОЩЕНИЕ —

Инспектор остановился.

Саймон не писал этого слова.

Он не знал,
Прощает ли мальчик взрослых.

Не знал и того,
Сумеют ли они
Обеспечить ему безопасность.

И не стал выдавать
Одно желание
За решение всех вопросов.

---

Врач говорил с Саймоном,
Но тот не всё разбирал.
После тяжёлых побоев
Слух его сильно пострадал.

Он видел, как движутся губы,
Но не все слова доносились.
Он смотрел на пальцы взрослых,
Их жесты, их остановки.

Иногда он не отвечал
Не потому, что упрямился.
Он просто не расслышал
И не понял, что спросили.

Инспектор проверил слух,
Потом сел напротив мальчика.

Не стал кричать погромче.

Показал ему чистый лист.

Мальчик взял карандаш.

Написал:

Я ХОЧУ ДОМОЙ.

Потом, подумав,
Добавил:

НО Я БОЮСЬ.

Инспектор долго смотрел
На обе строки.

Они не противоречили
Друг другу.

Он не зачеркнул
Ни одну.

---

Позднее Керевин пришла
К Саймону в новый дом.

Сначала стояла у двери,
Не приближаясь без спроса.

Мальчик увидел её.

Поднялся.

Но не побежал навстречу.

Он смотрел на руки.

На лицо.

На движения плеч.

Керевин показала,
Что хочет присесть.

Он кивнул.

Она села рядом,
Оставив между ними
Небольшое расстояние.

Саймон достал листок.

На нём были нарисованы
Три человека.

И высокая башня.

Она посмотрела.

— Это мы?

Он кивнул.

— А башня?

Саймон указал
На высокий дом.

Потом перечеркнул его.

И нарисовал рядом
Низкое окно.

Керевин не стала
Додумывать его желание.

Она взяла другой карандаш.

Показала на новый дом.

Саймон кивнул.

Но не улыбнулся.

Сначала он долго смотрел
На её пальцы.

На те самые руки,
Которые однажды
Могли бы его защитить
И сами причинили боль.

Керевин положила ладони
На собственные колени.

Не просила ребёнка
Забыть этот удар.

И не пыталась
Заменить его подарком.

Они сидели рядом.

Впервые не требуя,
Чтобы мальчик
Немедленно стал счастливым.

---

IV. Праздник, который не стал оправданием

В новом доме был общий пир,
За столом собрались родные.
Там звучали рассказы и смех,
И живые сидели с живыми.

Пришли близкие Керевин,
Родня Джо и друзья.
Здесь вновь собрался большой род,
Но не исчезла старая беда.

У стола стоял сам Джо.

Он давно вернулся из дальних мест,
Привёз священный камень
И память о словах Тиаки.

Он вошёл осторожно.

Увидел Керевин.

Потом — Саймона.

Мальчик стоял у окна.

Джо остановился.

Не стал сразу подходить.

— Саймон...

Мальчик повернулся.

Но не всё расслышал.

Он увидел губы Джо.

Потом его руки.

И прежде, чем взрослый
Сумел что-нибудь сказать,
Саймон отступил на шаг.

Джо заметил.

Опустил ладони.

Не приблизился.

Не потребовал,
Чтобы мальчик обнял его.

За столом продолжали смеяться.

Но возле окна
Стояла тишина.

---

Инспектор вынул бумагу.

СЕМЬЯ ВОССОЕДИНИЛАСЬ.

Служащий рядом обрадовался:

— Поставим печать?

Инспектор посмотрел
На Саймона у окна.

Потом на Джо.

— Встреча состоялась.

— Так чего же ждать?

— Того, что ещё не случилось.

Служащий нахмурился.

— Но все уже здесь!

— Здесь.

— И они любят друг друга!

— Возможно.

— Тогда чего не хватает?

Инспектор закрыл чернильницу.

— Не мне решать
За мальчика.

---

На стол принесли
Старую шахматную доску.

Керевин расставила фигуры.

Саймон увидел
Чёрную королеву.

Взял её.

Повернул в пальцах.

Поставил на свободное поле.

Джо сел напротив.

Протянул руку к коню.

Саймон мгновенно
Втянул голову в плечи.

Его глаза метнулись
К поднятой мужской ладони.

Джо остановился.

Пальцы замерли в воздухе.

Он не продолжил движение.

Не стал объяснять,
Что хотел всего лишь
Передвинуть шахматного коня.

Мальчик видел руку.

И этого было достаточно,
Чтобы он испугался.

Джо медленно
Положил ладонь на стол.

Раскрыл пальцы.

И оставил их неподвижными.

Саймон долго смотрел.

Потом снова взял королеву.

Передвинул.

Сам.

Никто не помогал.

Керевин сидела рядом.

Не улыбалась слишком широко.

Не объявляла,
Что страх уже прошёл.

Игра продолжилась.

Джо каждый раз
Показывал рукой,
К какой фигуре
Собирается прикоснуться.

Саймон следил.

Иногда кивал.

Иногда качал головой.

Джо останавливался.

А рядом шумел праздник.

Никто не заметил,
Как много труда
Потребовалось взрослому,
Чтобы просто не сделать
Привычного резкого движения.

---

К вечеру Саймон
Отодвинул шахматную доску.

Встал.

Пошёл к двери.

Джо поднял голову.

На миг собрался пойти за ним.

Но остановился.

Мальчик вышел во двор.

Там пахло морем.

И ветер шевелил траву.

Саймон постоял
На знакомой дорожке.

Потом подошёл
К низкому окну.

---

Эпилог. Кость, коснувшаяся стекла

Над морем вечер догорал,
В саду темнели кусты и травы.
И дом, похожий на раковину,
Светился окнами у воды.

Саймон стоял снаружи.

За стеклом сидела Керевин.

Джо убирал шахматные фигуры.

На столе осталась
Чёрная королева.

Когда-то мальчик
Приходил сюда тайком.

Когда-то разбивал
Городские витрины.

Тогда взрослые
Сначала слышали звон
И только потом
Замечали его самого.

Теперь перед ним
Было обычное окно.

Низкое.

С чистым стеклом.

Он поднял руку.

Сжал пальцы.

И осторожно постучал
Одной костяшкой.

Один раз.

Негромко.

Стекло осталось целым.

Керевин подняла голову.

Саймон увидел,
Что она смотрит на него.

Он постучал снова.

Она подошла к окну.

Не распахнула его сразу.

Подождала.

Мальчик поднял ладонь
И прижал к стеклу.

С внутренней стороны
Керевин положила
Свою ладонь рядом.

Не поверх его руки.

Чуть в стороне.

Потом подошёл Джо.

Он увидел две ладони.

Одна — маленькая,
С наружной стороны стекла.

Другая — взрослая,
С внутренней.

Он остановился.

Не стал сразу
Присоединяться к ним.

Саймон посмотрел на Джо.

Потом перевёл взгляд
На его руку.

Джо медленно поднял ладонь.

Показал раскрытые пальцы.

Не приближаясь.

Мальчик смотрел.

Он слышал не всё,
Что говорили за стеклом.

Но видел руки.

И когда Джо
Осторожно положил ладонь
На свободное место у края окна,
Саймон не отступил.

Теперь на стекле
Были три ладони.

Ни одна не накрывала другую.

Ни одна не удерживала.

Между пальцами
Оставались тонкие полоски света.

Инспектор наблюдал из комнаты.

Взял старый журнал.

Там было написано:

СТЕКЛО РАЗБИТО.

На другой странице:

РЕБЁНОК ТЯЖЕЛО РАНЕН.

Он перевернул лист.

На новой строке вывел:

САЙМОН ПОСТУЧАЛ.

Ниже:

НА СТУК ОТВЕТИЛИ.

И не поставил:

ВСЁ ИСПРАВЛЕНО.

---

Саймон убрал ладонь.

Посмотрел на окно.

Потом на дверь.

Керевин поняла.

Пошла к выходу.

Джо остался у стола.

Не двинулся следом.

Керевин открыла дверь.

Остановилась у порога.

Саймон подошёл.

Но не вошёл сразу.

Посмотрел внутрь.

Там горел свет.

На столе стояли чаши.

Шахматная доска.

Чёрная королева.

И мужчина,
Чьи руки он всё ещё
Не мог видеть без страха.

Саймон сделал шаг назад.

Керевин не пошла за ним.

Не протянула руку,
Чтобы потянуть внутрь.

Она просто ждала.

Мальчик повернулся.

Прошёл несколько шагов
К дороге.

Потом остановился.

Оглянулся.

Дверь всё ещё была открыта.

Он вернулся.

Подошёл к порогу.

И вошёл сам.

---

В комнате стало тихо.

Джо сидел на прежнем месте.

Не вставал.

Не тянулся к мальчику.

Саймон подошёл к столу.

Взял чёрную королеву.

Поставил на доску.

Потом посмотрел
На раскрытую ладонь Джо.

Керевин села рядом.

Положила на стол
Свою открытую руку.

Джо сделал то же.

Две взрослые ладони
Лежали рядом.

Не соприкасались.

Не требовали ничего.

Саймон посмотрел на них.

Потом положил
Свою маленькую ладонь
На свободное место между ними.

Три руки.

Три разных человека.

И ни одна рука
Не держала другую силой.

Инспектор поднял перо.

Хотел написать:

СЕМЬЯ ВОССОЕДИНИЛАСЬ.

Но остановился.

Потому что не знал,
Что будет завтра.

И не мог установить
Одной вечерней встречей,
Что ребёнок больше
Никогда не испугается.

Он посмотрел на ладони.

На костяшки пальцев.

На тонкую кожу
Мальчишеской руки.

На руки взрослых,
Которые когда-то
Причинили ему боль.

И вспомнил старое слово
Тиаки — «иви».

Кости.

Род.

Люди.

Но не стал говорить,
Что теперь они
Обязаны быть одним целым.

Не стал требовать,
Чтобы три руки
Сомкнулись навсегда.

---

Саймон сидел неподвижно.

Потом поднял ладонь.

Керевин не последовала за ней.

Джо тоже.

Мальчик взял карандаш.

На чистом листе
Нарисовал окно.

За ним — трёх человек.

Одного — снаружи.

Двоих — внутри.

Потом он нарисовал дверь.

Открытую.

И провёл тонкую линию
От дороги к порогу.

Инспектор наклонился.

— Это дом?

Саймон кивнул.

— А это ты?

Мальчик показал на маленькую фигуру.

— А остальные?

Он указал
На Керевин и Джо.

Инспектор положил перо.

Не подписал рисунок
За ребёнка.

Саймон сам
Написал три имени.

Рядом с одним
Оставил маленький пробел.

Потом долго смотрел
На пустое место.

И не стал его заполнять.

---

Керевин взяла рисунок.

Положила на стол.

Но Саймон
Снова протянул к нему руку.

Она остановилась.

Мальчик забрал лист.

Повернул другой стороной.

И написал:

Я МОГУ ВЫЙТИ?

Керевин прочла.

Посмотрела на дверь.

Потом на Джо.

Он кивнул.

Она написала рядом:

ДА.

Саймон взглянул на ответ.

Потом написал:

И ВЕРНУТЬСЯ?

Керевин взяла карандаш.

Но не ответила сразу.

Она посмотрела
На мужчину напротив.

Джо долго смотрел
На собственные руки.

Потом подвинул лист к себе.

И написал:

ДА.

Саймон прочитал.

Проверил обе подписи.

И осторожно
Положил бумагу
Возле чёрной королевы.

---

Поздно ночью
Мальчик снова вышел
К морскому берегу.

Керевин и Джо
Остались в доме.

Не побежали за ним.

Не кричали вслед.

Не запирали дверь.

Саймон дошёл до воды.

Постоял.

Посмотрел на звёзды.

Потом вернулся.

В комнате всё ещё
Горел небольшой светильник.

На столе лежала бумага
С двумя ответами.

Мальчик подошёл к двери.

Толкнул её.

Она открылась.

Внутри сидела Керевин.

Джо уже убирал чаши.

Они подняли головы.

Увидели его.

И не спросили,
Почему он уходил.

Саймон вошёл.

Снял мокрую обувь.

Поставил у порога.

Потом сел к столу.

Инспектор закрыл журнал.

Не потому, что дело
Было завершено.

А потому, что этой ночью
Ему больше нечего было
Решать за мальчика.

За окном
Ветер касался стекла.

Стекло оставалось целым.

На столе
Лежали шахматные фигуры.

И маленький лист
С двумя разрешениями.

В новом доме
Никто не обещал
Сделать прошлое небывшим.

Но впервые Саймон
Мог уйти,
Не спасаясь бегством,

И вернуться,
Не сдаваясь в плен.