Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Сёстры из Харбина
Воздушные шарики: Символизируют открытых, искренних и любящих людей, которые больше заботятся о других, чем о себе, но в итоге оказываются «лопнувшими» и разбитыми от контакта с чужой черствостью."
(из интервью победителя конкурса на фестивале снега и льда в Харбине, в 2026 г, в номинации снежных скульптур М. Усенко).
Пролог
По договору белого царя
с китайской знатью и её царицей
на берегах китайской Сунгари
заложена дорога - чаровница.
Ещё в обнимку за одним столом
обеих стран гурьбой сидели клерки
в надежде, что развеют миф о том,
что Запад и Восток без перестрелки
не могут вместе за одним столом
ни есть, ни пить, обречены сражаться.
Но с светлою мечтой пришлось расстаться.
Когда к маньчжурской гавани беда
пришла была закована вода
в харбинский лёд, а часовые стрелки
размеренно привычные шаги
под кровлями, завитыми к внутри
вершили, как и в тех, что кверху.
Приехал из Пекина мандарин,
чиновник с самого Санкт-Петербурга,
какой – то очень важный господин
с дородной, очень молодой супругой,
авантюрист известный с перепуга
с ворованной купеческой казной,
силач – артист, легко сгибавший в дуги
стальные ложки левою рукой…
У всех была дорога на слуху,
повсюду исполнительные слуги
носили чай, но друг пошёл на друга,
на брата брат, и на народ народ!
И был Армагеддон, и был Исход,
и длились там они ни день, ни год.
Гудки гудели, мчались поезда
на всех парах. Мелькали шпалы…
Но только те, кто опоздал сюда
судьбы харбинской избежали.
Харбин. Зима. 1912 г. На узкой дорожке встречаются Бейлка и Эстер с узлом и чемоданом. Бейлка хватает Эстер за руку…
Бейлка
Постой сестра… Да как же ты могла!
Ты жизнь свою и нашу честь погубишь.
Эстер
И ты меня поймёшь, если ты любишь…
Бейлка
С тех пор как наша мама умерла…
Эстер
Она меня бы точно поняла,
Пусти, не трожь, иди куда ты шла!
Бейлка
Подумай об отце, что будет с ним!
Андрей тебя оставит и забудет.
Он дворянин, не может и не будет
считать своей… Ты не уйдёшь к другим!
Эстер
Пусть так, сестра! Но я пойду за ним,
куда б ни привела его дорога.
Бейлка.
Эстер остановись, побойся Бога,
когда не хочешь слушать нас!
Эстер
Прощай сестра! Ты лучшая из нас.
Прости меня, прости последний раз,
на мамину похожею улыбкой
свою Эстер на память одари,
и как она слезу мою сотри.
(освобождаясь)
Не оставляй ни папу и ни Ривку.
Номер в гостинице Харбина. Через один день. Эстер и Андрей .
Эстер
О, Господи! Андрей, что с нами будет?
Сегодня я для папы умерла.
Тебя твоя семья осудит,
и все опять расстроятся дела.
Поторопились мы быть может...
Андрей
Соединились души и тела.
Моя Эстер! Да, разве, есть дороже
такой любви на свете что-нибудь,
но даже если это скорбный путь,
то пусть…
Эстер
Тогда зачем бежим, как воры?
Андрей
Эстер, давай оставим споры
до лучших, до других времён.
Эстер
Ты повторяешься, все говорят об этом,
всегда какие - то приходят времена,
или зима спешит на смену лета?
Или на смену осени весна?
Андрей
Клянусь тебе другим и этим светом,
Ты для меня важнее всех одна
Но будет, мы уедем до рассвета…
Эстер
(в сторону)
Любовь, как яд в мои проникла поры,
я отступилась, разум мой пленён,
и зренье заслонили напрочь шоры.
Что-то не так с моим дружком...
Неравным браком будет свет смущён.
Но дело, может быть, совсем не в этом?
Тогда я знать хотела б в чём...
(Андрею)
По расписанью ходят поезда,
но ни один из них сюда
не прибывает в это время, точно.
Андрей
Я отыскал почтовых лошадей,
отсюда нам уехать надо срочно
и незаметно для иных людей.
Эстер
Твой мост…
Андрей
Его достроят без меня,
Им твой отец меня нужнее.
Эстер
( в сторону)
О, Господи, как тяжела вина,
и перед ним, и пред отцом Андрея!
(Андрею)
Ты непременно должен быть там первый?
Андрей
Шалят натянутые нервы,
Могу я предложить тебе вина?
Эстер
Смотри, чтобы не лопнула " струна"
Андрей
Доверься мне, ведь, ты жена моя.
( в сторону)
Когда б ты знала, что наделал я.
Через один день. Харбин. Дом инженера – путейца Абрама Евсеевича Львович накануне шаббата. Бейлка вынимает менору и субботние свечи. Ривка расставляет посуду.
Бейлка
Запаздывает папа. у них аврал,
счета, поставщики. И Герша нет,
ни ел, ни спал…
Ривка
Твой муж, он скоро будет.
И папа обязательно придёт.
Но где Эстер? Что ей мешает,
когда её "звезда" взойдёт?
Бейлка
Эстер с Андреем в церкви обвенчались.
И до утра покинули Харбин.
Ривка
Немудрено, что оба не остались…
Кошмар! Высокородный господин
и наша непутёвая сестрица,
какие только сны им могут сниться?
Бейлка
Что скажем папе?! После смерти мамы
он до сих пор как будто сам не свой.
Гуськом идут за нами драмы,
ещё и этот каторжник с тобой…
Ривка
Не трогай Хаима! Он лучше вас,
хотя его отец не приглашает...
И борется не за себя, за нас,
за весь народ и за него страдает!
Бейлка
Безбожник, он твою погубит душу!
Молю сестра не потеряй лица
и из болота выберись на сушу,
не огорчай усталого отца.
Ривка
Молчи, когда ты мне ещё сестра!
Поплачь в манишку своему святоше
и с ним молись с утра и до утра,
нет ничего на свете проще!
Бейлка
Подъехал экипаж, ни слова больше!
Я что ни будь придумаю сама…
(в сторону)
Что для отца больнее или горше,
чем осознать, что дочь сошла с ума?!
(входит инженер А.Е. Львович и его зять Герш)
Абрам Евсеевич
Успел-таки, хотя из далека.
С царицею субботой, мои дети!
Мы с Гершем поболтаем тут пока…
А где Эстер?
Бейлка
(отцу)
Её не стоит ждать,
у них там что – то было по работе,
уехала в Цзилинь, наверно к тёте,
и будет вместе с ней шабат встречать.
Герш
(тестю)
Она стремиться быть им вместо мамы,
но девочки… Вы знаете и сами.
(Бейлка покрывает голову косынкой, зажигает свечи и читает молитву)
Через два дня. Контора железной дороги. Сергей – служащий и инженер А.Е. Львович.
Сергей
Беда, беда у нас Абрам Евсеич!
Сейф пуст, чем заплатить поставщикам.
Что говорят законы Моисея?
Абрам Евсеевич
Что нам платить придётся по счетам.
Где князь Андрей?
Сергей
Его жандармы ищут
и думаю, что быстро не найдут.
В гостинице два дня не появлялся,
слуга сказал, что знатно проигрался
на той неделе этот плут!
Абрам Евсеевич
Но, кто из нас не оступался.
Ты не торопишься? Уж, слишком, ты сердит
на нашего начальника.
Сергей
Нисколько!
Ведь сейф не взломан, а открыт.
Охранник никуда не отлучался.
Жандармов остаётся вызвать только.
Абрам Евсеевич
Пока придётся деньги взять в кредит.
В тот же день. В номере гостиницы. Ривка и Хаим.
Ривка
Тебе известно, что произошло?
Хаим
Промедлили и ничего не вышло!
А касса партии по-прежнему пуста.
Ривка
Эстер — она сбежала с князем
в какие-то нездешние места.
Их нету в городе. Ещё позавчера
уехали почтовым экипажем.
Хаим
(в сторону)
Выходит, мы с Архипом фраера…
(Ривке)
Уже сменили лошадей, ни нам
их не найти, и ни жандармам.
А я Харбин покинуть должен сам,
припишут всё опять большевикам.
В тот же день. Дом Герша и Бейлки.
Герш
Ты знаешь, что произошло в конторе?
Бейлка
Не знаю. Что-нибудь с отцом?
Герш
Нет ничего, так разговоры.
Ты часто тоже мелешь ни о чём.
Бейлка
Герш, ты о чём?
Герш
Я так, на всякий случай.
Бейлка
Боишься шороха, а я, я знать хочу!
Герш
Ну, если ты уверена, так слушай:
«Ограблена контора, твой отец
конечно, ни при чём, он только спец,
но и ему поставили на вид.
У них во всём всегда виновен жид!
Бейлка
Герш, ты сгущаешь краски или нет?
Скажи, как есть, я знать хочу ответ!
Герш
У твоего отца всегда был дом,
а у тебя всё то, что было в нём:
и вид на жительство, и право вне черты
учиться, воплощать свои мечты.
А мой отец, он пережил погром,
и я с моим усердьем и умом
там не преодолел процентной нормы.
Сын шорника в Харбине стал купцом,
когда с твоим здесь встретился отцом.
Бейлка
Прости, мне тяжело тебя понять.
Не сыто есть, или не сладко спать
мне прежде никогда не доводилось,
но мне порою тоже приходилось
из нашей общей скорбной чаши пить.
Однажды даже веру приступить
могла, но слава Богу не случилось
(отцу не нужно это говорить!)
Герш
Я думаю, отсюда уходить,
придётся нам к Земле Обетованной,
где Бог когда-то указал нам жить:
болота предстоит там иссушить,
а берега засеять манной.
Бейлка
Доверие твоё Творцу без меры.
Герш
Оно и есть фундамент нашей веры.
Через несколько недель. Вокзал в Цзилинь. Андрей и Эстер
Андрей
Я виноват Эстер перед тобою,
твоим отцом и пред моим отцом,
со своего лица позор не смою,
перед моей Россией и Творцом.
Эстер
Ну, что ж, я знала на что шла,
но я и в ад отправлюсь за тобою.
Андрей
Я знаю, ты меня не предала,
а я тебя навряд ли стою.
Эстер
Андрей, мой милый, прошлым не казнись,
мы там начнём совсем другую жизнь,
и оба попытаемся быть лучше.
Андрей
Ты думаешь, нас райские ждут кущи?
От самого себя не убежишь.
Эстер
Там жить мы постараемся сначала.
Гудок. Подходит паровоз к вокзалу...
В ту же ночь. Улица в Харбине. Хаим и Ривка.
Ривка
Повсюду светят фонари,
Снуют жандармы, здесь небезопасно.
Хаим
Укроюсь у путейцев до зори,
с тобою мне и умереть не страшно.
Ривка
Окольными путями Палестины
достигли Бейлка с Гершем и детьми.
Не знаю точно, кто-то из общины
помог им все запреты обойти.
Хаим
А что отец?
Ривка
О! думаю он рад,
тому, что там на древних склонах
они растят маслины, виноград,
но слышу я, как по ночам он стонет,
зовёт мою сестру, его Эстер,
хотя её по имени теперь
при нём совсем упоминать не стоит.
Хаим
Ты рассказала?
Ривка
Нет, его Сергей,
никто его не знает лучше,
с тех пор, как возвели у трёх излучин,
бараки первые, загон для лошадей.
Хаим
Похоже там хотят построить рай.
Наивные! Ты им не потакай.
Из рук своих в Ивана руки,
отдашь послание, и никому не звука.
Светает милая, прощай!
Будь инженеру старому порукой.
Палестина, сельскохозяйственное поселение. Бейлка и Герш
Бейлка
Быть может совершили мы ошибку?
Ты собирался здесь доить коров?
Делить с другими хлеб и кров,
как там мечтали Хаим или Ривка?
Герш
Они не так уж, Бейлка не правы,
но важно, чтоб изменились нравы
и хлеб насущный нам не стал отравой,
тогда на всех воды, земли, травы
достанет, никому не будет мало.
Земля ведь Божья и другой не стала!
Бейлка
Герш ты мой муж, отец моих детей,
я за тобой последую повсюду,
с тобой и за тебя молиться буду.
Но можно ли так жить среди людей?
Герш
Не этому ль учил нас Моисей?
Бейлка
Ты там хотел быть сильным, как Самсон,
богатым, как когда-то Соломон,
а здесь тебе иное свято?
Герш
Совсем не просто обрести покой,
когда не поделился хлебом с братом
тем более в Земле святой!
Бейлка
Да будет так, как ты сейчас сказал,
лукавому не вечно править бал.
Герш
Я знаю нелегко тебе в пустыне.
Бейлка
Другая жизнь была у нас в Харбине.
Герш
Но там галут, а тут геулла,
и только здесь душа вздохнула.
И в нашем винограднике лозу
омоет дождь, стерев с лица слезу.
Между тем (фон и текущие хроники)
Вначале прошлого столетия
в Китае, корчась умирала Цин,
Там царствовал мальчишка малолетний,
а правила коварная Цы Си.
Забыт элитой дух конфуцианства,
в отравленное опиумом царство
они иные ценности несут.
Ограбить Поднебесную чтут честью
в Европе много царственных дворов,
и компрадоры Цин с японцем вместе
ничуть не лучше западных воров.
Подавлено восстание тайпинов,
а в городах всё больше рикш -
впрягаются в повозки знати спины
былых крестьян, и всё дороже рис.
Китай ещё могли спасти «боксёры»,
но подавил мятеж альянс восьми
на время, позабывший про раздоры
внутри паразитической семьи.
И воцарился золотой кумир.
Но оказалась пирровой победа,
и многие народы ждали беды
каких досель не знал подлунный мир.
1914 год. Париж. Гостиница. Эстер и Андрей
Андрей
Прощай Эстер, жалеть меня не стоит,
я всё опять до нитки проиграл.
Я для тебя хотел Эдем построить,
но сам же из него тебя изгнал.
Эстер
Ты слово дал не прикасаться к картам…
К каким теперь отправимся местам?
И чем, теперь, заплатим за билеты?
Андрей
Зачем сживаешь ты меня со света.
Тебе тебя достойный нужен муж.
А я тебя вовеки не забуду!
Эстер
Поедим на Монмартр, в Мулен – Руж,
Я скоро танцевать там тоже буду.
Андрей
Я уезжаю утром, на войну,
Хочу, хоть чем-то послужить России.
Эстер
Оставишь здесь меня совсем одну?
Андрей, ты не походишь на Мессию!
Андрей
Да, ты права, но встретить смерть в бою
достойней, чем стреляться в этом стойле…
Эстер
И скомкать жизнь свою, а с ней мою,
посыпав напоследок раны солью!
Андрей
Прощай! Я так решил, так будет лучше
для нас, для всех, мне этот мир постыл.
Эстер
А для меня угас последний лучик
надежды, даже след её простыл.
Ну, вот что, милый господин,
Ты к папе отвезёшь меня, в Харбин!
Недавно я ребёнка потеряла,
сейчас тебя. Бог даст начну сначала!
Андрей
Эстер...
Эстер
Когда поймёшь, что я тебе нужна
тебе не помешает и война.
Дом инженера Львовича. Ривка и Эстер 1916г
Ривка
Эстер!!! Вот так сюрприз, дай обниму!
За столько лет ни весточки… Как ты?
Эстер
Рассеялись, как дым мои мечты,
оставим, как сестра, как папа?
Ривка
Как наш отец, лишь Богу одному
известно, я похоронила папу…
Эстер
А Бейлка ?
Ривка
Бейлка с Гершем в Палестине,
я им писала о его кончине.
Путейцы с ним прощались, как с родным.
По сути, он такой был нам и им…
Эстер
А мне уже не вымолить прощенья
Ривка
Оставь свои нелепые сомненья,
он думал о тебе и день и ночь.
Эстер
Но блудной оказалась его дочь,
и воротиться не успела к сроку.
Ривка
Пилить опилки, что в том проку.
Мы можем завтра посетить могилу
и прочитать «Эль Мале Рахамим».
Эстер
О, милосердный Бог, придай мне силы,
как без Тебя мне повстречаться с ним?!
Ривка
Сестра моя, я не святая тоже
и с Хаимом встречаюсь без хупы.
Эстер
Тебя смущает мнение толпы?
А для меня нет грешницы дороже!
Ривка
А где Андрей?
Эстер
Воюет на войне,
я думаю, что где-то на германском,
он никогда не думал обо мне,
ни с картами не справился, ни с чванством.
А на миру ему и смерть красна.
Ривка
Сестра, но это не твоя вина…
Эстер
Я эту чашу осушить должна!
Не вечно ж наполнять её слезами,
в ошибках наших мы виновны сами.
Первая Мировая война. Земля обетованная. Белка и Герш.
Бейлка
Доставили письмо. Погиб Андрей.
Эстер опять в Харбине, с нею Ривка…
Герш
Им было б легче здесь среди друзей,
среди родни, но сделана ошибка,
османы преградили все пути
и двери им сюда уже закрыты.
Бейлка
Что будет с нами здесь и с ними там?
Герш
Бог всё расставит по своим местам,
не нашим Он аршином мерит,
нам надо ждать, надеяться и верить.
Бейлка
Не воодушевляет твой ответ,
другого у тебя совета нет?
Герш
Зачем ты так, мои родные тоже
живут в местечке, помоги им, Боже!
Как пережить ещё один погром?
И здесь, и там, гремит повсюду гром.
Конечно, им поможем всем, чем сможем,
твоим, моим и прочим сёстрам тоже.
Не многое зависит тут от нас...
Харбин. Хаим, Ривка и Сергей в доме путейца Сергея.
Сергей
Жандармы вряд ли здесь тебя найдут,
но носа не высовывай без дела.
( Ривке)
Ему сюда, что нужно принесут
обходчики из моего отдела.
(Хаиму)
Когда придёт почтовый сообщат.
Хаим
Сергей, для нашей партии ты клад!
Сергей
(в сторону)
Абрам Евсеевич, ну, чтобы ты сказал
о том, что дочь твоя и я с бандитом?
Воистину, тут черти правят бал…
(Хаиму)
Я только сделал то, что обещал.
Серебреников мне не нужно…
Ривка
Сергей ты никого не предавал,
не сомневайся, не вздыхай недужно.
Через два дня. Дом Львовичей. Ривка и Эстер.
Эстер
Ты слышала почтовый эшелон
ограблен ночью?
Ривка
Все бандиты скрылись?
Эстер
Жандармы сбились с ног. А почтальон,
сказал,- что был похищен миллион,
и если не задержат корабли,
то может быть, харбинские рубли
получат ход. Не знаю можно ль верить?
Ривка
И я не знаю, как проверить…
Эстер
Тебе-то что? Как глупый твой жених?
Ривка
Сама ты дура! Если Хаим сник,
когда с тобою говорил намедни
то потому, что прежде не встречал,
такую чушь или такие бредни!
Уязвлена, что он не отвечал?
Эстер
О, если бы тебя отец услышал…
Ты ведь всегда была умнее нас,
открой же наконец глаза пошире!
Ривка
Я помню, как Андрей в морском мундире,
с тобою говорил в недобрый час!
(плачет)
Прости меня сестра, я сорвалась,
сама себя уже почти не слышу…
Эстер
О, ничего. Ум оставляет нас,
воркуем, словно, голуби на крыше.
Ты думаешь, что Хаим связан с этим?
Ривка
Прошу тебя ни говори об этом.
Эстер
Нет? Значит с чем-нибудь другим…
1917г Харбинский совет. Ривка и Хаим.
Хаим
У нас теперь в совете большинство!
Товарищ Рютин председатель.
Один за всех и все за одного,
а генерал Хорват предатель!
Ривка
Дорогой должен кто-то управлять.
Хаим
Товарищ Ривка! К чёрту знать!
На свалку их, всю власть Советам!
Нет больше троевластия, наказ
от Ленина,- врагов сживём со света!
Ривка
Не слишком радикально, мой герой?
Мы не они, чтоб «прогонять сквозь строй».
У нас в конце весны ребёнок будет,
ты нужен мне не мёртвый, а живой,
как назовём? Народ нас не осудит,
ведь мы ещё не венчаны с тобой?
Хаим
Не время разводить нам сопли Ривка,
ведь, ты теперь жена большевика.
Ривка
Скорее я наложница твоя,
как у царя живу в его гареме.
Ты говоришь детей иметь не время?
Тогда зачем свергали вы царя?
Земля обетованная. 1917 г. Белка и Герш
Бейлка
Скажи, как умер Авшалом?
Герш
Погиб в пустыне,
Его убил какой – то бедуин,
товарища собой прикрыл он спину,
тот выполнил задачу, но один
вернулся и конца нет спорам.
Бейлка
Одни считают, что он был шпионом
английским и опасным для общин,
другие в том же самом разговоре
считают, что спасал поступком оным
здесь поселенья этот господин.
Так кто же прав был в этом споре?
Герш
Все помнят о трагедии армян
в османском чудо-государстве,
сейчас, когда дрожат в Европе царства
вокруг полно злокозненных семян.
Бейлка
Но божьи семена совсем другие,
Я думаю, ты знаешь про такие:
Арон Ааронсон, с его руки
поля в пустыне будут колоситься -
нашёл он "прародителя пшеницы"
и вывел первые и сильные ростки.
Герш
У Аарона две родных сестрицы.
Погибший Файнберг им писал стихи,
интимные посвящены страницы
сестре любимой им жены.
Во все колёса спицы
вставляют люди...
Бейлка
Сплетни про грехи,
про то как красят или нет ресницы
толпе не менее, чем истины нужны,
она легко в них может заблудиться.
Харбин. Декабрь 1917 года. Дом путейца Сергея. Сергей , Хаим, Ривка.
Хаим
Китайские войска вошли в Харбин,
их предводитель генерал Цзолинь -
сам из крестьян, но против коммунизма,
зловещ оскал его милитаризма.
Сергей
На месте многих красных расстреляли,
опять на прежнюю сменилась власть,
совет разогнан, рютинцы сбежали,
дорогой управляет вновь Хорват.
Ривка
Ты Хаим тоже должен схорониться,
иначе пострадает и Сергей,
он часто помогал тебе укрыться,
но ныне много здесь лихих людей.
Хаим
Как я тебя одну оставлю здесь
в таком-то интересном положенье?
Ривка
Со мной Эстер, а ты, оставь сомненья.
Сергей
А с ними и амбиции и спесь,
нос не высовывай и на рожон не лезь
Ривка
Я буду ждать тебя сколько придётся.
Сергей
Храни вас Бог, авось всё обойдётся.
(Хаиму)
Пока ты строишь пролетарский рай
у нас тут малых дел хоть отбавляй.
Ривка
Загримируешься и выйдешь на перрон.
Сергей тебя посадит в тот вагон,
в котором будет менее опасно.
Сергей
(Ривке)
Не беспокойся Ривка я смогу
наладить связь по почте, помогу,
когда возможной станет ваша встреча.
Шаббат… Тебе зажечь пора бы свечи!
(Хаиму)
Подумай Хаим о себе, о ней,
во имя ваших будущих детей.
Ни дома у тебя, ни кочерги,
и на дорожке на твоей ни зги…
Дом Львовичей. Утро. Ривка и Эстер.
Ривка
Харбин оставил Хаим срочно
и обещал писать.
Эстер
Ты будешь ждать?
И прокламации построчно изучать,
рожать ты тоже собралась заочно?
Ривка
Жар-птица была рядом в двух шагах,
но лишь перо сейчас в моих руках.
Эстер
И слава Богу! Не такого мужа
хотела бы я Ривка для тебя.
Не злись, ты знаешь это же любя,
и слёз не лей, и так уже здесь лужа!
Ривка
Эстер, в какого же ты пошла?
Цинична без предела, бессердечна.
Эстер
(в сторону)
Любовь ты как чахотка скоротечна!
(Ривке)
Я эту хворь давно приобрела.
(В дом врываются полицейские и несколько солдат китайской императорской армии)
Полицейский
(Ривке)
Где этот красный? Отвечай!
Ривка
Не знаю.
Полицейский
Еврейка, я ведь не про чай.
Не скажешь за себя не отвечаю.
Молчишь? Ну, что же…
(солдату)
Забирай!
(Ривке)
В участке вспомнить помогаю!
Солдат
(солдат полицейскому)
Обеих?
Полицейский
(другим полицейским)
Нет, нет, сестру оставим здесь,
у них любовь с моим штабс-капитаном,
не упущу возможности донесть,
что где-то депутата-бандюгана
скрывает.
Вы пока останьтесь с ней,
возможно, тут объявится Сергей.
А мне в участке ей-ная сестра
Ей – ей, расскажет правду до утра.
Эстер
(полицейскому)
Послушай, мразь, оставь сестру,
иначе сам окажешься у стенки,
меня возьми.
Полицейский
Зачем? Твои проделки
не интересны, образумь сестру,
иначе, в порошок её сотру!
Утро. Полицейский участок. Эстер и полицейский.
Полицейский
Возьми её и пусть осмотрит врач.
Эстер
(полицейскому)
Что сделал ты с моей сестрой, палач?!
Ривка
Вот здесь...Живот, живот...
(плачет)
Полицейский
Как на собаке заживёт!
Эстер
(Ривке шёпотом)
Ждёт экипаж… Пойдём не плач,
За всё ответит эта мразь!
Дом Львовичей (Ривка, Эстер и врач)
Врач
Согрейте поскорее воду
Эстер
Что с ней?
Врач
Тупая травма живота
и будут преждевременные роды.
Эстер
Отходят воды?
Врач
Да.
Эстер
Ребенка не спасти?
(Врач отрицательно качает головой).
Эстер
Спасайте мать!
Я если нужно буду помогать.
Ривка
Эстер, как с этим жить?
Эстер
И это нам придётся пережить…
Хроники, фон
С тех пор , как низшая наложница Цы Си
(на русском её имя Орхидея)
династии мальчишку родила,
возвысившись от имени Тунчжи
(другого права править не имея)
Китаем помыкала, как могла:
то принцев самочинно назначала,
то недругов нещадно подавляла,
императрицей признана была.
Но час настал, звезда её зашла,
династия маньчжуров оскудела.
Милитаристы прибирали власть
везде и до и после передела:
Российская уже успела пасть,
Австро-Венгерская империя сдалась,
Германская; Османская распалась…
Но к грабежам не утихала страсть,
и не сидели хищники без дела.
От белой эмиграции Харбин
гудел как улей: бывший дворянин
с профессором передрались за место
в церковном хоре, важный господин
стал поваром, месил в трактире тесто.
А некто, потеряв в Сибири дом,
решил евреев обвинить во всём
и приобрёл сторонников немало.
Земля обетованная. 1920 год. Сельскохозяйственное поселение. Герш и Бейлка.
Бейлка
И здесь нам не дают спокойно жить!
Тревожно ныне стало в Палестине.
Герш
Иосиф Трумпельдор на днях убит.
Бейлка
Ты говорил об этом господине.
Он был героем там?
Герш
И здесь герой.
Когда-то, при защите Порт-Артура,
утратив руку вновь вернулся в строй.
Здесь поселения он заслонил собой.
Бейлка
Вот дура! Мне про короля Артура
известно больше… Славный Трумпельдор!
Герш
Не самая публичная фигура.
Считает, что никто нас защитить
не сможет, только самооборона
способна поселенья сохранить.
Бейлка
Иосифу нам верить иль Арону?
Герш
Не порознь, вместе верить, в этом суть,
преодолеем распри – проще путь
к вершинам древнего Учения,
раздоры — это камни преткновения…
В квартале нашем, в Иерусалиме
погром случился, там в помине
ни жили Файнберг или Трумпельдор.
Вообще считают их идеи вздором,
надеясь, что мессия будет скоро.
Бейлки
Считают шейхи земли это их…
А, ты?
Герш
(улыбаясь)
Что наши. Но Бейлка, Герш не Лига Наций!
Земля - она принадлежит Творцу.
1924 г Харбин. Дом Львовичей. Ривка и Эстер
Эстер
Убили моего штабс-капитана…
Ривка
Когда?
Эстер
Сегодня в полдень, у фонтана,
в служебном дворике, внутри…
Как Богу ни молись, как ни зови —
я видела его в грязи, в крови,
но тело мне и Марфе не отдали.
Позволили вначале подойти,
потом поручик нам велел уйти,
чтоб сгоряча и нас не расстреляли
Ривка
Что там случилось?
Эстер
Банк, бандиты...
Он говорил, что здесь элитой,
пока он жив, они не смогут стать.
Теперь, дорога им открыта!
Ривка
Был совестливый, честный человек.
А ты не проронила ни слезинки.
Эстер
Да, для меня он был дороже всех,
смотри вот вместе мы на снимке.
Не Иисус, не встанет в третий день,
и я не стану Магдалиной тоже.
Опять одна, совсем одна…
Ривка
А, я!
Так говорить не можешь, не должна!
Взойдут для нас и Солнце и Луна,
Пока мы вместе тьма не так страшна.
Поплачь, Эстер.
Эстер
Нет слёз, окаменела
душа ещё когда погиб Андрей.
Что слёзы? Лей их иль не лей.
Дом Львовичей, через несколько дней. Сергей, Марфа, Ривка, Эстер.
Сергей
Ну, слава Богу! Прах земле предали.
Помянем раба Божия Илью.
Марфа
(сёстрам)
Вы что-то про концессию слыхали?
С Китаем её могут подписать.
Всех иностранцев из депо убрали,
советских и китайцев будут брать.
Сергея уже тоже вызывали
и предложили подданство принять.
Дороги все теперь конфисковали,
Владикавказской не было под стать.
Эстер
(Марфе)
Сергей всегда поддерживает нас,
но если б ты со мной там не стояла,
то в этот жуткий, скорбный час
я разум бы наверно потеряла.
Марфа
Вы для Сергея, как родные,
ему Абрам Евсеич, как отец…
А, нынче времена такие,
что без друзей нам всем конец.
Ривка
Сергей, про Хаима чего-нибудь известно?
Ну, не томи, скажи мне честно.
Сергей
С Архипом на дороге видел их,
Но, видишь ли, такая штука…
Сказали, чтобы я молчал про них,
так и сказали, никому ни звука…
Известно мне, как тяжела разлука.
Прости, но я не мог тебе сказать
в опасную игру они играют...
Ривка
Каштаны из огня опять таскают?
Сергей
Но их другие руки загребают.
Дом Львовичей, через несколько дней.
Ривка и Хаим.
Хаим
Всё больше не желаю ждать,
распишемся по новому обряду,
Архип, он сам поставит нам печать.
Ривка
Нет, брак со мной не стоит заключать,
я не могу уже детей рожать,
обузой для тебя не буду.
Хаим
Я думал, о тебе повсюду!
Охранке за тебя мы отомстим,
вначале этим, позже остальным,
и совершенный новый мир построим,
в нём будет место нам, не им.
С утра переезжаем жить в Иркутск,
и эта ночь конец распутств!
Ривка
Эстер сейчас я не могу оставить,
а там нам просто негде жить.
Хаим
Нам всем пришлось немало пережить.
Печать бы надо всё-таки поставить.
Ривка
Но переезд придётся отложить.
Земля обетованная 1924г Кибуц. Бейлка и Герш.
Герш
На брата брат… Якоба де Хаана
убили сионисты Хаганы.
Бейлка
За что? Он мне всегда казался странным.
Герш
Был мужеложником поэт и ортодокс...
Три версии... Любая парадокс!
Бейлка
Искал себя: то был социалистом,
то шёл к Христу, то к атеистам,
потом религиозный ортодокс
и с той поры врагом стал сионистам.
Герш
Я сам не смыслю как это уживалось в нём.
Всю жизнь играл и не с одним огнём.
По слухам он английскому министру,
про строящийся здесь еврейский дом
писал совсем не радужные письма.
Бейлка
Но, разве поступают так с шутом?
Герш
Несчастным, одиноким, всюду лишним
и всюду одинаково чужим.
Бейлка
Как наши ортодоксы жили с ним?
Герш
Могли его камнями забросать
в квартале, где ложиться спать
с таким пристрастием опасно.
Но то не камни были. Страшно!
Бейлка
Ещё болтают, что родня араба,
любовника последнего его,
могла убить безумного за то,
что неприемлемо здесь это.
Герш
А, между тем, он сблизился и с шейхом
на почве общей нелюбви к идее.
Бейлка
О, «шапки», отороченные мехом,
Не жаждут возрожденья Иудеи!
Герш
Таким путём... Не в этом суть.
Еврей впервые здесь убил еврея,
с тех пор, как мы с тобою тут
по политическим причинам.
Бейлка
Когда же наконец, поймут мужчины,
что нужен на Земле совместный путь?
Письмо я получила из Харбина,
Там тоже белые и красные враги.
Герш
И роковые делают шаги,
который раз по тем же минам.
Ты утром говорила про Илью…
Бейлка
На расстоянье с нею слёзы лью.
Какая одинокая Эстер!
А, Ривка наконец-то вышла замуж.
Ты помнишь Хаима? Он там функционер.
Герш
Да будет мир и у Харбинских кущ.
(в сторону)
Остепенился б только её муж.
(Бейлке)
А, мы пытаемся построить здесь, что там
и Хаиму, и Ривке только снилось.
Бейлка
Коммуна им пришлась не по зубам,
а что у нас напротив получилось?
Герш
Мы тоже можем выплеснуть ребёнка
с корыта вместе с мыльною водой…
Бейлка
Чтоб не остаться с носом и с пелёнкой
повсюду нужен мир, любовь, покой...
Дом Львовичей. 1925 г Ривка и Эстер
Эстер
Давно не объявлялся твой герой,
и брак ваш превратился в гостевой.
Ривка
Да, ты права, мог весточку прислать,
не сплю ночами, страшная работа.
Эстер
О, да! Народ непросто усмирять,
ещё сложнее вербовать сексотов!
Ривка
Как можешь ты!
Эстер
Как я могу не знать?
Забыла моего штабс-капитана?
Ривка
Но, Хаим защищает нашу власть.
Эстер
С Архипом вместе ловит бандюганов,
их общих, близких классово дружков?
Ривка
Врагов народа и советов!
Эстер
(в сторону)
И слава Богу, что пока ни здесь.
(Ривке)
Гремучая должно быть смесь
Несовместимо то и это.
Ривка
Я не могу ни спать, ни есть,
что если болен или ранен?
Эстер
Архип, он мог тебе бы написать,
возможно, Хаим просто занят.
Но я бы точно стала ревновать!
Ривка
К кому, к работе, к власти?
Эстер
К бабе!
Ривка
Нет, Хаим не такой, чтоб предавать!
Эстер
Да Бог, не поскользнёшься на ухабе...
Дом Львовичей Ривка и Эстер. Июль 1925 г
Эстер
Гольдштейн и Диллон музыке учить
в Харбине будут на Артиллерийской.
Ривка
Маэстро здесь?! Не может быть.
Эстер
Я видела сама, она со скрипкой
стояла на ступенях рядом с ним.
Ривка
(иронично)
Ну, да! Ты видела… И был над ними нимб!
Эстер
В России у него жена и сын.
А, он расстался с ней и с ним,
оставшись здесь с его скрипачкой.
Ривка
Расстанься наконец с твоей горячкой.
Эстер
Не веришь? Зато я нашла работу,
не всё же мне работать прачкой,
с китайского могу переводить.
Ривка
Пойдём, пора встречать субботу!
Комар из моря тоже может пить...
Земля обетованная. 1926 г Кибуц Герш и Бейлка
Бейлка
Ты что то слышал про Рахель?
В кибуце Дгания, на берегу Кинерет
она жила, работала как все,
в родстве была с Канегисером.
Герш
Тот юнкер, что пришёл в Петросовет
и выпустил три пули в Моисея?
Да, слышал, лучше б если нет…
Урицкого он причислял к злодеям,
единственного в Питерском ЧК
кто против был бессудного расстрела,
заложников освободить пока
коллегия дела не рассмотрела
просил.
Бейлка
А юноши преступная рука
не дрогнула, в глазах не потемнело…
Герш
То было в сумеречный день, после дождя,
когда эсерка-террористка Фанни
в столице покушалась на вождя,
и Ленин тяжело был ранен.
Бейлка
Зачем им это всё?
Герш
Каплан считала,
что Ленин дело общее предал.
А, Леонид, похоже сам не знал:
считал, что имя наше отмывает,
от своих братьев, тех, кто запятнал…
Бейлка
И оба жизни не щадили…
Герш
Да, ни чужие, ни свои,
поэтому и наследили,
а виноваты будем мы
чего б они не учудили.
Потом и ту, и эту кровь
толпа повесит на жидов.
Бейлка
Цветаева, Есенин, Гумилёв
не осудили пролитую кровь…
Канегисер писал стихи,
когда Россией правили стихии
и были дни её лихие.
Твердят, что верят и вершат грехи.
Герш
Рахель, она на русском там писала,
а, здесь на возрождённом языке,
когда любила и детей спасала,
чахоткой, заразившись угасала
забытая от ближних вдалеке.
Бейлка
Отец Рахель был инженер – путеец,
как мой, но только строил корабли.
Герш
Рахель, она добралась до Земли.
Хотя поэт повсюду отщепенец.
В не в лучший день её покинул друг,
и избегал с любимой встречи.
И с этим жил, и мучился за двух…
Стихи её хотел увековечить,
терзавший дух его противоречий,
когда она хотела просто жить.
Бейлка
В Харбине ныне время перемен:
Суда идут взахлёб к речному молу.
Супруги Юрий с Верою Гольдштейн
высокой музыки там учредили школу.
Герш
Они в родстве с Канегисером,
и, кажется в родстве с Рахель.
Дай Бог, чтобы как бриг на мель
не сели люди, только запах серы
витает в воздухе и убывает вера.
Харбин. Дом Путейца Сергея и Марфы. Сергей и Марфа
1929 год
Сергей
Семёновцы, нечаевцы, хунхузы
повадились разбоем промышлять,
на перегонах пропадают грузы.
Глаза на это закрывает власть.
Перон ещё от крови не отмыли,
там казаки убили казака,
а слуги испугались и сбежали,
повсюду смертная тоска!
Марфа
Лютуют гады, надо бы Сергей
сопроводить в Мукден детей,
пусть поживут у деверя недолго,
помогут в лавке, больше будет толка,
чем по опасным улицам ходить.
Сергей
Нет, Марфа нужно оградить,
но не у Миши, там небезопасно
советским людям нынче жить,
хотя и здесь сегодня страшно,
но всё на наших-то глазах.
Марфа
Тут говорят, что держат в лагерях
маньчжуры малых деток тоже.
Ты был бы с Игорем построже,
вчера вернулся в синяках,
молчит и Ленка мне ни звука.
Сергей
Похоже, что–то утаить хотят,
неплохо, что она горой за брата
и то, что защищает Ленку брат.
Марфа
Случись чего кому пенять?
Ты завтра спозаранку на работу?
Сергей
Понятна Марфа мне твоя забота,
серьёзно нужно всё обмозговать.
Ты вот что, уложи обоих спать,
я в баньку, после будем вечерять.
Решить всё нужно до субботы.
Марфа
За что свои убили казака?
Сергей
За то, что призывал не трогать красных,
что руку не поднял на старика,
не вытащил из ножен шашку.
Марфа
Ясно.
Сергей
Жену убили и троих детей,
они поменьше были наших
Марфа
Нет больше веры у людей.
А в головах такая каша.
Пусть Бог накажет палачей!
Сергей, быть может, нам в Сибирь вернуться?
По-всякому здесь может повернуться.
Сергей
Там тоже бедность, горя через край.
Но будет. Ты пока не продолжай.
На той недели съездим к Мише,
он шустрый, знает где потише.
А между тем. Хроники, фон
С тех пор, как пала Цин, а на обломках
беспрецедентный начался делёж
и тьмы, и тьмы от опиумной ломки
пошли под этот и под чумный нож,
когда косой косил туберкулёз
людей на узких улочках Харбина,
а нищета на шахтах гнула спины
у чудом выживших не доставало слёз
была предпринята ещё одна попытка
объединенья западных культур
с восточными.
Рассвет забрезжил зыбкий,
не вдруг: была Цусима, Порт-Артур,
трёх революций страшные стихии,
гражданская война, непрочный мир,
случилось много чёрных дней России,
был сотворён и сокрушён кумир...
А, между тем, своей особой жизнью
оазис жил вокруг КВЖД: Шаляпин пел,
лечил чуму Ляньдэ. Древесный пепел
едва мерцал в каминах, и как кистью,
по девственному белому холсту
водил по насту, завывая ветер,
и время застывало на лету.
Но рельсы, укрощая расстоянья
невольно приближали расставанья
и приближали этот мир к концу.
Мог каждый выбрать, что ему к лицу:
милитаристы, националисты,
эсеры, анархисты, монархисты,
японские и русские фашисты -
любители военных униформ,
лазутчики английские, чекисты,
марксисты представители платформ.
А кто не выбрал, то ему вменили,
и к большинству немедля применили
печально знаменитую статью.
Харбин. Декабрь 1936 г Дом Львовичей. Ривка и Эстер.
Эстер
Меня смотрел сегодня Аскинази…
Сказал, что не опасный ларингит.
Не помнишь? Папин друг, типичный жид,
отец всегда общался с ним на идиш.
Ривка
Припоминаю, с доктором Ляньдэ
Работал он, когда КВЖД,
распорядилась сто вагонов выдать,
а папе поручили передать.
Эстер
Да. Прежде в них перевозили скот,
Ланьдэ придумал, применить их под
передвижной подвижный изолятор.
Ривка
Да! Тот китаец первооткрыватель
здесь бушевавшей лёгочной чумы!
Эстер
Великий док! Храни его Создатель!
Вскрыл тело, недалёкие умы,
могли бы здесь убить его за это!
Ривка
По их традиции запрещено.
Рискнул один, в подвале и без света,
под лампою решился все равно,
и доказал другой вид передачи
иным воздушно-капельным путём.
Эстер
Да, рисковал, но мог ли он иначе?
Он этим жил! А так, мы все умрём...
Ривка
Изобретатель маски шестислойной!
Он победил чуму, и перерос
животный страх и человек достойный.
Эстер
А, Аскинази – Ухо, Горло, Нос
его услышал и ему поверил,
и рядом был в его нелёгкий час.
Подтрунивала я над ним подчас,
но как от стенки отлетали стрелы...
Ривка
Я знаю, ты такая, как сейчас!
Скрываешь боль свою под маской,
а за насмешками твоими ласку
находят люди с раненой душой.
Эстер.
Сегодня папа просит там за нас.
И про чуму, мы помним по рассказам
отца. Давай уедем, на Кавказ?
Ривка
Мне всё равно, но только б рядом.
Иркутск. Декабрь 1936 год. Областной кабинет ВКП(б)
Высокий партийный чиновник Архип, приехавший из Москвы и служащий ОГПУ Хаим - в прошлом подельники по ограблению почтовых вагонов в Харбине для нужд партии.
Архип
Товарищ Хаим! Думай, что плетешь,
когда б не тот вагон почтовый
не посмотрел на то, что ты фартовый
и удавил бы гад тебя как вошь
железной пролетарскою рукою!
По-твоему, нарком Ежов ошибся,
а я тут нарушаю рев. закон?
Ты, что подлюга головой ушибся!
И ничего не знаешь про уклон?
Про Рютина ? Не щекочи мне нервы,
Иначе сядешь раньше Ривки – первым.
Хаим
Архип, что делать мне, скажи…
Архип
Я это…
Чтобы ты остыл,
спокойно слушай, не спеши,-
она получит новый документ,
сам выправлю, а утром, чуть рассвет
взойдёт, отправлю поездом «троцкистку»
подальше от Иркутска на Кавказ,
начальник поезда получит мой приказ.
Иначе, все по рютинскому списку
пойдём за ним, ни слова про письмо,
(Иван связным был Мартеньяна).
Это всё.
Хаим
За что нам это? Что нам делать?!
Архип
Нам точно не по чину это знать,
иначе всех, как бешенных собак
загонят, чтобы расстрелять,
у стенки. Какой же, Хаим ты чудак!
Вот, скажешь, что она нам помогала,
совсем не так поймёт тебя следак.
Заявит, что очки втирала,
и нам, и партии, и так и сяк
отец её царю был нужным,
а нам и новой власти чуждым.
А сёстры, сёстры Ривки где?
Одна с князьком сбежала, а другая
для Англии, Японии, Китая
шпионит ныне на Святой Земле.
Хаим
Но это абсурдистская комедия…
Архип
О! Нет, это Харбинская трагедия!
Хаим
Изнаночная логика здесь есть.
Архип
Как меч обоюдоостра месть!
Чекисты знают про оскалы рожи
всей белой сволочи, и каждого ведут…
(И те от них сочувствия не ждут).
В НКВД считают, что под кожей
таится наша истинная суть
и по тому «редисками» зовут.
Ты думаешь, что нас не тронут?!
Хаим
Так было в средние века,
маранов там сжигали без греха.
За те, что были, или могут быть.
Зачем им под собою сук пилить?
Архип
Ты, что не слышишь? Враг народа - Рютин!
О нас с тобой не станут говорить,
в расход отправят всех, кто на распутье
не понял как и для кого служить.
Хаим
Но Ривка может отказаться.
Ведь, ей совсем иные снятся сны...
Архип
Тогда тебе придётся отрекаться
от связанной с троцкистами жены.
Её придурковатая сестрица
У Диллонши в объятиях гнездится.
Не знаешь, разве, что за птица?
Хаим
Она там переводит с языков,
аккомпанирует певице.
И много ли вреда от нот и слов?
Архип
Ей лучше было б не родится!
Ты, Хаим местечковый идиот,
тебе бы не мешало подучиться,
В Харбин ни шагу, но подальше смыться,
я помогу, получишь перевод.
Садись, пиши пока, что не желаешь
жить больше с ней, даёшь ей разворот,
и взглядов ты её не разделяешь,
а я, если придёт пора дам ход!
Хаим
Архип, ты что не понимаешь?
Архип
Ты шкуру здесь свою спасаешь,
и может быть, её спасёшь!
Хаим
За что хотят нас ныне на ножи?
Что было в том письме скажи…
Архип
Был чек на предъявителя и имя,
не то с тобою мы сосали вымя…
Хаим
Ты посылал в Мукден, убрать Ивана?
Архип
Как в воду канул в тридцать втором году,
с тех пор не объявлялся на виду,
похоже, у него другие планы.
И кассу у маньчжуров прихватил,
недаром до сегодня ищут.
Узнаешь, если, сообщи!
Хаим
(в сторону)
Что здесь произошло, что стало с нами?
Ужели Хаим это ты? И это мы создали сами?!
Подохли б лучше от чумы!
Харбин декабрь 1936 год
Дом Львовичей. Хаим и Ривка.
Хаим
Я получил сегодня предписанье,
в Орджоникидзе едим на Кавказ,
вы тоже собирайтесь, дом продашь…
(соседям скажешь, в Сочи на леченье).
Есть там у них завод «Электроцинк»,
Технолог нужен им обогатитель,
свинец извлечь и медь, и цинк;
по иностранным языкам учитель.
Для вас обеих тьма работы есть,
когда-то строил их дорогу тесть...
Ривка
Эстер туда попасть мечтала,
Но чтобы так. Ведь, времени нам мало.
Хаим
Что ж, приезжайте с ней,
но не позднее семи дней.
На поезд вас посадят. Вот билеты.
Ривка
Опять нам суждено бродить по свету.
Орджоникидзе. Январь 1937 год
Хаим, Эстер, Ривка.
Хаим
Девчонки, я опять уехать должен
по службе. Обустраивайтесь тут.
Подъёмные большие обещают
и компенсации дают.
Ривка
Я буду ждать тебя сколько придётся,
Надеюсь всё у вас там обойдётся.
Эстер
(Хаиму)
Что ж, мы привыкли жить вдвоём,
Сестру я отдала тебе взаём.
Хаим
Эстер, мне правда не до шуток,
придётся ехать на попутных...
Фон, хроники. 1937 год
Навязывать пристрастия не смею,
ни в ком не обличаю дурака,
я сам ничуть ни поумнел, старея,
ни на кого ни клею ярлыка.
До слёз мне жалко красную идею,
кому-то ближе планы Колчака…
Не поняли чего-то в Пятикнижии,
а, может быть, в самих себе пока,
пируя, как язычники на тризне,
мимо себя по скоротечной жизни
прошли, и зря не дрогнула рука
спилить свой сук? И нет того сучка...
Но идеалы, превратив в издёвку
не усидеть, не привязать верёвку…
Орджоникидзе. 1937 год
Тюрьма. Следственный изолятор.
Следователь и Ривка.
Следователь
Архип Егоров вам знаком?
Ривка.
Нет. Я не знаю, вы о ком?
Следователь.
А, может вспомнить не хотите!
Шпион японский и вредитель,
в его столе нашли письмо.
Вы почерк мужа узнаёте?
Ривка
Где Хаим?
Следователь
Вопросы здесь не задают!
Подследственные, только отвечают.
Ривка
Он жив? Как вы заставили его?
Следователь
Сама и спросишь у него,
если тебе дадут свиданье.
Ривка
Но, это произвол, а не дознанье.
Следователь
И здесь клевещете на власть,
редиски! Что ж, начнём опять:
вы как-то с Рютиным знакомы?
Ривка
Нет.
Следователь
Ещё один неправильный ответ.
Ривка.
Он со мною не знаком.
Следователь
Но ты ему носила письма?
(в сторону)
«Альбомный принцип» … Но улик
полно и звёздным станет миг.
(Ривке)
Я предъявить могу ещё записку.
(в сторону)
Когда бы мог, то не было бы списка…
(Ривке)
Кто здесь молчит, рискует слишком,
выкладывай! Иначе «вышка».
Ривка
Вы сразу ставите на всех клеймо?
Следователь
Да. На таких без передышки!
Иван Серов тебе знаком?
Ривка
Нет, я не знаю, кто же он?
Следователь
(милиционеру)
Что ж, уводи, веди вторую.
«Закон суров, но он закон!»
троцкистка, косит под святую,
сама несётся под уклон.
Ривка
Я протестую!
Следователь
(в сторону)
В руку сон.
Там же, через 5 минут. Следователь и Эстер
Следователь
Ты тоже будешь бред нести,
договорились в «несознанку»?
Эстер
Я видела не раз таких как ты,
не заводи свою шарманку.
Скажи, что нужно подписать?
Следователь
Я вижу, что тебе не привыкать.
А, больше нечего сказать?
(милиционеру)
И эту можешь забирать,
по ней давно скучают нары,
от этаких мои кошмары.
(Эстер)
На зоне будешь «баки забивать» …
Следователь
(в сторону)
Она не про «платформу» точно.
По мне, так гнать отсюда срочно.
И, если Рютин с ней и спал,
и что-нибудь сказал подспудно
навряд ли поняла б, что он сказал,
ей это понимать не нужно.
Палестина 1937 г. Кибуц. Бейлка и Герш.
Герш
Ни весточки оттуда. Сестры, брат...
Бейлка
Все стали жертвой провокаций.
Герш
Арабское восстание. Мандат,
его вернут, наверно, Лиге Наций.
Бейлка
Нас англичане здесь не защитят.
Иргун и Хагана так говорят,
их мненье разделяет Авода.
Герш
В Европе ещё хуже, там беда,
а, шейхи настояли, чтобы квота
не превышала восемь тысяч в год.
Любой, кто там останется, умрёт.
Бейлка
У дипломатов трудная работа,
кто знает, что теперь нас ждёт.
Харбин. Декабрь 1938. Сергей и Марфа
Сергей
Я всё устроил, есть прямая
дорога к станции Далянь,
оттуда поездом к Шанхаю.
В порту посадит капитан
на пароход и до Сиднея,
на берегу английский пан
нас встретит, с нами два еврея.
Они с неметчин от злодея
ушли от бед, как мы в Харбин.
Ну, как тебе моя затея?
Марфа
Что ж, на безрыбье рыба рак,
А, Мишка твой большой мастак.
В его рассудочность я верю.
Сергей
Казак и там, и тут казак.
Там православный храм и веру
мы тоже может сохраним,
Христос, он тоже был гоним.
Марфа
Но не покинул Иудею,
как мы распятую Рассею…
Сергей
Но, может быть, не навсегда.
С тобой я Марфа, поседею.
Скажи же наконец мне, - да!
Марфа
О сёстрах что ни будь известно?
Сергей
Теперь, железная завеса.
Абсурд! В моей России тесно!
Колыма. Лагерь НКВД. 1940г, декабрь
Начальник колонии и Ривка
Ривка
ЗК, Ревекка Львович,
пятьдесят восьмая, прим.
Начальник
(прерывая Ривку)
Не до формальностей, за сим
скажи мне, Гольдберг Хаим Львович,
твой муж?
Ривка
Нет, мы давно расстались с ним.
Точней расстался он со мною.
Начальник
(в сторону)
Опять бессонной будет ночь,
не щит страны, я ад её здесь строю,
и Зинка не сумела превозмочь…
Я думал, что спасу её и дочь,
если троцкистский заговор расстрою.
И как нам жить потом с такой бедою,
как мне себе и Гольдбергу помочь?
О, Господи какая же я сволочь!
Начальник
(Ривке)
Попали вы, конечно, в передряги.
Тебя с сестрой зовут здесь доходяги.
Но ты могла бы Вас спасти
от этой и другой напасти,
ослеп технолог в третьей части...
Ривка
Вам хорошо известно я КР.
Начальник
Ещё хороший химик, инженер,
пора обеим часть вины загладить.
Там нужно всё проверить и наладить.
Я из отряда вас переведу.
Ривка
Я жалоб никаких не предъявляла,
в карьере норму выдаю как все.
Начальник
Иди в барак, после подъёма жду,
иначе под конвоем приведут,
тогда я за себя не отвечаю…
Ривка
Я это здесь усвоила, и знаю.
Скажите, Хаим Гольдберг жив?
Начальник
(в сторону)
Надеюсь, это не сочтут за слив
(Ривке)
Полковник был в Ухте на совещанье,
но вам ещё запрещены свиданья.
Через несколько месяцев. Колыма. Лаборатория в лагере. 1941 г ноябрь.
Ривка и Эстер.
Эстер
Оставь канистры с серной кислотой,
я принесла двойную пайку,
начальник мне позволил жить с сестрой.
Ривка
Ты снова хочешь рассказать мне байку,
о том, что он тебе почти родной?
Как можешь ты с чудовищем ложиться?
Эстер
Тебе такое не приснится!
Мы две стареющие кобылицы,
и обе стельные с тобой.
Припомнить Хаима, сестрица?
Ривка
К несчастью, я была его женой...
(с сарказмом)
Полковник хочет на тебе жениться?
Эстер
Да, иногда я с ним спала.
Ты думаешь моложе зэчек мало?
Ему совсем другого не хватало…
Как мама, я ему почти была,
с тех пор, как его Зина умерла,
и только я одна об этом знала.
Ривка
Этап пришёл. Бояться, что на месте
КР прикончат, нас с тобою нет?!
Под козырьки бараков ныне вести
помалу проникают, тусклый свет...
Эстер
У Николая видела газету,
Германия, не объявив войну
обрушилась всей мощью на страну.
Да на какую, на Страну Советов!
Смотри про новость эту никому!
Иначе, точно нас сживут со света.
Ривка
Мне говорил поляк (он корифей
во всех взрывных делах), с женой
красавицей - еврейкой Цилей
оставил дом и перешёл кордон,
нацисты убивали там евреев.
Сюда как мы… Сочли, что он шпион,
КР, как мы с тобой, из богатеев.
Эстер
Я не была, как ты - идейной,
и паинькой, как Бейлка не была,
мотала папе нервы и врала,
отлынивала. Но сейчас бы первой
пошла куда бы Родина звала.
Ривка
И Ян сказал, что своему конвою
простил бы всё, когда бы только мог
служить России, Сталину и строю
каким бы едким ни был смог…
Эстер
Но мы и здесь должны, мотая срок,
помочь стране, нас предавшей, когда–то,
а, Бог спасёт её и сохранит!
Ривка
Пусть уголь наш в теплушке у солдата
с двойной теплоотдачею горит!
И та земля на коей он лежит
согреется, а павшим станет ватой.
Эстер
Тебе у Кольки раздобыла пайку.
Ривка
Не ври Эстер, ты принесла свою!
От голода подохнуть хочешь?
Эстер
Давай тебе я ватник подошью,
совсем здесь за собой не смотришь!
Австралия. Сидней 1941 год Сергей и Марфа.
Марфа
Известно, что-нибудь про Мишу?
Сергей
Куда уже я только не писал,
его японцы и китайцы ищут.
Международный, стало быть, скандал.
Марфа
Вот, вот … Нас Миша оградил,
про самого ни капельки неслышно.
Как думаешь, чего он учудил?
Сергей
В Мукдене видели последний раз,
там без вести пропал в недобрый час.
Марфа
Не верится, чтоб Миша так…
Сергей
И мне, плут был, но не дурак,
и не один пропал, а с кассой.
Марфа
И нас отправил первым классом.
Там Лидка подружилась с Исааком.
Сергей
Смотри, чтобы до времени брюхатой
не стала, если хочет быть богатой.
Марфа
Его отец, помог нам здесь с жильём,
с бумагами. А там, как Бог устроит.
Конечно дети не о том.
Сергей
Смотри, чтоб младший здесь с жульём
не очень, капля камень точит.
Марфа.
Серёжа, ты о чём?
Сергей
Я мать, не знаю, как сказать…
Поеду, с немцем воевать.
Марфа
Сергей, а я, а мы, да как же…?
Сергей
А по иному можно разве?
Про Мишку, если что-нибудь
дай знать, и собери мне в путь,
казачка ты иль не казачка?
Марфа
Да, ты старик! На море качка,
не сможешь в Африку доплыть,
и буду я ночами выть.
А враг, уже подле столицы!
Сергей
Туда с Кубани нашей птицы
летят, чтоб зиму пережить.
Казак, везде по сути пришлый
где нет станицы. Письма вышли.
Сумею как – то защитить…
(Хроники, фон)
О том, что было там забыть
не смог никто, но говорить
не любят бывшие ЗК.
Когда - то тоже старика,
я встретил, не дерзнув спросить.
Но слава Богу, есть святые,
кто превозмог, про дни такие
сумел правдиво сообщить.
Всю правду может рассказать
кто жил в аду, кто в двадцать пять
больной куриной слепотою
по насту брёл гуськом в барак,
кто мёрзлый грунт тупой киркою
долбил, прокладывая тракт
седым, голодным, умирая,
и выжил там. Да, вопреки
теченью времени - реки,
в которой горе без конца и края
бежало по его родному краю.
Я, не имея права умолкаю.
О тех, кто годы униженья, боли
преодолел, чтобы такого боле
не повторилось с нами никогда
поведали нам жившие тогда.
Я только о судьбе моих героев,
кто Атлантиды русской не достроив,
упав на дно, вознёсся до небес.
И ни одну сменила веху веха,
но по сей день их вопль тревожит лес,
осиротившее рыдает эхо
и в час, когда метель метёт и в зной
читает кадиш и за упокой...
Колыма 1942 г Гулаг, химическая лаборатория. Ривка и Эстер
Ривка
Загадочные примеси в породе.
Эстер
Что, золото?
Ривка
Да, что–то в этом роде,
ты не поймёшь. Хотела обсудить
я с Яном, чтобы пробы получить.
Их нет три дня, нет ни его ни Цили,
а нам запрещено в барак ходить.
Сбежали, но куда же здесь бежать?
И точно знали если бы убили.
Эстер
Я думаю, что их освободили,
Кому их нужно было убивать?
Ривка
Охолонись, как лошадь в мыле…
И думай, если говоришь!
Эстер
А, ты как загнанная мышь
надувшись на меня, шипишь,
и ничего не видишь, только пробы…
Куда мне до тебя, ещё бы!
Ривка
Так, ты меня считаешь снобом?
Эстер
Я убиралась у него в берлоге,
когда приехал Николай с Ухты,
прошёл к себе, не вытирая ноги,
не сняв шинель, не развязав унты
немедленно послал за кумом,
а сам стоял белее, чем стена,
курил за папиросой папиросу,
тому как раз прошло три дня.
Ривка
Причём тут Янек?
Эстер
Взгляда на меня
начальник наш встревоженный не бросил,
и куму не ответил на вопросы,
а сразу приказал тащить дела.
Ривка
Тебе ещё известно что?
Эстер
А, как же!
Ходил по кабинету сам не свой,
потом поляка привели с женой.
Сказал им, что какой-то чин большой
на Севера приехал по работе
по возвращенью нужных зэков в строй.
Ривка
Да, как взрывник Ян стоит роты!
Эстер
А, ночью много пил и мне сказал,
что если к сроку пшека не доставит,
то некий их чекистский генерал
сам Кольку к стеночке поставит.
Сказал, что этот Ян, совсем не Ян,
и Циля может быть не Циля,
кусает локти, знает свой изъян,
и что его сатрапы натворили…
Ривка
Тебя Эстер опять знобит,
похоже поднимается давление,
температуры нет, лицо горит.
Пей... Сушеница для лечения.
Эстер
Неужто твоего приготовления?
Ривка
Да. Бог поможет нам дожить,
до дня когда им тоже "прилетит",
а нам пошлёт при жизни избавление.
Колыма 1942 г. Лагерь НКВД. декабрь. Кабинет начальника колонии.
Начальник , Ривка, и Хаим (в затемнённой части кабинета), чуть позже Эстер
Ривка
ЗК, Ревекка Львович
Статья пятьдесят восемь, прим.
Начальник
(часовому)
Пойдём на воздухе Семёныч
покурим, вместе посидим.
(Ривке)
Я вас оставлю ненадолго.
(Хаиму)
Хаим…
(Хаим в мундире полковника НКВД, с ввинченными в мундир наградами, тяжело
поднимается со стула, часовой и начальник выходят)
Хаим
Я по раненью отпуск получил,
и вот сюда…
Ривка
У нас не санаторий,
ты, прежде, в лагерях служил.
Начальник как-то фразу обронил,
что был такой в Ухте, в Дальстрое…
Хаим
Я в сорок первом рапорт написал,
и воевал потом под Сталинградом.
Ривка
Сквозь слёзы пусть, но всё-таки я рада
была узнать, что ты меня предал,
могла бы жизнь прожить с тобою рядом...
Как там Архип?
Хаим
Архипа расстреляли.
вменили связи с Рютиным ему,
я знаю твоё сердце не из стали,
прости меня...
Ривка
Я что-то не пойму,
зачем приехал ты к врагу народа,
мне отпустить тебе грехи твои?
Хаим
Зачем ты так… Ведь, всё равно природа,
возьмёт своё. А, ты как горная порода,
как человеку без любви?
Ривка
Прощай! Тут каркают вороны,
мертвы по Гумилёву соловьи,
не приезжай на эти склоны,
живи, но без меня живи…
(Хаим уходит, входит Эстер)
Эстер
Тебе бы Хаиму простить,
под Сталинградом мрут как мухи,
его ведь, могут и убить.
Ривка
И без тебя довольно муки,
он трижды умер для меня!
Эстер
Могла бы девочка смягчиться,
его родню убили в Черновицах.
Ривка
А в лагере сидит его жена,
он может на другой женится!
Поистине, "святая простота!"
Эстер
А, ты? Как Мотлу веселиться,
- «Мне хорошо, я сирота» -?
Земля обетованная. 1942 год Бейлка и Герш .
Герш
Для Палестины и Египта
Айнзацкоманда злобно ждёт,
оскалившись, она ползёт,
на нас и Божьи манускрипты.
Ну, что ж, мы грудью встретим смерть!
Лежит в праще Давида камень,
повержен будет Голиаф и пламень
Его врагов испепелит. Лэхаим!
Бейлка
Девятый полк, в нём из Харбина
воюет русский человек,
с ним рядом оба наших сына
затем, чтоб Лис сюда вовек
ступить не мог, и сдох в пустыне.
Герш
Под Сталинградом русские войска
вступили с демонами в схватку,
и отдают, всё фронту без остатка,
цена победы будет высока.
И я, уж ты меня прости,
сегодня не могу без дела
и не беда, что обветшало тело
пока жив дух.
Бейлка
Ну, что ж иди,
ты никогда не делал, как хотела.
Но в этот час и я хочу, иди!
Хроники, фон
О, если б праздные цари
кто от безделья, как от жажды
с катушек съехали однажды
в чуму, затеявши пиры.
Или сатрапы на бои
на смерть идущих поставлявших,
на их аренах умиравших,
инстинкты тешили свои.
Но нет, на братьев, братьев сонм,
из обездоленных, и нищих
шли, чтоб разрушить Божий дом,
а после вечно гнули их же.
И на народ пошёл народ
с какой-то стадностью овечьей,
забыв про имя, честь и род
и предпочел бесчеловечность.
И к пропасти, как поводырь слепой
не видя свет, не слыша слова,
привёл туда глухонемого,
в провал отправив за собой.
***
Но были те, кто не ходил с толпой
громить дома, насиловать и грабить,
и строил храмы, а не газенваген,
и если жив ещё наш род людской,
и Бог решил нас на земле оставить
то ради тех, кто насмерть на Кавказе,
в Эль-Аламейне или Сталинграде
стоял или вернулся на щите…
Кто нет, сказал коричневой чуме
в Освенциме и Бухенвальде,
и кто ковал победу в Колыме…
1947г. Лагерная лаборатория, Ривка и Эстер.
Ривка
Ты помнишь Алексея Ачаира?
Эстер
Ещё бы, храбрый белый офицер,
голубоглазый и светловолосый,
и я тогда растила косы.
Ривка
Американский был миссионер,
точнее, он у них работал,
писал стихи, а как он пел!
Эстер
Да, помню, первый был жених,
слух идеальный, плавный стих,
и голос разливался словно море.
Я у него в Харбине пела в хоре.
Ривка
И честь свою ничем не запятнал,
фашистов, ненавидя презирал,
и при японцах в тридцать пятом
и в день Победы не сбежал.
Зато, его потом «переместили»,
припомнив ледяной поход,
ещё когда колчаковцев разбили,
тогда он знамя спас, и вот…
Эстер
Давай, колись, как ты узнала?
и точно ничего не приврала?
Ривка
Шихту грузить с этапа дали
двух девок. Я им хлеб дала.
Харбинки, сами рассказали.
Эстер
Так, Лёшка здесь? Вот так дела…
Ривка
Нет, далеко он, в Воркутлаге,
по крайней мере был пока.
Эстер
Да, долго чалиться бедняге,
десятку или больше дали,
и тоже будет до звонка,
но всё-таки не расстреляли…
Ривка
(в сторону)
Я, вспоминая его строчку выла,
и слёзы градом по щекам текли:
«А, за то, что нас Родина выгнала,
— мы по свету её разнесли».
Фон, хроники
Не всем, кто выжил, повезло,
и вновь завидовали мёртвым
и не наказанным за зло.
Нередко к праведникам чёрствым
был Бог. Не взял за око ока,
не замечая, как по тропам
крысиным дальше из Европы
бежали изверги – «врачи»,
другого сорта палачи,
и поднимая перископы
не стали жертвами потопа,
а получили «калачи».
И наш конвой по жуткой зоне,
водил того, кто вор «в законе»,
служил на вражьей стороне,
и тех, кто совестью в стране,
был, эту совесть потерявшей,
простивших ей, и всё отдавших,
её из пропасти поднявших
водил теперь в одном строю.
Воров освободили вскоре.
КР оставили в строю,
те продолжали мыкать горе.
Австралия. Сидней. Сквер, скамейка. 1947, Марфа и Миша.
Миша
Марфа…
Марфа
Миша!
Миша
Тсс… Чтоб чего не вышло,
Я Билл, а Миши больше нет.
Марфа
Да где ж носило столько лет?
Миша
Был новый свет и старый свет….
В Харбине вашем был Иваном,
в Мукдене снова Мишей стал,
тут снова ксиву поменял.
Марфа
Дай обниму,
Миша
Нет, Марфа, нет.
Не ровен час, оставим след.
Тут не привычно басурманам,
сидеть на лавках со стаканом
или про Стеньку песню петь.
Марфа
Серёжка будет-то как рад!
Не чаял, что вернётся брат…
Миша
Его я видел издалёка…
К нему приблизится до срока
не мог, но выждал у ларька.
Марфа
Ты не зайдёшь?!
Миша
Помилуй Бог,
и так рискнул собой и вами,
невмоготу следить глазами,
зайду, когда настанет срок,
а ты полегче со слезами,
не буду больше повторять.
Марфа
Что мне Серёжке -то сказать?
Миша
Шепни, что жив, по той же части,
что и до Рютинской напасти,
и всё, как раньше, по деньгам,
ещё, скажи, чтоб дом он вам
купил на этом побережье,
а что останется на храм,
вот чек. На всё достанет там,
не обращайся с ним небрежно.
Не ищет пусть! Найду вас сам.
СССР, Колыма. Лагерь 1947 г, лаборатория в лагере. Ривка и Эстер.
Эстер
Он накануне очень много пил,
потом, как будто бы остепенился,
в парадный китель обрядился
и папиросу закурил.
А на ночь тщательно побрился,
фуражку мерил, как тюрбан,
и драил тщательно наган,
а рано утром застрелился.
Ривка
Нам до освобождения два дня,
Тебе допрашивали тоже?
Что будет с нами, Боже, Боже!
Ужели что–то ниже дна.
Эстер
Ко мне у них претензий нет.
Кум говорил про переписку,
какой-то план, ещё по списку...
А мы уже здесь десять лет.
Ривка
У них на всё один ответ,
кого-то точно расстреляют.
Эстер
Кому-то новый срок дадут…
(в сторону)
Глаза мои почти ослепли здесь,
и сердце с ними вместе очерствело,
живут в них только ненависть, и месть!
О, Господи, куда же я смотрела?
Израиль. Иерусалим. июль 1948 г, Герш и Бейлка
Бейлка
Ты тоже веришь в красный сионизм?
Герш
Ещё бы, речь в ООН Громыко,
тут тоже может быть социализм,
британцев оттеснили лихо,
де-юре Сталин нас признал.
Бейлка
Бен-Гурион ещё сказал,
тогда в обход эмбарго, тихо
оружие из Чехии прислал
нам Сталин, и хлебнули лиха
враги.
Герш
А, пять арабских стран,
непримиримых шейхов стая,
британский лев, в один капкан
попали - земли, власть, теряя.
Бейлка
Аминь! Дай Бог, чтобы любовь
не оказалась скоротечной,
а то, ведь в этом веке кровь
народа льётся бесконечно.
Герш
Мои погибли сестры в гетто,
и неизвестно где твои.
Господь отвёл нам это место,
а может быть и защитит.
СССР. 1948 год декабрь. з- д Электроцинк. Директор завода и капитан МГБ , ( позже Ривка)
Капитан МГБ
Ревекку Львович нужно отстранить,
ты, что газеты не читаешь?
Директор завода
Мне что завод остановить?
Я вижу, ты не понимаешь…
Капитан МГБ
Харбин и пятьдесят восьмая,
космополитка, как нам быть?
Директор завода
А, как породу, не обогащая,
цинк из породы получить?
Капитан МГБ
Да, я тебя, да мы тебя, дерьмо…
Директор завода
Ну, что ж, садись, перо, бумага…
Пиши официальное письмо,
а без него не сделаю и шага.
Капитан МГБ
Я должен директиву получить.
Директор завода
Придётся разговор нам отложить,
сегодня же я буду в главк звонить,
пусть пересматривают планы!
Капитан МГБ
(поднимаясь)
Не стоит, можем отложить...
Директор завода
(секретарше)
Ревекку пригласи сюда, Оллана.
(через несколько минут)
Ривка
Я, знаю всё и благодарна вам,
но вы рискуете директор.
Директор завода
Я принимал всегда решенья сам,
меня сюда поставили за это.
И вас сюда ни для того позвал,
что там на фильтрах, как металл?
Ривка
По плану всё, хорошая руда.
Директор завода
Благодарю! Идите,
я думаю, что грязная вода
уйдёт в песок, а примесь будет смыта.
Фон, хроники
Никто не вечен, и ушли вожди,
Ни Ленина, ни Сталина, ни Мао.
В Орджоникидзе длинные дожди,
В Харбине зимы нового Китая.
Стихийное движенье на восток
России было прервано надолго.
Всему на свете предначертан срок,
и как всегда несделанного много.
И русской Атлантиды след простыл,
в Гулаге, ближней, дальней загранице,
убит за сотни вёрст, в чужой столице
казак, раб - божий Михаил,
мечтавший умереть в своей станице.
Иркутск.1956 год. Городское кладбище. Ривка и Эстер.
Седой, в парадной форме генерал
речь долго говорил: перечислял
заслуги и наград длиннющий список
борца с неугомонной закулисой.
Надрывно похоронный марш звучал,
почетный залп, и караул стоял
так, что никто дыхания не слышал.
Лишь, ветер то трепал, то расправлял,
с венка свисающую траурную ленту,
и что-то сам под нос себе шептал,
как будто ожидал того момента:
когда все разошлись, завидев шаль,
Он тотчас же почтенно замолчал,
и время словно растворилось в штиле,
а женщина приблизилась к могиле
и камень возложила на неё.
Эстер.
Я рядом посадила тут ирис,
его зовут колымской орхидеей.
Ривка
Пойдём, а то на поезд не успеем.
Ты, вот что, за меня держись
(в сторону)
И в жизни так, то вверх, то вниз...
Когда - то с Хаимом сюда мы добрались
и здесь же навсегда простились.
Через 3 месяца. Москва. Встреча в вагоне пригородного поезда 1956 год; Ривка и Циля.
Ривка
Мир тесен. Неужели Циля?
Я плохо вижу, извините…
Циля
Глазам не верю , Ривка, ты?
Над Спасской башнею пробили
часы с тех пор, который раз!
Ривка
И в добрый, очень важный час:
меня в рядах восстановили…
Что репрессировали нас
не по закону, сообщили.
А, вы то как?
Циля
Ян сам себя взорвал на мине,
когда японцы окружили,
там даже тела не нашли,
могилы нет, а дух в Харбине…
Я это видела сама.
Вначале думала, что тронусь,
но, видишь не сошла с ума.
Ривка
Наш папа там дорогу строил…
Циля
А, как живёт твоя сестра?
Ривка
Со мной живёт, у нас квартира,
и вид прекрасный из окна,
всё просит Бога, чтобы мира
нам дал.
Циля
Будь проклята война!
В Варшаве всех моих убили,
не перечислить имена.
Ривка
Но вы нацистам отомстили.
Циля
Да, разве можно, чтоб сполна?
Убили гады миллионы...
Я по ночам их слышу стоны,
живу, в Москве, совсем одна.
В Москву надолго? По делам?
Давай тебе свой адрес дам.
Ривка
Вот мой, нам выходить уже.
Мне в главк, на пятом этаже.
Потом в горком хочу успеть
и на обратный поезд сесть.
Через несколько дней. Орджоникидзе, 1956 год. Квартира Львовичей. Ривка и Эстер
Ривка
Как ты тут, детка без меня?
К тебе соседка заходила?
Эстер
Она практически жила,
не видит Вовку по три дня…
Ривка
А, у меня какие вести!
Сидишь, сиди на том же месте,
ты помнишь Цилю?
Эстер
Ту, с кем вместе,
топтали грунты Колымы?!
Ривка
Она в Москве, а муж на мине
сам подорвал себя в Харбине!
Эстер
Пока мы обе не ослепли
напишем ей, она одна.
У одинокого окна
красны и старческие сплетни.
Ривка
А, вид и пуст, и слишком тесен...
Эстер
И ты сиди, где ты сидела!
Покрепче поручни держи,
пока с тобою я седела…
Ривка
Да, что случилось?
Эстер
Не спеши…
Письмо от Бейлки нам пришло,
не знаю, как оно дошло!
Ривка
Да, что же, ты молчишь, зараза?!
За двадцать лет письма ни разу,
не получили от неё.
Эстер
Галина мне его читала,
там штемпель почты, марка есть,
вот, под салфеткой пролежало
и можешь, ты его прочесть!
(Ривка вынимает очки с толстенными стёклами,
рассматривает конверт, марку, почтовый штемпель
и дрожащим голосом читает):"
Девчонки, рада, что вы живы!
Герш как-то адрес раздобыл.
А, вы про нас совсем забыли?
У нас тут финики, оливы,
и уронил цветы инжир.
И дети вечно на работе,
даст Бог приедут на шабат…
Обидно мне, что наши внуки
на идиш здесь не говорят:
школяр грызёт гранит науки,
а младший ходит в детский сад.
Никто не опускает руки
когда иврит не по зубам,
мы, говорившие на русском,
язык зубрили по ночам.
Серёжа с Марфой приезжали
на свадьбу дочери сюда,
мы на вокзале их встречали,
и, плакали и вспоминали,
года сквозь сито, как вода…
Друг-дружку струи обгоняли,
а всё, как – будто бы вчера…
Прошу, пишите иногда!
Здоровье как? Не подкачало?
Как дни проходят, вечера?
Давно, я снега не видала…
Люблю Вас! Старшая сестра."
Ещё там были дата, подпись,
пера размашистого прочерк,
и узнавали сёстры почерк,
и слёзы тихие лились
на белый с буквами листочек
из близоруких детских глаз.
(мы их оставим в этот час,
и лампу нашу обесточим,
там света много и без нас).
Ответ был кратким, многоточий
в нём было больше, чем слогов
и в то же время очень сложным,
(его цитировать нет мочи).
Сложнее, чем игра и–Го.
Я не судил бы очень строго,
такие были времена -
трагикомичная сатира:
«у нас хорошая квартира
и вид прекрасный из окна».
Хроники, фон
Реальность фэнтэзи страшнее
была и длился вечный бой
нет, нет, не с красною идеей,
она борьбу вела с собой.
За то, что мальчика Бухарчиком назвали,
в тридцать седьмой злосчастный год
родителей на Колыму сослали,
такие вот "дела" читали
от коих оторопь берёт,
посмертно многих оправдали...
1957 год Орджоникидзе Квартира сестёр Львович
Эстер
Ага, наркома расстреляли?!
Ты веришь в то, что он шпион?!
Куда ж смотрел товарищ Сталин?!
Куда смотрел ваш Рев. Закон?!
Ривка
И культ вождя мы развенчали,
и Соцзаконность обещали...
Эстер
А, этот флюгер, наш сосед,
сдал, разве, красный партбилет?
Нет! Так-же носится со списком,
стучит на тех, кто с ним же сыском
бок о бок занят был десятки лет,
доносы омерзительные тискал,
и шил "дела", брал ложный след,
чтоб на него такие же не вышли.
И ткань одна, и шов, и даже крой!
Ваш фрак с лица такой же, как с изнанки
А сами вы, как скорпионы в банке:
«Упал король, да здравствует король!»
Ривка
Эстер, поднимешь сахар и давление…
Эстер
Всё в том же вы идёте направлении!
Хроники, фон.
На тех, кто дни решил в Китае
дожить упал дамоклов меч
культурной революции, что в мае
однажды началась и храм сберечь
до осени харбинцы не сумели.
А вскоре и ряды их поредели.
В Австралии, без средств и языка
немало соли эмигранты съели
и горечи до той поры пока
на ноги эти пилигримы встали.
Но строили с нуля и создавали,
глаза боялись делала рука,
и храмы из небытия восстали.
Пшеница колосится будет, рожь,
что некогда посеял то и жнёшь,
но если даже к сроку не успеешь,
ни сдюжишь на земле, ни доживёшь,
последнюю надежду потеряешь
из семечка когда - то прорастёшь.
Не важно как, или во что ты веришь...
Но воссияет правда, а не ложь.
Через 30 лет. Орджоникидзе 1987 г. Квартира сестёр Львович. Эстер в комнате одна.
Эстер
Семь дней, как я похоронила Ривку,
прочли молитву, только что ушли.
И снова в своём панцире улитка
укрылась, дабы душу не нашли.
Нет ни Андрея, ни Ильи, ни Кольки
И Бейлки с Ривкой тоже больше нет.
Не вижу с моего крылечка свет,
а вижу сны, но в них кошмары только.
Давно–давно уже в помине нет
квартала, из которого я вышла,
и вплоть до этих дней коптила свет
без всякого придуманного смысла.
Хотелось мне рожать, детей любить,
но всё не так, или совсем не вышло,
не дочитав закрою книгу "Числа" -
невмоготу мне этак больше жить.
Считают, если хочет наказать
Господь сначала отбирает разум.
Вздор! Мне пришлось всё осознать,
Не прекратилась пытка сразу.
Следы достоинств наших и позора
не смогут даже воды Леты смыть...
Ни для кого я больше не опора.
Уйду, обузой не желаю быть.
«Не сотворить, не красть и не убить»
казались нормой. К моему бесстыдству
на склоне лет решилась совершить
постыдный грех самоубийства.
Как там не знаю... Странные дела
торятся на земле по Высшей Воле:
И Ривка красный рай не обрела,
и Вальтер Рауф умирал на воле…
Здесь извещение написано на Брайле:
«Прошу закрыть в моей квартире газ…»,
письмо доставят этим утром Гале,
закроет вентиль тут в последний раз.
Эстер нащупывает и плотно закрывает форточку, находит плиту, открывает обе конфорки, характерный запах одоранта, добавленного в природный газ быстро распространяется по комнате, Эстер тяжело опускается на диван и через несколько минут теряет сознание и умирает.
Наше время. Китай. Харбин.
Харбин другой, не тот, что прежде,
нет русской Атлантиды, каждый год
встречаются здесь запад и восток:
съезжаются ваятели в надежде
прозрачный лёд Сунгари воплотить
в полёт досель несбыточных фантазий.
Скульптурам предстоит недолго жить:
растает снег, и снова птичьи стаи,
привычный завершая перелёт
сюда вернутся. Люди каждый год
домой так не умеют возвращаться.
Харбин иной, здесь ныне мегаполис,
но каждой новой позднею весной
из луковиц пробьётся гладиолус,
посаженный заботливой рукой.
Тут люди украшали ими танки,
и лепестки ложились на останки,
солдат, погибших в праведном бою
здесь, отстоявших Родину чужую
с таким же героизмом, как свою -
израненную, тяжелобольную…
Действующие лица
Инженер- путеец Львович А.Е.
Бейлка - его старшая дочь.
Эстер - его средняя дочь.
Ривка - его младшая дочь.
Герш – муж Бейлки.
Князь Андрей - распорядитель на КВЖД, игрок, любовник, муж Эстер
Хаим – жених Ривки, муж, боевик, большевик, полковник НКВД
Сергей – кубанский казак, помощник инженера Львович.
Марфа – жена Сергея.
Миша (Иван, Билл) - брат Сергея, финансист, авантюрист.
Николай – начальник лагеря в Гулаге, любовник Эстер.
Полицейский(жандарм)– дознаватель полиции после разгона Харбинского совета.
Циля – заключённая, жена и помощница Яна специалиста по взрывному делу
Архип – старый большевик, высокопоставленный партийный чиновник.
Капитан МГБ в 1947г.
Директор завода "Электроцинк" в 1947 г
В эпизодах: врач, солдат китайской императорской армии в Харбине
Упоминаемые исторические персонажи:
Цыси(Цы Си), вдовствующая Великая императрица цинского Китая, с 1861 по 1908 сосредоточившая в своих руках верховную власть. Известно только одно стихо творение императрицы, посвящённое дню рождения её матери.-"В этом мире чувства отца и матери — самые искренние, Их слёзы и кровь вливаются в плоть сыновей и дочерей. До конца жизни они истощают силы сердца ради своих детей, О, как трогательны сердца всех родителей в Поднебесной!"(пер. точно не известен)
Леонид Иоакимович (Акимович) Канегисер - юнкер, поэт, друг С. Есенина, убивший главу Питерского ЧК Моисея Урицкого. - "Потемнели горные края, Ночь пришла и небо опечалила, — Час пробил, и легкая ладья, От Господних берегов отчалила." Расстрелян в 1918 г. Место захоронения точно неизвестно. Предположительно в Петербурге или Кронштадте.
Фанни Ефимовна Каплан, эсерка – террористка, ранившая В. Ленина, Расстреляна в Москве в 1918г., могилы нет.
Николай Степанович Гумилёв — русский поэт Серебряного века.- " Туда, где бродят только козы, В мир самых белых облаков, Искать увянувшие розы И слушать мёртвых соловьёв". Расстрелян по сфабрикованному обвинению в 1921г. Точное расположение братской могилы в которой он захоронен до сих пор остаётся неизвестным, основная версия базируется на воспоминании его жены - А. Ахматовой.
Марина Ивановна Цветаева одна из величайших русских поэтесс Серебряного века.- "Я ей служил служеньем добровольца! Все тайны знал, весь склад ее перстней! Грабительницы мертвых! Эти кольца Украдены у ней!". Дружила с С. Есениным и Л. Канегисером Покончила собой в 1941 г в эвакуации, в Елабуге (Татарстан).
Аарон Аронсон – известный учёный-ботаник, обнаруживший "прародителя пшеницы" в пустыне, сионист - один из создателей шпионской сети НИЛИ в годы Османского владычества. Погиб в авиакатастрофе над Ламаншем в 1919 г. В гибели Аронсона конспирологи винили как британские спецслужбы, так и его политических оппонентов, однако документальных подтверждений следов тер. акта обнаружено не было.
Иосиф Трумпельдор – герой России, тяжело ранен в Порт-Артуре, и Израиля - организатор вооружённой защиты сельскохозяйственных поселений, убит в 1920 году при защите поселения Тель- Хай.
Авшалом Файнберг, политический соратник Аарона Аронсона, поэт - романтик, убит бедуинами в пустыне, которую пытался перейти , чтобы наладить связи с британцами вначале 20 века. По легенде из фиников бывших в его кармане выросла пальма над одинокой могилой. Предположения о любовном треугольнике Сары и Ривки (родных сестёр Аарона Аронсона)и Авшалома не нашли исторического подтверждения и базируются на его поэтическом наследии. - «Тысяча поцелуев тебе, любовь моя!
Так заканчивают влюблённые все письма своим возлюбленным." - пер. с ивр. Л. Давидович.
Якоб Исраэль де Хаан- нидерландский поэт - «Как летит нежный птенец, Так же летит мое стихотворение, Пока ружье не прострелит мое сердце» (переводчик на рус. с нид. не известен). Открытый гей, марксист, ортодоксальный иудей, противник политического сионизма был убит 30 июня 1924 года в Иерусалиме. Это стало первым политическим убийством в среде еврейского ишува в Палестине.
Чжан Цзолинь - из крестьян, был хунхузом, в эпоху милитаризма - маршал, стал фактическим правителем Маньчжурии, разогнавшим харбинский совет в 1917г, активно использовал русскую белую эмиграцию в Харбине для борьбы с распространением большевизма в Китае. Убит в 1928 г в результате теракта - взрыва его поезда под Мукденом организованного японской разведкой, напуганной его растущей самостоятельностью.
Доктор Ляньде У - Благодаря его действиям эпидемия легочной чумы в 1911г, уносившая 100% жизней зараженных, была полностью остановлена всего за несколько месяцев. В 1935 году У Ляньдэ стал первым китайцем, номинированным на Нобелевскую премию по медицине. Умер на Родине 1 января 1960 года в городе Пинанг. Малайзия в возрасте 80 лет.
Рютин Мартеньян Никитич - уроженец Иркутска, председатель Харбинского совета рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Поддерживал Сталина в борьбе против левой оппозиции Троцкого, затем выступал за прекращение практики насильственной коллективизации, против сворачивания НЭПа, требовал восстановления внутрипартийной демократии и отстранения Сталина от власти. (В отличие от других лидеров правой оппозиции, в частности Бухарина, создал нелегальную организацию внутри партии большевиков, предполагавшую переход от внутрипартийной дискуссии к насильственному отстранению вождя от власти. Расстрелян в 1937 г.
Рахель -(Рахиль Исеровна Блювштейн), поэт - одна из основоположников поэзии на возрождённом иврите, умерла от туберкулёза в одиночестве, покинув кибуц в 1931г. - "В уголке притулится где-то, свесит голову, будто ждёт. И пойму я, что гостья эта от меня уже не уйдёт." Её близкий друг, Залман Рубашов (Шазар), которому были посвящены её лирические стихи, принимал активное участие в сохранении поэтического наследия Рахель в 1932 г, и позже, когда стал третьим президентом Израиля. Прямых исторических подтверждений того, что друзья оставили Рахель из-за опасной, неизлечимой в те дни болезни нет...
У. М. Гольдштейн и В.И. Диллон, музыканты, открывшие в Харбине высшую школу им. Глазунова в 1925г Пианистка В.И Диллон имела родственные связи с юнкером Л. Канегисером. В. И. Сын Гольдштейна от первого брака репрессирован в 1938 и провёл в заключении 17 лет. В.И. Диллон и У. М. Гольдштейн умерли в Нью-Йорке от болезней и старости, прожив длинную жизнь.
Алексей Ачаир – (Алексей Алексеевич Грызов) – белый офицер, поэт и музыкант в Харбине, сотрудничал с американскими миссионерами, репрессирован в 1945 г, после освобождения из лагеря в 1955 г работал учителем музыки, создал уникальный 500 голосый детский хор , умер в 1960 г от инфаркта миокарда в г. Новосибирск. - "А за то, что нас Родина выгнала, мы по свету её разнесли" - (А.Ачаир)
Владимир Ленин(Ульянов В.И)-1870-1924г, Иосиф Сталин (Джугашвили И.В.)-1879-1953г и Мао Цзэдун(1893-1976г)занимали высшие государственные, партийные и военные посты в Советской России, СССР и КНР. Их реальная власть опиралась на совмещение руководства правящей коммунистической партией и ключевых органов исполнительной власти в первой, второй и третьей четверти 20 века. Иосиф Джугашвили писал стихи на грузинском языке в юности: "Но вместо величья славы Люди его земли Отверженному отраву В чаше преподнесли" (переводчик на рус. не известен). Стихи Мао издавались в Китае миллионными тиражами "...Чтоб узнать настоящих людей, Заглянуть надо в нынешний день".
Бен-Гурион - первый премьер-министр Израиля, впервые зачитавший декларацию о независимости государства в 1947 г.
Эрвин Роммель - «Лис пустыни»– нацистский генерал-фельдмаршал, командир танковой армии, разбитой союзниками в Африке, по принуждению Гитлера принял яд в 1944г.
Вальтер Рауф – нацист, изобретатель газенвагенов – мобильных душегубок, командир айнзацгруппы для Египта и Палестины, избежавший заслуженного возмездия. Умер от болезни в Чили в 1984 г, в возрасте 78 лет. Всю жизнь он писал только сухие отчёты. Зато его кумир писал акварели.
Вопрос о том, способна ли красота спасти мир остаётся открытым...
Свидетельство о публикации №126111201257