Между речью
от себя и от всех вокруг,
и с твоими цензорами заклятыми
разобраться, кто враг, кто друг.
И когда в твоём междуречье внятности
кверху брюхом всплывёт туман,
взмоет грёзой в марево непроглядное
мой глубинный левиафан.
Мне бы вместо паруса впрячь бечёвками
сотни бабочек-озорниц,
пусть несут челнок от невзгод, никчёмные,
пусть несут до твоих границ.
И когда твои палестины стойкости
поддадутся моим словам,
сложит кротко строки, тебя достойные,
мой пленённый левиафан.
Он гортани грусти насытит песнями
про триумфы и про бои,
где твои глаза всех наград чудеснее,
где смертельны глаза твои.
И когда в твоей хиросиме нежности
грянет взрывом моя строфа,
с неба хлынет ливнями белоснежными
твой ранимый левиафан.
Свидетельство о публикации №126111200209
Смыло бакены в океан.
В странных вещих снах на экваторах
Заблудился левиафан.
И когда в твоих льдах-промоинах
Обречённый потонет плот,
И всплывет звездой, ты ладонями
Разорви солёности вод.
Мне бы вшить иглой в небо кружево,
Да сквозной заштопать разлом,
Чтоб нести легко ношу дюжую
Над твоим замёрзшим стеклом.
И тогда, в ответ на молчание,
Отзеркаленный треснет наст,
Разлетится отзвук отчаянья,
И мертвеющий сдвинет пласт.
О! Что-то написалось.
Людмила Бондарева-Нижегородцева 15.11.2026 08:37 Заявить о нарушении