Полночь. Мысли

Полночь. 
Тихо, лишь стук сердца, будто скважина, что кровь качает. 
Тишина сквозь толщу стен проникает и растворяется. 
Будто пастырь, что пал на колени и грехи отмолить пытается. 
Но нужно ли, нужно ли это покаяние творцу? 
Нужно ли бить себя по лицу и пытаться исправить то, чего уже давно нет, а в сотейнике стынет ужин — или это был уже обед? 
Нет, так быть не должно, но бывает: где;то надежды, а где;то мечты. 
Так или иначе, всё проходит, и всё бывает, а весной этот снег растает. 

Ранее утро. 
Так же тихо, но внутри всё по;другому. 
А где;то человек с собакой бежит очень лихо и делает всё по;иному, не так, как ты или я. 
Совсем другой — или восприятие другое, не такое, совсем отличается, и мир для него слишком простой, но он об этом не парится. 
А я курю сигарету в этом времени, кидая пепел в банку из;под кофе. 
А время бежит, спешит, словно конь без стремени, и сквозь меня пролетает, словно ветер, что касается едва, как снег, который растает. 

Утро и день разрезают, как лезвие, пространство моего мирного молчаливого постоянства. 
Одиночество тут и там — оно повсюду и прямо сейчас, оно везде: в молчаливом отчаянии души и из множества фраз, всех тех, кто есть, и тех, кто распространяет обо мне какую;либо весть. 
И стоит учесть, что не информация, а я есть. 
А остальное — лишь цифры и коды, моё отчуждение и мои же заботы: от икоты и до дикой рвоты, от мигреней и до мгновений покоя. 
Как в знойный день, в котором снег растает, — вот так вот всё и бывает. 

А за окном уже царствует день, и, стоя на балконе, я вижу, как спускается тень. 
На город ложится тонким слоем пелены, будто чьей;то затёртой вины или даже не познанной внутренней глубины. 
И всем этим все сплетены, как терновым венцом, навеки, и разъединить в себе это невозможно так же, как и в другом человеке. 
Но и этот день свои краски разбавит сумерками, чтобы круг замкнулся, как круговорот природы, у которой нет ни плохой погоды, ни ненужной пехоты, и от всей этой чехарды мы скрываем свои мечты. 
Ну а мечты могут рухнуть, как снег, за которым последует смерть, и в конце она будет стоять в этом венце, как в короне. 
А за окнами снег, который так же растает и испарится, и снова пойдёт. 
Так и завертится, и завершится этот поистине странный круговорот, которому мы и даём отсчёт.


Рецензии