Слякоть в мозгах
Поднимаюсь часиков в восемь.
Зарядка, каша, яичко.
За окном какая-то птичка
Голос свой подаёт:
- Не ленись, и песня придёт.
- Это не лень, - отвечаю, - бестемье.
Опять повторять, без стесненья:
Про дождь, листопад, облака,
Про ветер, который деревьям даёт трепака,
Про след уходящей надежды -
пережёвывать хлеб усохший, несвежий.
Этот хруст мы слышим на всех каналах,
Все же хотят остаться в анналах.
А скажешь миру что-то о чём-то по-своему –
предъявишь лишь вой свой ему.
О чём ещё петь, если нет основы?
Лучше взяться за Пушкина снова.
Книга, очки – приват.
Пушкин в бестемье один виноват.
У него что ли выудить новое?
Было: про темень – света оковы,
Про честь, томящуюся в подземелье,
Про рано ушедших от зелья,
Про раны и подвиги наших героев.
Про это писать не выходит, не скрою.
Замылилось всё, прогоркло.
Чем бы, с кем промочить бы горло.
Или в осень, как осень, за сотку
Подцепить бы красотку,
Иль за пятак - хотя бы дурнушку,
И привести её в свою старую двушку.
Что-то ты разошёлся, старик,
В день рожденья Лили Брик.
Не раскатывай на прелести губы.
Обо всём кричи зримо и грубо.
11.11.2026.
Свидетельство о публикации №126111107709