80-летний старик пообещал Сталину

80-летний старик пообещал Сталину при всех снять с него штаны и выпороть. Как отреагировал вождь.
 
Старик поднял руку с закатанным рукавом и рявкнул на весь стол:
«Ты думаешь, что ты Сталин?! Ты для меня ещё тот мальчишка, которого я на руках носил! Вот сейчас я сниму с тебя эти штаны и так надеру твою попу, что она краснее твоего флага будет!»
Берия застыл с бокалом. Власик, начальник охраны, которому по должности полагалось стрелять за куда меньшие слова, не шевельнулся, а Сталин, хозяин одной шестой части суши, человек, от одного взгляда которого бледнели маршалы, вдруг откинулся на спинку стула и захохотал.
Так смеяться он не позволял себе ни на одном заседании Политбюро.
Кто был этот безумец, и почему он остался жив? Вот и послушайте.
Звали его Дата Гаситашвили, и родом он был из Гори, маленького городка в Тифлисской губернии.
Когда-то, ещё в 1880-х, молодой Дата работал подмастерьем у сапожника Виссариона Джугашвили, которого все звали Бесо.
Сам Дата потом вспоминал, что Бесо в ту пору жил лучше других горийских сапожников и масло в доме не переводилось. Бесо с женой Кеке уже потеряли двоих младенцев, и третий, Иосиф, цеплялся за жизнь после тяжёлой болезни. Дата носил мальчишку на руках и нянчился с ним, как старший брат.
Сосо рос тощим, рябым, со сросшимися пальцами на левой ноге, и никому в горийской сапожной мастерской не могло привидеться даже в бреду, что этот мальчик станет хозяином империи.
Прошло полвека, и всё переменилось.
Сосо стал Сталиным, Бесо давно спился и сгинул в безвестности, а Дата Гаситашвили, старик уже под восемьдесят, доживал свой век в Грузии и был почти забыт. Почти, да не совсем.
Осенью 1939 года (на дворе стоял октябрь, Германия только что раздавила Польшу, а Москва подписала с Берлином пакт о дружбе) Сталин сидел за ужином со своим давним другом Александром Эгнаташвили, которого звал просто Саша.
Саша был на восемь лет моложе вождя, но детство у них прошло бок о бок в горийских переулках; теперь же Эгнаташвили отвечал за хозяйственную часть кремлёвской охраны, то есть человек проверенный и свой. Они сидели вдвоём, тянули по глотку слабенькое карталинское (градусов девять от силы, слабее шампанского), и вдруг Сталин, будто что-то вспомнив, спросил:
«А скажи мне, Саша, Дата Гаситашвили помнишь, он жив?»
Саша подтвердил, что жив, хоть и глубокий старик. Утром Эгнаташвили связался с тбилисским управлением охраны (через эту линию обычно шло снабжение вином и продуктами для кремлёвских банкетов), и меньше чем через неделю Дату доставили в Москву.
Поселили его тут же, на подмосковной даче, и Саша тотчас набрал номер правительственной «вертушки»: «Сосо, он здесь, у меня!»
Сталин обрадовался и попросил передать трубку старику. Они долго разговаривали по-грузински, и Дата остался очень доволен. А потом вождь сказал по телефону слова, от которых у любого кремлёвского чиновника подкосились бы ноги:
«Дата, ты извини меня, я не хотел бы с тобой на пять минут встречаться. Вот уже скоро выберу вечерок, и мы солидно с тобой посидим».
Уж вы мне поверьте, читатель, такого в кремлёвских коридорах не видывали. Человек, перед которым заикались наркомы и потели маршалы, раз за разом набирал номер и просил прощения у восьмидесятилетнего горийского мастерового, что никак не может выкроить для него вечерок.
И ведь не кривил душой, ему вправду было некогда.
Зато у Даты свободного времени хватало на десятерых. Старик встретил на эгнаташвилиевской даче новый сороковой год, перезимовал там же и просидел всю весну.
Сталин продолжал звонить раз в полторы-две недели, справлялся о здоровье и просил потерпеть ещё немного. Любой другой человек давно бы уехал домой, но Дата ждал. Ему было всё равно, что мальчишка, которого он когда-то нянчил, теперь командует ста девяноста миллионами человек. Для Даты он оставался Сосо из Гори.
И вот наступил май. Шестого числа, в день рождения сына Георгия Эгнаташвили, молодой офицер охраны с зятем Гиви разлили вино по случаю именинника. Отец ещё не вернулся. Ближе к семи часам на даче появился Александр Эгнаташвили и с порога велел Дате: «Собирайся, старик, быстро! Сосо нас ждёт!»
Они уехали, а Бичиго с зятем, обрадовавшись свободе, откупорили вторую бутылку и засиделись допоздна. Уже укладывались, когда в темноте зазвонил телефон, на часах был час ночи. Бичиго поднёс трубку к уху и услышал голос отца, короткий, без объяснений:
«Бичиго, готовься, мы едем», - щелчок, гудки.
Молодой офицер постоял секунду в тёмной комнате, прикидывая, что значит «готовься», и тут до него дошло: это Сталин едет к ним на дачу!
Бичиго бросился будить работницу Шуру, побежал к Павлику, который заведовал винным погребом и знал каждую бутылку по имени-отчеству:
«Тащи лучшее, что есть! Хозяин едет!»
Через двадцать минут стол был накрыт, и дом затих в ожидании. Скоро во дворе хлопнула автомобильная дверца, и первым из машины выпрыгнул Власик.
Николай Сидорович Власик, белорус из нищей крестьянской семьи, сирота с трёх лет, три класса церковно-приходской школы (и ни одного больше), охранял Сталина с 1927 года и к тому времени уже тринадцать лет не отходил от него ни на шаг.
Генерал-лейтенантом он станет позже, в сорок пятом, а пока просто самый преданный человек в системе, который спал в комнате рядом со сталинской спальней.
Из машины вышли Сталин, Берия, Александр Эгнаташвили и Дата. Ночь была майская, но прохладная, и Сталин приехал в шинели. Бичиго принял у гостя шинель и невольно покраснел.
Много лет спустя он признался, что подкладка сталинской шинели оказалась из дешёвого сатина, тогда как его собственная, офицерская, была на шёлку. Владыка полумира ходил в шинели, которая была хуже, чем у его же охранника (вот и верь после этого рассказам про кремлёвскую роскошь).
Шинель Сталин повесил сам, переступил порог и произнёс по-грузински старинное пожелание:
«Пусть моя нога принесёт в этот дом счастье», - после чего прошёл к столу.
Слева от вождя сели Дата с Берией и Бичиго, справа устроились Саша Эгнаташвили, его супруга Лилия Германовна и зять Гиви.
Лилия Германовна заслуживает отдельного слова. Немка по крови, она вышла за отца Бичиго ещё в двадцатых, а её дочь от первого брака уехала в Берлин учиться и там вышла замуж за еврея по имени Зигхен.
Когда Гитлер пришёл к власти, молодая пара бежала через Данию в Америку, и к сороковому году мачеха Бичиго тосковала по дочери и боялась, что СССР втянется в войну со Штатами.
Сталин уловил её настроение, поинтересовался у Саши, в чём причина, выслушал и повернулся к ней. Взял стакан, погладил усы и ровным голосом начал:
«Уважаемая Лилия Германовна, не беспокойтесь...» и оборвал фразу на полуслове.
По словам Бичиго, вождь замер, будто окаменел. Стакан перешёл из одной руки в другую, пальцы свободной руки медленно проходились по усам. Прошла минута, за ней другая.
Никто за столом не двинулся, даже Берия. Потом Сталин выпрямился и произнёс раздельно, как диктовал телеграмму:
«Воевать мы будем с Германией! Англия и Америка будут нашими союзниками!»
Поднял стакан:
«За ваше здоровье!» и осушил.
Потом за вином разговор скатился к детским воспоминаниям, и Сталин вдруг ухватился за одну деталь:
«А помнишь, Дата, когда из Гори в Атени едешь и на повороте у Хидистави камень здоровенный лежит, он ещё на месте?»
Старик аж руками всплеснул и закричал по-грузински, дословно:
«Чтоб твоему богу пусто было! Ну и память у тебя!»
Сталин захохотал и ответил ему тем же горийским говором:
«Чтоб твоему Христу пусто было! Зачем моего бога трогаешь?!»
Вот тут-то Дата и распалился по-настоящему. Тут он и вскочил, и задрал рукав, и выдал ту фразу про штаны и красный флаг.
Берия, по воспоминаниям Бичиго, окаменел с бокалом в руке. Власик, который по долгу службы обязан был пресечь любое движение в сторону охраняемого лица, даже бровью не повёл, а Сталин смеялся, долго, от души, как смеются только в кругу людей, перед которыми не надо играть роль.
Потом они ещё долго перебирали горийское прошлое, как Сосо обидел какую-то девчонку, как дурачился с мальчишками на кулачных боях. Пили атенское и улыбались.
«Тот вечер, - говорил Бичиго десятилетия спустя, уже полуслепой старик с катарактой, сидя в квартире на Котельнической набережной, - остался для меня самым счастливым из всех, какие у меня были в жизни».
Прошло несколько месяцев. Как-то за очередным ночным ужином с Сашей один на один Сталин поднялся из-за стола, сказал «подожди» и вышел.
Вернулся, неся в руках тяжёлый складной нож из Толедо (его прислал в подарок испанский премьер-министр Кабальеро, благодаривший за помощь в войне с Франко), маленький кортик для бумаг и бронзовую пепельницу в форме вазы.
Он протянул всё это Саше и сказал:
«Наше детство прошло вместе. Пусть эти вещи напоминают тебе Горийскую крепость и всех, кто нас тогда окружал: мою мать Екатерину Георгиевну, твоего отца Якова Георгиевича, твоего брата Василия».
Весь мир знал его как Сталина, Политбюро звало Хозяином, а для одного восьмидесятилетнего горийского старика он так и остался мальчишкой Сосо, которому при случае можно было надрать уши.
И ведь ничего ему за это не было, ни лагеря, ни даже косого взгляда. Только хохот до слёз и стаканчик атенского.

 
Как изолировали и убили Сталина: версия Молотова
 
Последние годы жизни состарившийся Сталин из-за сильного переутомления во время Великой Отечественной войны работал всё меньше. У него стала ухудшаться память. При этом он не лечился, опасаясь отравления кем-нибудь из многочисленных скрытых врагов через еду или лекарство. Он стал нервным и мнительным. Он больше никому всецело не доверял. У него развилась мания преследования (это Молотов повторяет дважды). А его подчинённые пользовались этим, подставляя друг друга, стремясь обеспечить себе выигрышное положение.
Сталин как раз подчас уж сверхподозрительным был. Но ему и нельзя не быть подозрительным, нельзя, нельзя... В последние годы Сталин не вполне владел собой. Не верил кругом... Настолько он издёргался, настолько его подтачивали, раздражали, настраивали против того или иного — это факт. Никакой человек бы не выдержал.
И.В.Сталин. Из открытых источников сети Интернет.
Сталин перестал доверять и Молотову, и Калинину, и Берия.
Молотов не исключает того, что Берия, Хрущёв и Маленков сыграли на обострившемся недоверии Сталина к сионистам, поскольку жена Молотова Полина Жемчужина была еврейкой.
Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И. В. Сталин, Народный комиссар тяжёлой промышленности СССР Г.К. Орджоникидзе, его жена Рилуцкая З.Г. и начальник Управления Государственного союзного треста высшей парфюмерии, жировой, мыловаренной и синтетической промышленности Народного комиссариата пищевой промышленности СССР, жена В.М. Молотова Жемчужина П.С. 1934—1937 гг. Жемчужина награждена орденом Ленина в 1934 г.
Сталин обвинил её в связях с сионистами, послом Израиля Голдой Меир и Михоэлсом, которые хотели сделать Крым Еврейской автономной областью и заставил Молотова развестить с ней в конце 1948 г. В январе 1949 г. она была арестована.
Когда на заседании Политбюро он прочитал материал, который ему чекисты принесли на Полину Семёновну, у меня коленки задрожали. Но дело было сделано на неё — не подкопаешься. Чекисты постарались... Конечно, ей надо было быть более разборчивой в знакомствах. Её сняли с работы... Полина Семёновна немножко вольно себя вела... с разными встречалась людьми. Тут я тоже... в какой-то мере виноват, поскольку категорически не высказывался против этого... Арестовали, вызвав в ЦК. Между мной и Сталиным, как говорится, пробежала чёрная кошка. Она сидела больше года в тюрьме и была больше трёх лет в ссылке.
Полина Семёновна Жемчужина (урождённая Перл Соломоновна Карповская; 1897—1970) — народный комиссар рыбной промышленности СССР (19.01—21.11.1939), начальник Главка текстильно-галантерейной промышленности Наркомата (с 1946 г. — Министерства) лёгкой промышленности РСФСР (ноябрь 1939 — май 1948 гг.). 29.12.1948 исключена из ВКП(б), 29.01.1949 арестована, 29.12.1949 приговорена к 5 годам ссылки в Кустанайскую область.
Молотов считает, что заговор против Сталина возник в среде его собственного Политбюро (потом Президиума) ЦК ВПК(б). Главными заговорщиками были замаскировавшиеся под коммунистов и ленинцев правые: Хрущёв и Берия и ведомый ими Маленков.
Никита Сергеевич Хрущёв (1894—1971) — Член Политбюро (Президиума) ЦК ВКП(б) — КПСС (22.03.1939—14.10.1964), первый секретарь Московского обкома ВКП(б) — КПСС (16.12.1949—10.03.1953). Википедия.
Хрущев — правый человек, насквозь гнилой, Берия — ещё правее, ещё гнилее.
Хрущёв постоянно повторял одну и ту же фразу:
Батько Сталин! Дорогой батько Сталин! Мы готовы жизнь отдать за тебя, всех уничтожим!
Но по сути Хрущёв был очень хитрым мещанином, т.е. собственником, и в дальнейшем опирался на таких же мещан, которые фактически мечтали о реставрации буржуазных отношений. Он не интересовался проблемами построения коммунизма и всех обманывал.
Хрущёв изображал из себя архисталинца... Он не революционер — вот его главная сущность... Он не коммунист.
Леонид Никитович Хрущёв (1917— 11 марта 1943) — советский военный лётчик, гвардии старший лейтенант ВВС (4.04.1942). Осенью 1942 г. на вечеринке, будучи пьяным и играя в Вильгельма Телля, застрелил из пистолета моряка. В декабре 1942 г. направлен на Западный фронт. Погиб в бою. Википедия.
Хрущёв на самом деле люто ненавидел Сталина из-за смерти своего сына и испытывал к нему звериную злобу:
Хрущёв в душе был противником Сталина. Сталин — всё и вся, а в душе другое. Личное озлобление его на любые шаги толкает. Озлобление на Сталина за то, что его сын попал в такое положение, что его расстреляли фактически... Сталин сына его не хотел помиловать, Хрущёв лично ненавидел Сталина.
Лаврентий Павлович Берия (1899—1953) — начальник ГУГБ НКВД СССР (1938), нарком ВД СССР (1938—1945), член ГКО (1941—1944), Генеральный комиссар госбезопасности (1941), Герой Социалистического Труда (с 1943), Маршал Советского Союза (с 1945). Википедия.
Берия очень боялся, что Сталин может его в любой момент убрать, к тому же Сталин иногда обращался с ним пренебрежительно.
Это человек беспринципный. И не коммунист. Я считаю его примазавшимся в партии.
Маленков в этой тройке был ведомым, но занимался переговорами.
Георгий Максимилианович Маленков (1901—1988) — член ЦК КПСС (1939—1957), кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б) (1941—1946), член Политбюро (Президиума) ЦК (1946—1957), член Оргбюро ЦК ВКП(б) (1939—1952), секретарь ЦК КПСС (1939—1946, 1948—1953), депутат Верховного Совета СССР (1938—1958). Википедия.
Начальник охраны Сталина в 1931—1952 гг. генерал-лейтенант (1945) Николай Сидорович Власик (1896—1967) был снят в мае 1952 г., арестован в начале декабря 1952 г., исключён из партии 16.12.1952 и 17.01.1953 приговорён к 10 годам ссылки, лишению воинского звания и государственных наград. Ф.И.Чуев встречался с дочерью Власика, которая рассказала ему, что после ареста отца тот произнёс:
Дни Сталина сочтены. Ему мало жить осталось.
Николай Сидорович Власик.
Молотов попал в опалу в конце 1952 г. Сталин на состоявшемся после XIX съезда партии ВКП(б) (5—14.10.1952) Пленуме припомнил ему то, что в 1940 г. в беседе наедине тот предлагал повысить заготовительные цены на зерно, чтобы снизить нагрузку на крестьян в период форсированной подготовки к войне с Гитлером:
Вот что Молотов предлагал — повышение цен на зерно и требовал созыва Пленума ЦК!
Вячеслав Михайлович Молотов (Скрябин) — ответственный (т.е. главный) секретарь ЦК РКП(б) (16.03.1921—03.04.1922), член сталинского Политбюро ЦК ВКП(б) (01.01.1926—16.10.1952) и член сталинского Президиума ЦК КПСС (16.10.1952—29.06.1957), Председатель Совета народных комиссаров СССР (19.12.1930—06.05.1941), народный комиссар иностранных дел СССР (03.05.1939—15.03.1946) и министр иностранных дел СССР (19.03.1946—04.03.1949), министр государственного контроля СССР (21.11.1956—29.06.1957).
На самом деле никакого созыва Пленума ЦК ВКП(б) Молотов не требовал, это был личный спор между ними двумя один на один, о котором никто, кроме них двоих, знать не мог. В ответ Молотов рассказал в присутствии всех на Пленуме об обстоятельствах этого разговора и признал свою ошибку. В результате в Бюро Президиума (аналог Политбюро) ЦК КПСС впервые с 1 января 1926 г. не избрали Молотова, но ввели Хрущёва.
Не все у него с памятью было хорошо, кто-то ему вовремя какие-то бумаги дал, он вцепился, надо выступать на пленуме, и вот, значит... как правого, и меня.
Сталин выступает на XIX съезде ВКП(б) — КПСС.
В 1953 г. Сталин уже не приглашал Молотова на узкие заседания и на общие дружеские встречи, просмотры кинофильмов.
Сталин... иногда и поддавался каким-нибудь неправильным советам, подсунутой информации неправильной.
Но формально Молотов ещё в январе 1953 г. числился вторым в СССР по значимости после Сталина, о чём говорит перечисление их в таком порядке на концерте польской актриссы Домбровской-Турской в советской прессе.
Личный секретарь Сталина в 1930—1952 гг. Александр Николаевич Поскрёбышев (1891—1965) был снят с должности в 1953 г.
Без женщин тоже не бывает. Вот Поскребышев и Власик на этом попались. Я был, так сказать, в стороне, опальный. Удивился: нет Поскребышева. Сталин его снял, но не посадил, потому что государственные деньги он не тратил. А Власик тратил в счёт охраны на это дело. Но они оба Сталина не ругали.
Сталин и Поскребышев на XVII съезде ВКП(б) 26.01.1934. Википедия.
Вместо преданных Сталину охранников и сотрудников его окружили подчинённые Берия:
Берия подбирал охрану фактически, а Сталин выбирал из того, что ему давали, думал, что сам всё это делает. А Берия подсовывал.
Молотов не исключает того, что заговорщики Берия, Маленков и Хрущёв отравили Сталина на последнем ужине перед началом его болезни в субботу. В воскресенье Сталин никому не позвонил, а в понедельник начальник охраны сообщил о его заболевании. Молотов полагает, что сделать это они могли не собственноручно, а через одного из наблюдавших Сталина врачей или сотрудника безопасности, подчинённых Берия.
Молотов не верит, что Сталин умер от болезни по естественным причинам, потому что ещё примерно за месяц до этого виделся со Сталиным и не заметил у него никаких признаков недомогания:
Он был вполне здоров... Он умер не своей смертью. Ничем особенно не болел. Работал всё время… Живой был, и очень.
Траурные знамёна во время церемонии похорон И.В.Сталина.
Потом члены Бюро Президиума ЦК пригласили на дачу к умирающему Сталину Молотова и Микояна. Когда Молотов приехал, он увидел следующую картину:
Сталин лежал на диване. Глаза закрыты. Иногда он открывал их и пытался что-то говорить, но сознание к нему так и не вернулось. Когда он пытался говорить, к нему подбегал Берия и целовал его руку... Когда он умирал, были моменты, когда он приходил в сознание. Было — корчило его, разные такие моменты были. Казалось, что начинает приходить в себя... Перед смертью Сталин поднял руку. Поднять-то поднял, но…
Траурный митинг во время церемонии помещения тела Сталина в мавзолей на Красной площади.
Сам Берия фактически сознался Молотову, что является убийцей Сталина, прямо во время парада 01.05.1953 г., стоя рядом с Молотовым на трибуне мавзолея, в котором под ними лежали забальзамированные тела Ленина и Сталина, видимо, пытаясь склонить его на свою сторону, т.к. в момент смерти Вождя его ближайший единомышленник уже несколько месяцев находился в опале и мог ожидать даже своего ареста. Эти воспоминания Молотова являются сенсационными:
Хотел, видимо, сочувствие моё вызвать. Сказал: «Я его убрал». Вроде посодействовал мне.
Раньше я думал, что тезис Сталина об усилении классовой борьбы по мере углубления построения социализма был придуман им для оправдания необходимости проведения репрессий.
А вот теперь понимаю — он был чертовски прав: эти скрытые гадины-таки пролезли в партию, переродили её и уничтожили СССР изнутри при одновременных ударах НАТО снаружи.
Сталин при таких обстоятельствах ещё удивительно долго продержался...
Источник: [Чуев Ф. И.] Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева. — М.: Терра, 1991. — 313 с.
Берию не арестовали в Кремле, а расстреляли из пулемета дома. Что на самом деле произошло 26 июня 1953 года
1 год
54,7 тыс
8 мин
Оглавление
• «Серго, держись — твоего отца больше нет»
• Малая Никитская, дом 28
• Когда танки идут на Москву
Показать ещё
Утром 26 июня 1953 года Москва жила обычной жизнью. К вечеру того же дня второго человека в государстве не стало. Но страна об этом узнает только через полгода. А многие не узнают никогда, а услышав, просто не поверят.
Слишком странная история. Официально Лаврентия Берию арестовали на заседании в Кремле. Красиво, интеллигентно, как в хороших фильмах про шпионов. Генералы вошли, показали ордер, увели. Потом суд, приговор, расстрел. Все по закону, все культурно.
Только есть одна проблема.
Эта версия не выдерживает проверки здравым смыслом. Когда ликвидируют хозяина самой страшной спецслужбы планеты, его подчиненные не сидят сложа руки. Они поднимают на уши всю страну. У них танки, спецназ, агентура по всему миру. За своего босса они разнесут пол-Москвы.
А тут что? Тишина. Как в детективе про собаку, которая не лаяла на преступника. Молчание стало главной уликой.
Л,П. Берия
«Серго, держись — твоего отца больше нет»
История началась с телефонного звонка. Без этого звонка официальная ложь держалась бы до сих пор.
Двенадцать часов дня. Серго Берия работает в Кремле, готовит доклад отцу о ядерных испытаниях. Подходит секретарь:
— Вас к телефону. Амет-Хан Султан звонит. Второй раз.
Серго берет трубку и слышит крик:
— Серго! Страшную весть сообщаю, но держись! Ваш дом окружили войска. Твоего отца, скорее всего, убили. Я уже отправил машину к кремлевским воротам. Садись и езжай на аэродром. Пока не поздно!
Амет-Хан Султан. Дважды Герой Советского Союза. Летчик от Бога, как про него говорили. Во время войны немцы называли его «Черным дьяволом». После войны испытывал секретные самолеты. Человек не из тех, кто паникует по мелочам.
Но главное то, что он работал с оборудованием Серго Берии. Молодой конструктор создавал системы управления для ракетного самолета «Комета», а Амет-Хан их испытывал. Опасная работа. Не раз летчик чудом избегал гибели, когда двигатель отказывал на высоте двести метров над морем.
Такие люди друг друга не бросают. И информацию получают первыми.
Серго начал обзванивать все телефоны отца. На даче тишина, в городской квартире тоже. Секретариат — молчит. Связь везде оборвана.
Тогда за дело взялся Борис Ванников. Заместитель Берии по атомному проекту, человек с чугунными нервами и связями. Он тоже начал звонить, но уже по своим каналам.
— Что бы ни стряслось, парень, мы тебя в обиду не дадим, — проговорил Ванников, кладя руку Серго на плечо. — Коли беда случилась непоправимая, против судьбы не попрешь. А вот за твою жизнь мы подеремся.
Возле кремлевских стен и впрямь дожидался автомобиль с людьми Амет-Хана. Они едва ли не силой тащили Серго прочь от Москвы, ведь путь к семейному гнезду отрезан, по округе гремят автоматные очереди. Молодой конструктор все же решил остаться. Вернулся к Ванникову.
Борис Львович немедленно набрал Маленкова. Гудки в пустоту. Тогда попробовал дозвониться до Хрущева:
— Товарищ Хрущев, у меня в кабинете сидит сын Лаврентия Павловича. Нам известно, что творится. Гарантируйте безопасность молодому человеку.
Никита Сергеевич бормотал что-то невнятное. Позже Ванников перевел Серго суть ответа, дескать, вы чепуху несете, никто никого не трогал, живите спокойно.
Судя по растерянности в голосе, Хрущев еще толком не понимал, до чего довели дело его подельники.
Н,С,Хрущёв
Малая Никитская, дом 28
Ванников поехал с Серго к особняку Берии на Малой Никитской. В те годы улица называлась именем актера Качалова. Дом номер 28 — старинный особняк конца девятнадцатого века. Именно здесь второй человек в государстве обедал, когда был в городе.
Весь квартал уже был под военным контролем. Часовые не хотят никого пускать. Ванникову приходится снова трезвонить Хрущеву. Только после вмешательства Никиты Сергеевича их пропускают за оцепление.
То, что они увидели во дворе, напоминало последствия артобстрела. В стене кабинета Лаврентия Павловича зияли дыры от крупнокалиберных пуль. Оконные рамы висели клочьями. Входная дверь сорвана с петель.
Серго еще разглядывал следы побоища, когда к нему подскочил один из охранников:
— Серго Лаврентьевич! Несколько минут назад солдаты вытащили из дома носилки. Что-то тяжелое лежало под брезентовым пологом.
Охранника моментально окликнули начальники, и расспросить подробнее не удалось.
Но и без лишних объяснений картина была понятна. Около полудня к особняку подъехали бронетранспортеры. Снесли ворота. Ворвались во двор. Началась стрельба.
Берия услышал шум, подошел к окну посмотреть, что происходит. И тогда по окну ударила пулеметная очередь.
Л,П,Берия и И,В,Сталин
Когда танки идут на Москву
Через два часа после штурма особняка в Москву вошли танки.
Ровно в четырнадцать ноль-ноль зазвонил телефон у заместителя командира Кантемировской дивизии. Трубку снял полковник Парамонов. В ухо заорал голос министра обороны Булганина:
— Немедленно поднимать три танковых полка по тревоге! Максимальный боезапас! За сорок минут дойти до Москвы и занять указанные позиции!
Кантемировцы — элита танковых войск. Дивизия с родословной от Курской дуги. Базировались в Наро-Фоминске, в сорока километрах от столицы. Но никогда ещё танкисты не получали приказов занимать родную столицу.
К семнадцати ноль-ноль три полка заняли назначенные им районы. Первый полк занял высоты Ленинских гор. Второй блокировал Горьковское шоссе, откуда теоретически могла подойти к столице дивизия Дзержинского из Реутово. Третий полк контролировал железнодорожные узлы, телеграф, почтамт и кремлевские стены.
А вот с авиацией случилась совсем уж фантастическая история. Полковника Долгушина, командира 56-й авиадивизии, в срочном порядке вызвали к начальству. Командующий ВВС выдал ошеломляющий приказ:
— Берия взят под стражу. Твоя задача быть готовым разбомбить Кремль!
— По Кремлю бомбить не стану! — отрезал летчик. — У меня двести шестнадцать машин. Если они отработают по центру столицы, через тридцать минут от Москвы останется пепелище. Не дам согласия.
Сложно сказать, происходил ли разговор именно в таких выражениях. Но если полковник Долгушин действительно отказался бомбить собственную столицу, то именно он в тот день предотвратил уничтожение столицы.
Войска простояли в городе трое суток. Затем без лишнего шума убрались обратно в казармы.
Служба, которая молчала
Самая странная загадка того дня — это поведение МВД. Министерство внутренних дел при Берии было государством в государстве. Войска, спецслужба, тюрьмы, лагеря. Миллионы людей. Тысячи офицеров, готовых умереть за своего министра.
И что же эта армада делала, когда их шефа якобы арестовали? (я про официальный арест). Ничего. Сидели тихо, как мыши.
Это невозможно объяснить, если Берия был жив. Живого министра чекисты освобождали бы любой ценой. Подняли бы спецназ, окружили Кремль, взяли в заложники все Политбюро. Другого варианта у них не было.
Но если министр мертв? Тогда все меняется. За что воевать? Кого спасать? Мертвых не воскрешают. А впереди война с армией, возможные бомбежки Москвы, тысячи жертв.
Богдан Кобулов, первый заместитель Берии, понимал, что любое сопротивление приведет к кровавой бане. И выбрал молчание. В каком-то смысле это был гражданский подвиг. Человек знал, что обречен, но не стал спасать себя такой ценой.
В одной лодке
К двум часам дня основные участники штурма прибыли в Кремль. Информацию довели до остальных членов Президиума. И перед всеми встал страшный выбор.
Берия мертв. Ничего уже не изменить. Но если правда выйдет наружу, страну ждет хаос. Борьба группировок в верхах, паралич власти, возможная гражданская война. А на границах стоят американские войска, только и ждущие удобного момента.
Хрущев все просчитал точно. Страна стала заложником его авантюры. И никто из членов Президиума не решился на открытый конфликт.
Но чтобы все поверили в арест, нужно было показать тело. Поэтому тело Берии привезли в Кремль. Продемонстрировали членам Политбюро. А потом увезли обратно и сожгли.
Вот откуда взялась дурацкая байка про ковровое покрывало. Будто бы арестованного Берию вывозили из Кремля, обернув старым ковром. Абсурд полнейший — живого человека проще связать и заткнуть рот. Зато мертвое тело удобно транспортировать именно таким способом.
Через три дня, 29 июня, Президиум издал постановление о розыске по делу Берии. Показательная подробность: поручалось расследовать деятельность не самого Лаврентия Павловича, а его ближайшего окружения. Выходит, к концу июня мысль представить Берию арестованным еще не созрела в мозгах заговорщиков.
О чем они думали рассказать на пленуме партии? Что министр погиб во время задержания? Покончил жизнь самоубийством в камере? Неважно. Главное — документ доказывает, что к 29 июня Берии среди живых уже не числилось.
 
Когда ложь становится правдой
Заявить об аресте выглядело куда привлекательнее, чем сообщить о гибели во время сопротивления. Однако подобное решение таило в себе огромный риск. А что, если на партийном пленуме кто-нибудь потребует выслушать самого обвиняемого? Как тогда выкручиваться?
Значит, требовалось так очернить имя Берии, настолько напугать делегатов, чтобы мысль о встрече с «изменником родины» не приходила никому в голову. Кампанию по очернению развернули с размахом. От страха перестарались, создав образ кровожадного монстра.
Может, поэтому Молотов начинал заикаться и путаться, когда историк Чуев расспрашивал его о Берии? Совестно было старому революционеру. Каганович предпочитал вообще уходить от подобных бесед. Один Хрущев обсуждал эту тему охотно — ему, как главному организатору убийства, приходилось оправдывать содеянное.
Впрочем, совесть мучила, видимо, и Никиту Сергеевича. Как только утихли политические бури, родственников Берии выпустили на свободу. Серго разрешили заниматься любимой работой. Когда это у нас отпрыскам «врагов народа» позволяли участвовать в секретных программах? Стоило ему пожаловаться на суровый климат Свердловска, как тут же предложили выбрать место по вкусу. Хочешь в Киев? Получай квартиру и собственную лабораторию.
Наверное, участники заговора не прочь были бы как-то реабилитировать память Берии. Только было поздно. Решили просто стереть его из истории. Не хвалить, не ругать. Сделать вид, что не было такого человека.
Вышло еще хуже.
Семьдесят лет прошло с тех пор. Архивы открыты, свидетели рассказали свою версию, историки провели расследование. Но официальная версия так и не изменилась. Слишком страшно признать, что вся послесталинская история СССР началась с убийства и полугодовой лжи.
 


Рецензии