Департамент неуслышанного ребёнка

------------
ПИНА

Поэма третья. ДЕПАРТАМЕНТ НЕУСЛЫШАННОГО РЕБЁНКА

Дело № 129. ЧЕЛОВЕК НА ОБОРОТЕ

Философская интеллектуально-сатирическая поэма в четырёх актах и эпилоге по мотивам романа Титуа Пеу «Пина» (Pina)

Новая поэтическая редакция. Взрослая жизнь Пины и история девочки Лейи — самостоятельное художественное продолжение.

---

I. Право на одну спокойную ночь

Под крышей тёти стихнул страх,
Дремала младшая сестрица;
И Пина с солью на руках
Не смела даже спать ложиться.

У Поэ ветка по стеклу
Стучала в час прилива глухо.
Но Пина вздрагивала вдруг
При каждом незнакомом звуке.

Здесь не грозили кулаком,
Не раздавался окрик пьяный;
Но страх, пришедший с ней в тот дом,
Не уходил по приказанью.

Она сидела у окна,
Следила за дверным засовом.
И хоть была кругом тишина,
Всё ожидала крика снова.

Поэ присела перед ней,
Поправила Моире одеяло.
И Пина в первый раз за много дней
Её о странном попросила:

— А можно мне сегодня спать,
Не сторожить сестру до света?

— Могу я ночь с ней постоять,
У колыбели до рассвета.

— А если плакать станет вновь?

— Я подойду и дам напиться.

— А если ей приснится кровь?

Поэ склонилась к ней:

— Не бойся. Я побуду рядом.

Она легла, но не уснула,
Всё прислушивалась к шагам.
И только к утру потянула
Сон руку к детским волосам.

Моира тихо шевелилась,
За ней смотрела тётя Поэ.
И Пина наконец забылась,
Не вздрогнув даже от прибоя.

Вошёл Инспектор на рассвете.
Принёс журнал, перо, печать.
Хотел отметить в том отчёте,
Что страх пора со счёта снять.

На медной вывеске значилось:

ДЕПАРТАМЕНТ
НЕУСЛЫШАННОГО РЕБЁНКА.

Он вывел:

РЕБЁНОК ВЫЗДОРОВЕЛ.

Но Поэ тихо возразила:

— Она уснула. Это всё,
Что этой ночью с нею было.

— Но здесь не слышен детский плач!

— Да. И никто её не тронул.

— Так можно дело закрывать?

— А кто ей прежний страх отменит?

Поэ склонилась над постелью,
Поправила платок у ног.
И было ясно: этой ночью
У Пины вышел передых.

Но сколько будет таких ночей
И что придёт с рассветом новым,
Не мог сказать никто из тех,
Кто у постели был знакомым.

Инспектор вычеркнул два слова,
Не тронул дату на листе.

РЕБЁНОК СПАЛ СПОКОЙНО.

И точку поставил в конце.

Потом оставил строчку ниже
Для тех событий, что придут.
А за окном над мокрой крышей
Уже вставало солнце тут.

Поэ взяла Моиру на руки,
Согрела воду для детей.
И Пина спала, не слыша шума,
Не будучи сегодня старшей.

---

II. Расстояние до родного дома

Из дальних улиц, из зимы
Ханна вернулась поздним летом.
И мать, сжимая край каймы,
Не знала, что сказать при этом.

За дверью пахло пылью, солью,
Дом прежним выглядел сперва.
Но слишком много старой боли
Здесь помнили его углы.

Ханна стояла у порога,
С дорожной сумкой на плече.
И Ма смотрела на дорогу,
Как будто дочь уйдёт уже.

— Ты всё-таки вернулась?

— Да.

— Надолго?

— Я пока не знаю.

И между ними тишина
Стояла, слов не пропуская.

Ма сделала навстречу шаг,
Но вдруг остановилась снова.
И Ханна, опустив рюкзак,
Обняла мать без лишних слов.

Та прижимала дочь к груди,
Как будто вновь её теряла.
Но всё, что было позади,
Одно объятие не смывало.

Не стали вдруг забыты дни,
Не стала мать совсем иною.
Лишь две усталые руки
На миг согрелись меж собою.

Инспектор развернул свой план,
Отметил остров возле моря.
Париж стоял за краем карт,
За океаном и разлукой.

Он линию провёл чертой
От зимних улиц до Тенахо.
Потом увидел пред собой
Двух женщин, плачущих без страха.

— Как далеко была семья?

— За океаном, — Ханна молвила.

— А нынче встреча?

— Вот она.

— А прежняя беда?

— Не кончилась.

Инспектор взял другой листок.
Не стал чертить на нём дорогу.
Лишь дату встречи занести
Решил, не прибавляя срока.

ДОЧЬ ВЕРНУЛАСЬ.

Так он написал.

И ниже оставил без ответа,
Что из пережитого раньше
Обе сумеют пересилить.

---

К реке однажды Пина шла,
Где с братом бельё полоскала.
Там не исчезли берега,
И та же зыбь камень омывала.

Вода касалась её ног,
Шуршала галькой возле брода.
И Пина сняла сандалии,
Впервые не спеша у воды.

Здесь Пауро помогал стирать,
Смеялся над дырой в простыне.
Здесь можно было помолчать,
Не слыша брани за спиною.

Она присела на гранит,
Где мыло оставляло пену.
И всё, что память ей хранит,
Вдруг подступило постепенно.

Пришла и Ханна к берегам,
Поставила обувь у камня.
Они сидели рядом там,
Где вода текла между ними.

— Тебе рассказать хочу, —
Сказала Пина еле слышно.

Ханна не стала отвечать
Ни торопливо, ни привычно.

— Я слушаю, — произнесла. —
Но если трудно, остановимся.

И Пина медленно начала
О том, что было в доме ночью.

Она сбивалась иногда,
Теряла нить и замолкала.
А Ханна слушала, пока
Сестра сама не продолжала.

И не сказала ни единожды:
«Забудь», «Прости» или «Хватит».
Она не отнимала голоса,
Который Пина обрела.

Инспектор подошёл к реке,
При нём журнал лежал под мышкой.
Он не просил сестёр скорей
Закончить трудную беседу.

И лишь когда утих рассказ,
Он записал в свою тетрадь:

ПИНА САМА ЗАГОВОРИЛА.

Не стал писать:

ВСЁ ПОЗАДИ.

Река текла между камней.
На тёплой гальке сохли ноги.
И две сестры, прожив свой день,
Пошли домой одной дорогой.

Не для того, чтоб зачеркнуть
Утраты прежнего порога.
А чтобы вдвоём пройти тот путь,
Который прежде был так долог.

---

III. Остров, признанный счастливым

Прошли года. Другой рассвет
Вставал над бухтой Папеэте.
И у конторы висел щит,
Хваливший лучшую на свете

Страну, где солнце круглый год,
Где море с золотом лазури,
Где пальмы, музыка и плод
Не знают жизненных бурь.

На гладком дереве блестело:

ОСТРОВ ПРИГОДЕН
ДЛЯ СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНИ.

И в этой надписи светлело
Всё то, что следовало видеть.

Под нею приезжие стояли,
Снимали бухту на рассвете.
И, уезжая, покупали
Морские виды на открытке.

А взрослой Пине всякий раз
Казалось странным это слово:
«Пригоден» — будто детский страх
Уже не повторится снова.

Она вошла в приёмный зал,
Где у окна сидел Инспектор.
Его портфель совсем устал,
Потёрлись все его застёжки.

И сам он сделался седым,
Но тот же бланк лежал пред ним.
На стенке светлый океан
Был нарисован голубым.

— Остров признан пригодным, —
Сказал Инспектор, улыбнувшись.

— Кому пригодным?

— Всем, конечно.

— И детям, которым страшно дома?

Он замолчал.

— Что именно вы проверяли?

— Дороги, школы и жильё.

— А если дверь в хорошем доме
Закрыта перед детским криком?

Инспектор снял очки со лба,
Посмотрел на пустую графу.
В ней было сказано:

ОБЩЕЕ БЛАГОПОЛУЧИЕ.

Но рядом не было ответа,
Что делать девочке одной,
Которой некуда укрыться
От страха собственной семьи.

Пина подошла к окну.

— Вот море, — тихо произнесла.

За стеклом действительно
Блестела синяя волна.

— Оно красиво.

— Да.

— Но если ребёнку страшно,
Оно не станет некрасивым.

— Не станет.

— И ребёнку от того
Не станет безопасней дома.

Инспектор молча поднялся.
Со стены снял деревянный щит.
Поставил рядом с папкой,
Где обращенья ждали разбор.

В ту минуту в коридоре
Послышался негромкий стук.

— Войдите, — он сказал.

Но дверь не отворилась сразу.

Лишь после долгого молчанья
Скрипнула старая петля.

И на пороге показалась
Девочка с мокрыми волосами.

Ей было девять.

Она держала школьную сумку,
Прижав её к груди,
Как щит, который слишком мал.

Пина увидела знакомый страх.

Не в лице.

В том, как девочка
Не переступала порог.

Она опустилась на колени,
Чтоб не смотреть на неё сверху.

— Как тебя зовут?

— Лейя.

— Ты хочешь поговорить?

Та кивнула.

— Со мной?

Лейя посмотрела
На Инспектора за столом.

Потом снова на Пину.

— С вами.

Пина протянула ладонь.

Но не коснулась девочки.

— Тогда присядем, Лейя.

И та вошла.

Не сразу.

Осторожно.

Словно проверяя,
Можно ли уйти обратно.

---

IV. Дело, которое не закрыли

В приёмной тихо шёл прибой,
В окно стучался ветер влажный.
И Лейя сумкою одной
Всё прикрывала грудь тревожно.

Пина поставила ей стул,
Сама присела по соседству.
Всё в комнате звучало глухо,
Не торопя к признанью детство.

— Зачем пришла? — спросил чиновник.

Пина чуть подняла руку.

— Сначала пусть она решит,
Кому и что сказать сегодня.

Девочка смотрела на стол.
На деревянную табличку.
На закрытый старый журнал.
И крепче прижимала сумку.

Потом едва слышно сказала:

— Мне страшно дома.

Инспектор взял перо.

Но Пина не дала ему
Подставить готовый ответ.

— Что именно тебя пугает? —
Спросила она тихо.

Лейя начала говорить.

С запинками.

С остановками.

Не всё сразу.

Инспектор записывал
Только то, что слышал.

Не заменял её слова
Удобной чужой догадкой.

Когда девочка умолкла,
Он отложил перо.

— Есть ли взрослый,
С которым ты сейчас
Можешь быть в безопасности?

Лейя покачала головой.

И Пина осталась рядом.

— Ты ещё здесь? —
Спросила девочка.

— Здесь.

— А потом уйдёшь?

— Пока я с тобой.

Инспектор поднялся.

Позвал сотрудницу
По имени Маэва.

Она вошла с кувшином воды,
Со стаканом и чистым покрывалом.

Не стала расспрашивать Лейю
У самой двери.

Придвинула к ней воду.

— Если хочешь, выпей.

Девочка взяла стакан.

Маленькими глотками
Выпила почти половину.

Маэва села рядом.

Потом вышла,
Чтобы связаться с теми,
Кто мог обеспечить ребёнку
Безопасное место на ночь.

Инспектор открыл новую папку.

Указал дату обращения.

Имя девочки.

Её собственные слова.

И меры, которые
Нужно было предпринять.

Не поставил отметку:

ПОМОЩЬ ЗАВЕРШЕНА.

Потому что ещё предстояло
Проверить, как она будет жить.

Маэва вернулась.

Сказала, что договорилась
О временном безопасном размещении
И сопровождении девочки.

Но ей ещё нужно было
Оформить бумаги.

Лейя встала.

Поправила сумку на плече.

Потом посмотрела на Пину.

— А вы пойдёте?

— Я провожу тебя до двери.

Они вышли в коридор.

Девочка держала её руку.

У самого порога
Вдруг разжала пальцы.

Пина не удержала.

Лейя стояла одна.

Перед открытой дверью.

Смотрела туда,
Где ждала Маэва.

Потом обернулась.

Сама протянула руку.

Пина взяла её.

И они пошли дальше.

Инспектор остался
У раскрытого журнала.

Перед ним лежал
Снятый со стены щит.

На нём стояло:

ОСТРОВ ПРИГОДЕН
ДЛЯ СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНИ.

Он перевернул табличку.

На обороте было дерево.

Тёмное.

Гладкое.

Без единого слова.

Инспектор посмотрел на него.

Потом на папку Лейи.

И впервые за много лет
Не захотел написать
Одну красивую фразу
Вместо чужой жизни.

---

Эпилог. Оборотная сторона рая

На старой полке у окна
Лежала выцветшая карта.
И рядом — та открытка,
Что Пина подписала у реки.

На лицевой её стороне
Блестело море безупречно.
Застыл далёкий белый берег,
Где солнце длилось бесконечно.

А на обороте стояли
Два маленьких детских слова:

ПИНА.

ТЕНАХО.

Инспектор развернул открытку.

Протянул Пине.

— Узнаёшь?

Она коснулась угла.

— Узнаю.

— Это ты написала?

— Да.

Она посмотрела на картон.

Вспомнила реку.

Пауро.

Пену.

Белую простыню
С маленькой зашитой дыркой.

— Я хотела, чтобы знали,
Где я живу.

Инспектор посмотрел на море.

— Красивый снимок.

— Да.

— И правдивый?

Пина кивнула.

— Море действительно красиво.

— А что было неправдой?

Она положила открытку
Лицевой стороной вниз.

— Что этого достаточно.

---

В коридоре послышались шаги.

Маэва вернулась с Лейей.

Нужно было подтвердить
Несколько сведений
Для безопасного размещения.

Девочка вошла не одна.

В одной руке — сумка.

В другой — покрывало,
Которое ей дала Маэва.

Пина пододвинула стул.

Лейя села.

Потом увидела открытку.

— Это море?

— Да.

— А что на другой стороне?

Пина перевернула картон.

Лейя прочитала:

ПИНА. ТЕНАХО.

— Это ты?

Пина улыбнулась.

— Я.

— Когда была маленькой?

— Да.

Лейя взяла открытку.

Подержала.

Потом спросила:

— Можно мне написать?

Пина посмотрела на Инспектора.

Тот достал карандаш.

Положил на стол.

— Если хочешь.

Лейя перевернула картон.

Под старым детским именем
Медленно вывела новое:

ЛЕЙЯ.

А ниже написала:

МНЕ СТРАШНО ДОМА.

Она нажимала так сильно,
Что картон едва не прорвался.

Карандаш скрипел.

Лейя остановилась.

Потёрла пальцы.

Но не зачеркнула.

Инспектор взял открытку.

Не поставил на ней
Штампа о счастливом острове.

Вложил её в папку
С записью о помощи девочке.

Проверил дату.

Подпись.

И оставил место
Для дальнейших действий.

Потом поднял глаза.

— Теперь нужно идти.

Маэва встала.

Поправила Лейе покрывало.

Пина поднялась следом.

За дверью ожидала машина,
Которая должна была
Увезти девочку
В безопасное место.

Лейя подошла к порогу.

Но сильный сквозняк
Толкнул дверную створку.

Та захлопнулась с грохотом.

Девочка вздрогнула.

Прижала сумку к груди.

Пина остановилась рядом.

Инспектор поднялся.

Подошёл к стене.

Взял деревянный щит,
Который снял раньше.

На нём по-прежнему
Были написаны слова:

ОСТРОВ ПРИГОДЕН
ДЛЯ СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНИ.

Он открыл дверь.

Подсунул край таблички
Под тяжёлую створку.

Та упёрлась в дерево.

Перестала захлопываться.

За дверью стояла Маэва.

Она протянула Лейе руку.

Но девочка не торопилась.

Посмотрела на Пину.

Та кивнула.

— Я здесь.

Лейя отпустила её пальцы.

Сделала шаг.

Потом второй.

И вышла.

Маэва пошла рядом.

Никто не торопил девочку.

Пина осталась у порога.

Инспектор держал
Открытый журнал.

В нём ещё не было
Отметки о завершении дела.

Но были дата, имя,
Слова ребёнка
И начатая помощь.

Он посмотрел на открытку,
Лежавшую в папке.

На её обороте
Стояли два детских имени.

И просьба,
Которую наконец услышали.

Инспектор осторожно
Перевернул картон
Лицевой стороной вверх.

Там по-прежнему сияло
Прекрасное море Таити.

Но теперь сквозь глянцевую лазурь
Проступали углубления,
Оставленные детским карандашом.

Глубоко.

Почти насквозь.

Слова на обороте
Изменили лицевую сторону.

Инспектор провёл пальцем
По синей морской глади.

На ней ощущались
Неровные бороздки букв.

А за открытой дверью
Лейя уже шла к машине.

Её вела не Пина,
А сотрудница,
Которая должна была
Продолжить помощь.

Пина смотрела вслед.

Потом повернулась к Инспектору.

— Дверь не закрывайте.

Он кивнул.

Проверил деревянную табличку
Под тяжёлой створкой.

Она держалась крепко.

И в комнате снова стало тихо.

На столе лежала открытка.

На лицевой стороне — рай.

На обороте — два детских имени
И слова:

МНЕ СТРАШНО ДОМА.

Инспектор закрыл папку
С красивыми видами острова.

Но дело Лейи
Оставил открытым.

За окном шумело море.

Дверь держала снятая вывеска.

И впервые надпись
О счастливой жизни
Не требовала верить ей.

Она просто не давала
Двери захлопнуться.